Обзоры судебной практики

Тексты реальных судебных решений
Аватара пользователя
Владимир Черных
Админ
Админ
Сообщения: 14312
Зарегистрирован: 01 янв 2006, 17:25
Благодарил (а): 1194 раза
Поблагодарили: 14250 раз
Контактная информация:

Непрочитанное сообщение Владимир Черных » 06 окт 2006, 17:27 #1

Утвержден
Постановлением Президиума
Верховного Суда
Российской Федерации
от 1 марта 2006 г.

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ЗА ЧЕТВЕРТЫЙ КВАРТАЛ 2005 ГОДА

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
….

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

1. Взыскание алиментов за прошедший период на основании исполнительного листа производится в пределах трехлетнего срока, предшествовавшего предъявлению исполнительного листа.

2. Трудовой договор с работником подлежит прекращению в случае восстановления по решению суда на работе работника, ранее занимавшего эту должность.

3. Увеличение размера начисленной пенсии в соответствии с требованиями Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" на районный коэффициент, предусмотренный статьей 30 Закона Российской Федерации "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях", действовавшей на момент рассмотрения дела, признано незаконным.

4. Одновременное получение лицами из числа военнослужащих, ставших инвалидами вследствие увечья, полученного в период работы по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, пенсии по инвалидности и пенсии по старости, указанных в статье 10 Федерального закона от 15 декабря 2001 года N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации", не допускается.

5. Право на назначение досрочной пенсии с уменьшением возраста на 10 лет, гарантированное статьей 30 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", на лиц из числа военнослужащих, принимавших участие в 1998 - 1990 годах в работах по объекту "Укрытие", не распространяется.

6. Прекращение производства по делу об оспаривании закона субъекта Российской Федерации, принятого в текущем году, которым внесены изменения в закон о бюджете субъекта Российской Федерации предыдущего года, по тому основанию, что действие основного закона прекращено, признано незаконным.

7. Дополнительное административное наказание в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации должно назначаться при наличии данных, позволяющих оценить необходимость назначения такого наказания.

Процессуальные вопросы

Вопрос 1: Подсудны ли Верховному Суду Российской Федерации жалобы на определения районных (городских) судов о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам апелляционных решений или определений этих судов, которыми были изменены решения мировых судей или приняты новые решения?

Вопрос 2: Подлежит ли дело передаче на рассмотрение в районный суд, если при объединении мировым судьей нескольких однородных дел, сумма исковых требований каждого из которых не превышала 500 минимальных размеров оплаты труда, в одно дело общая сумма исковых требований превысила 500 минимальных размеров оплаты труда?

Вопрос 3: Вправе ли суд на основании п. 1 ст. 134 ГПК РФ отказать в принятии заявления прокурора, поданного в порядке главы 24 ГПК РФ, если усматривается, что оспариваемый акт не является нормативным, а прокурор не указывает конкретное лицо, в интересах которого обращается, либо такое заявление, как неподсудное данному суду, должно быть возвращено в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ?

Вопрос 4: Должны ли быть подтверждены доверенностью полномочия лица на право подачи в суд искового заявления или жалобы, если подаваемые им документы подписаны другим лицом?

Вопрос 5: Как исчислять сроки рассмотрения гражданских дел в тех случаях, когда дело рассмотрено после устранения заявителем недостатков искового заявления, оставленного без движения определением судьи на основании части 1 статьи 136 ГПК РФ?

Вопрос 6: Куда должен обращаться гражданин с заявлением о возврате излишне уплаченной государственной пошлины по делам, рассмотренным судами общей юрисдикции, мировыми судьями: в налоговый орган, к администратору поступлений дохода или в территориальный орган федерального казначейства?

Вопрос 7: В каком порядке осуществляется замена стороны ее правопреемником в исполнительном производстве?

Вопрос 8: В каком порядке должны исполняться судебные поручения иностранных судов о вручении извещений и других документов в том случае, если лицо, которому такие документы должны быть вручены, уклоняется от их получения? Вправе ли суд не исполнять судебное поручение, если представленные документы не переведены на русский язык?

Вопрос 9: Как определяется подсудность дел об оспаривании той части нормативного правового акта, которая не содержит правовой нормы?

Вопрос 10: За счет каких средств взыскиваются расходы по оплате государственной пошлины в случае удовлетворения заявленных требований о признании нормативного правового акта недействующим?

Вопрос 11: Является ли основанием для возврата протокола об административном правонарушении отсутствие в нем подписи лица, в отношении которого составлен протокол?

Вопрос 12: Подлежит ли привлечению к административной ответственности в соответствии с частью 1 статьи 6.10 КоАП РФ несовершеннолетнее лицо в возрасте 17 лет?

Вопрос 13: Образует ли состав какого-либо административного правонарушения непредставление организациями, осуществляющими операции с денежными средствами или иным имуществом, информации об операциях с денежными средствами или иным имуществом в уполномоченную организацию?

Вопрос 14: Можно ли признать правонарушением, предусмотренным частью 1 статьи 19.15 КоАП РФ, проживание или пребывание без паспорта, если у гражданина имеется иной документ, удостоверяющий личность: свидетельство о рождении, заграничный паспорт, удостоверение личности - для военнослужащих (офицеров, прапорщиков, мичманов), военный билет - для солдат, матросов, сержантов и старшин, проходящих военную службу по призыву или контракту; справка об освобождении из мест лишения свободы, иные, выдаваемые органами внутренних дел документы, удостоверяющие личность гражданина, учитывая положение статьи 10 Федерального закона "О гражданстве"?

Вопрос 15: Подлежит ли привлечению к административной ответственности в соответствии с частью 1 статьи 19.15 КоАП РФ гражданин Российской Федерации, паспорт которого не был им своевременно заменен по достижении возраста, установленного пунктом 7 Положения о паспорте гражданина Российской Федерации, если у гражданина имеется иной действительный документ, удостоверяющий личность?

Вопрос 16: Можно ли привлечь гражданина Российской Федерации к административной ответственности в случае совершения им административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 19.15 КоАП РФ, если к моменту обнаружения правонарушения истек двухмесячный срок давности привлечения к административной ответственности?

Вопрос 17: Может ли являться основанием возврата протокола об административном правонарушении для устранения недостатков по делу, возбужденному в отношении должностного лица, отсутствие даты рождения и места жительства при указании инициалов и фамилии должностного лица, названия должности и адреса организации-работодателя?

Вопрос 18: Можно ли составить протокол об административном правонарушении при отсутствии представителя юридического лица?

Вопрос 19: Какой адрес должен содержать протокол об административном правонарушении: место совершения правонарушения или место нахождения юридического лица?

Вопрос 20: Можно ли признать надлежащим извещение лица о времени и месте рассмотрения дела об административном правонарушении, если оно было осуществлено не судьей, рассматривающим дело (и не по его поручению), а должностным лицом, составившим протокол об административном правонарушении, до того как дело об административном правонарушении было направлено в суд?

Вопрос 21: Можно ли отменить вступившее в законную силу постановление о привлечении к административной ответственности за совершение административного правонарушения по части 2 статьи 12.15 КоАП РФ в связи с тем, что в действиях лица, привлеченного к административной ответственности, содержится состав правонарушения, предусмотренный частью 3 указанной статьи?

Вопрос 22: Какой день следует считать днем окончания двухмесячного срока давности, предусмотренного частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, если правонарушение совершено, к примеру, 3 сентября (2, 3 или 4 ноября)?

Вопрос 23: Как должностным лицом, уполномоченным в соответствии со статьей 28.3 КоАП РФ составлять протокол об административном правонарушении, должно быть определено время фактического прекращения деятельности, указанное в части 2 статьи 27.17 Кодекса?

Вопрос 24: Как исчислять временный запрет деятельности, если протокол составлен в конце рабочего дня?
Ответ: Согласно части 2 статьи 27.17 Кодекса срок временного запрета деятельности исчисляется с момента фактического прекращения деятельности филиалов, представительств, структурных подразделений юридического лица, производственных участков, а также эксплуатации агрегатов, объектов, зданий или сооружений, осуществления отдельных видов деятельности (работ), оказания услуг.

Вопрос 25: Кто из должностных лиц, уполномоченных в соответствии со статьей 28.3 КоАП РФ составлять протокол об административном правонарушении, вправе принимать решения о передаче протоколов об административном правонарушении и о временном запрете деятельности в суд?

Вопрос 26: Какие документы кроме протокола об административном правонарушении, за совершение которого в соответствии с нормами КоАП РФ может быть назначено административное наказание в виде административного приостановления деятельности, могут быть представлены в суд?

Вопрос 27: Обязательно ли направление в суд протокола о временном запрете деятельности в качестве меры обеспечения производства по делам об административном правонарушении?

Вопрос 28: Каким образом и в какие сроки постановление судьи о прекращении исполнения административного наказания в виде административного приостановления деятельности доводится до сведения должностного лица, уполномоченного в соответствии со статьей 28.3 Кодекса составлять протокол об административном правонарушении?

Вопрос 29: Приостанавливается ли действие постановления судьи об административном приостановлении деятельности в случае обжалования его лицом, в отношении которого применена эта мера?

Вопрос 30: В какой форме должно быть подготовлено заключение должностного лица, уполномоченного в соответствии со статьей 28.3 КоАП РФ составлять протокол об административном правонарушении, об устранении административного правонарушения, прикладываемое к ходатайству о досрочном возобновлении деятельности? Необходимо ли прилагать к нему доказательства, подтверждающие устранение нарушений, послуживших основанием для приостановления деятельности, например копии протоколов исследований, если таковые проводились, либо достаточно лишь ссылки на эти доказательства в заключении, которое имеет вид письма-ответа на запрос судьи?

Вопрос 31: Должны ли должностные лица, уполномоченные в соответствии со статьей 28.3 КоАП РФ составлять протокол об административном правонарушении, составлять новые протоколы об административном правонарушении и направлять их в суд для назначения наказания в виде приостановления деятельности в случае, если срок приостановления деятельности, назначенный судьей, истек, но нарушения, послужившие основанием для назначения данного наказания, юридическим лицом (индивидуальным предпринимателем) не устранены?

Вопросы применения жилищного законодательства

Вопрос 32: Имеют ли право на внеочередное получение жилого помещения граждане, указанные в пунктах 1 и 2 части 1 статьи 13 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 года "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС"?

Вопрос 33: Учитывается ли состав семьи нанимателя жилого помещения в доме, подлежащем сносу, а также размер занимаемой им жилой площади и другие заслуживающие внимания обстоятельства, при предоставлении гражданам жилого помещения по договору социального найма в связи со сносом дома?

Вопрос 34: Подлежит ли выселению бывший член семьи нанимателя по требованию заинтересованного лица, если его поведение делает невозможным совместное с ним проживание?

Вопрос 35: Кто может быть отнесен к числу других заинтересованных лиц, указанных в статье 91 ЖК РФ, имеющих право обращаться в суд с иском о выселении?

Вопрос 36: Подлежит ли выселению без предоставления другого жилого помещения родитель, лишенный родительских прав, в том случае, если он вместе с ребенком проживает в общежитии и судом признано невозможным их совместное проживание?

Вопрос 37: Прекращается ли право пользования жилым помещением бывшего члена семьи собственника этого помещения, если он, расторгнув брак, выехал из данного помещения и не производит оплату за жилое помещение и коммунальные услуги?

Вопрос 38: Если дом, в котором находится жилое помещение, занимаемое по договору социального найма, подлежит сносу, выселяемым из него гражданам органом государственной власти или органом местного самоуправления, принявшим решение о сносе такого дома, предоставляются иные благоустроенные жилые помещения по договору социального найма. Если часть жилых помещений в подлежащем сносу доме принадлежит гражданам на праве собственности, предоставляются ли им, и на каких условиях, какие-либо жилые помещения?

Вопрос 39: Каким требованиям должно отвечать жилое помещение, предоставляемое в случае выселения нанимателя и проживающих совместно с ним членов его семьи в связи с невнесением ими платы за жилое помещение и коммунальные услуги в течение более шести месяцев?

Вопрос 40: Можно ли оспорить в судебном порядке соглашение, заключенное соответствующим государственным органом или органом местного самоуправления с собственником жилого помещения, о замене изымаемого жилого помещения другим жилым помещением в случае изъятия соответствующего земельного участка для государственных или муниципальных нужд?

Вопрос 41: Какими нормами регулируются отношения между собственником жилого помещения и членами его семьи, если член семьи нарушает требования части 2 статьи 31 ЖК РФ, например, использует жилое помещение не по назначению?

Вопрос 42: Какой нормой права необходимо руководствоваться при рассмотрении требований о признании бывшего члена семьи (бывшего супруга) нанимателя жилого помещения по договору социального найма не приобретшим право пользования жилым помещением, если он был вселен в жилое помещение после заключения договора социального найма?
Имеет ли юридическое значение то обстоятельство, что ответчик не имеет собственного жилого помещения?

Вопрос 43: Является ли непроживание в жилом помещении бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма основанием для признания его утратившим право на проживание?

Вопрос 44: Необходимо ли при рассмотрении иска о прекращении права пользования жилым помещением разъяснять бывшему члену семьи собственника право предъявления встречного иска для определения срока, на который за ним может быть сохранено право пользования жилым помещением, либо он должен обратиться с самостоятельным иском, либо этот вопрос решается в пределах иска о прекращении права?

Вопрос 45: Сохранится ли право бессрочного пользования жилым помещением у бывшего члена семьи собственника жилого помещения, отказавшегося от участия в приватизации жилья, при переходе права собственности на жилое помещение к другому лицу с учетом положений статьи 19 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" и статьи 292 ГК РФ?

Вопрос 46: Вправе ли малоимущие граждане, реализовавшие право на передачу принадлежащего им на праве собственности жилого помещения в государственную или муниципальную собственность, предусмотренное статьей 20 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", вновь приватизировать жилое помещение?

Вопросы пенсионного обеспечения

Вопрос 47: Подлежит ли включению до 2002 года в педагогический стаж для назначения досрочной трудовой пенсии в соответствии со статьей 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" работа в должности воспитателя в группе продленного дня общеобразовательной школы, если в списке должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность в государственных и муниципальных учреждениях для детей, такая должность отсутствует?

Вопросы материального обеспечения
сотрудников органов внутренних дел

Вопрос 48: Начисляются ли на единовременное пособие, выплачиваемое при увольнении сотрудникам органов внутренних дел, процентная надбавка и районный коэффициент за работу в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера?

Вопрос 49: Исходя из каких сумм - средней стоимости путевки в санаториях и домах отдыха МВД РФ, установленной Медицинским управлением МВД РФ (600 рублей), или из средней стоимости путевок в определенных санаториях и домах отдыха МВД РФ по сведениям данных учреждений - подлежит взысканию компенсация за санаторно-курортное лечение сотрудникам органов внутренних дел, по правоотношениям, возникшим до 1 января 2005 года?

Иные правовые вопросы

Вопрос 50: Можно ли признать недееспособным вследствие психического расстройства несовершеннолетнее лицо (17 лет)?

Вопрос 51: Правомерно ли возложение на наследника обязанности возврата двойной суммы задатка по предварительному договору купли-продажи?

Вопрос 52: Кто является надлежащим ответчиком по делам о возмещении вреда, причиненного источником повышенной опасности (транспортным средством) в результате дорожно-транспортного происшествия, в том случае, если управление им в присутствии законного владельца автомобиля осуществляло лицо, не имеющее доверенности, оформленной в установленной законом письменной форме?

Вопрос 53: Подлежала ли обложению налогом на добавленную стоимость (НДС) до 1 января 2006 года деятельность нотариусов, занимающихся частной практикой?

Вопрос 54: Правомерны ли действия руководителя государственного органа при проведении мероприятий по сокращению штата в связи с реорганизацией, не предложившего сотрудникам для замещения вакантные должности в связи с тем, что они подлежат замещению по конкурсу?

Полностью текст здесь:

97851320.zip (65.45

За это сообщение автора Владимир Черных поблагодарил:
alexsAL0307 (20 фев 2013, 17:47)

Аватара пользователя
Владимир Черных
Админ
Админ
Сообщения: 14312
Зарегистрирован: 01 янв 2006, 17:25
Благодарил (а): 1194 раза
Поблагодарили: 14250 раз
Контактная информация:

Непрочитанное сообщение Владимир Черных » 06 окт 2006, 17:29 #2

Утвержден
постановлением Президиума
Верховного Суда
Российской Федерации
от 7 и 14 июня 2006 г.

ОБЗОР
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ЗА ПЕРВЫЙ КВАРТАЛ 2006 ГОДА

Вопрос 33: Имеют ли право военные пенсионеры, прослужившие в районах Крайнего Севера менее 15 календарных лет, на исчисление (сохранение) к пенсии за выслугу лет и по инвалидности районного коэффициента, установленного к заработной плате рабочих и служащих, в случае выезда в местности, где к заработной плате рабочих и служащих указанный коэффициент не установлен?

Ответ: … необходимым условием для исчисления (сохранения) пенсии военным пенсионерам с учетом районного коэффициента является стаж службы в районах Крайнего Севера, который должен составлять не менее 15 календарных лет.
Следовательно, военные пенсионеры, прослужившие в районах Крайнего Севера менее 15 календарных лет, права на исчисление (сохранение) к пенсии за выслугу лет и по инвалидности районного коэффициента, установленного к заработной плате рабочих и служащих, в случае выезда в местности, где к заработной плате рабочих и служащих указанный коэффициент не установлен, не имеют.

Вопрос 34: Подлежит ли компенсации моральный вред, причиненный гражданину в связи с нарушением его жилищных прав?

Ответ: … возможность компенсации морального вреда, причиненного гражданину в связи с нарушением его жилищных прав, зависит от того, какой характер носят те права, которые нарушены: если заявленное требование о компенсации морального вреда связано с нарушением жилищных прав гражданина, которые носят имущественный характер, то моральный вред компенсации не подлежит; если нарушены права, носящие неимущественный характер, то моральный вред подлежит компенсации.

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
ВОЕННОЙ КОЛЛЕГИИ
По гражданским делам

7. Необоснованный отказ в восстановлении срока на кассационное обжалование судебного решения повлек отмену определения судьи

8. Постановление президиума флотского военного суда и последующие судебные постановления отменены в связи с неизвещением лиц, участвующих в деле, о дате рассмотрения дела судом надзорной инстанции

9. Непринятие Министром обороны Российской Федерации мер по жалобе на действия подчиненных ему лиц, связанные с увольнением военнослужащего в запас, подсудно военному суду

Полностью текст обзора можно скачать здесь:

82623626.rar (51.4


Аватара пользователя
VIPded
Администратор
Администратор
Сообщения: 14786
Зарегистрирован: 13 май 2008, 11:08
Откуда: Севастополь-Москва
Благодарил (а): 554 раза
Поблагодарили: 2866 раз
Контактная информация:

Непрочитанное сообщение VIPded » 14 янв 2009, 22:00 #3

ОБЗОР КАССАЦИОННО-НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ ПО ИСКАМ И ЗАЯВЛЕНИЯМ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ НА ДЕЙСТВИЯ И РЕШЕНИЯ ОРГАНОВ ВОЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ И ВОИНСКИХ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ ЗА I ПОЛУГОДИЕ 2008 ГОДА (ЛОВС)

_12008.doc (182.5
Частная юр.практика (офиц. ИП). +79787199856

Аватара пользователя
VKozyr
Заслуженный участник
Сообщения: 4460
Зарегистрирован: 29 мар 2008, 01:28
Откуда: Челябинск
Благодарил (а): 3661 раз
Поблагодарили: 1614 раз
Контактная информация:

Непрочитанное сообщение VKozyr » 12 окт 2009, 03:39 #4

О Б З О Р судебной практики рассмотрения гражданских дел военными судами Северного флота в первом полугодии 2009 года

5. Жилищные вопросы

Исходя из характера института регистрации в Российской Федерации, добровольное снятие заявителя с регистрации по месту постоянного места жительства и регистрация по адресу воинской части не означает безусловной утраты им права на данное жилое помещение и признания факта ухудшения жилищных условий в смысле статьи 53 ЖК РФ.
Т.обратился в суд с заявлением, в котором просил обязать жилищную комиссию и командира войсковой части 00000 признать его нуждающимся в улучшении жилищных условий, а командира войсковой части 00000 - поставить его в таком качестве на соответствующий компьютерный учет.
Северодвинский гарнизонный военный суд заявление удовлетворил.
Флотский военный суд решение суда первой инстанции отменил в связи с неправильным применением норм материального права.
Так, из дела усматривалось, что в 1991 году военнослужащему Т. с четырьмя членами семьи (супруга и трое сыновей) была предоставлена трехкомнатная квартира в гор. Северодвинске Архангельской области по ул. К., д. 0, кв. 0 общей площадью 63,7 кв.м и жилой – 43,6 кв.м В 2003 году Т. расторг брак с супругой – Т. А.А., снялся с регистрации из указанной квартиры и зарегистрировался по адресу воинской части. В том же году квартира была приватизирована бывшей супругой заявителя и сыном – Т. А.В., о чем выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности, а затем продана, что подтверждается, помимо объяснений сторон в деле, данными о снятии с регистрации супруги и сыновей заявителя из жилого помещения в июне 2007 года.
Решением жилищной комиссии Северодвинского гарнизона от 11 марта 2009 года, утвержденной командиром войсковой части 00000 (начальник гарнизона), Т., подлежащему увольнению в запас, отказано в удовлетворении рапорта о признании нуждающимся в получении жилого помещения по линии Министерства обороны ввиду не предоставления им необходимых документов (справки установленной формы о сдаче жилого помещения).
Не соглашаясь с этим решением ответчиков, суд сослался на статью 53 Жилищного кодекса РФ, согласно которой граждане, которые с намерением приобретения права состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях совершили действия, в результате которых такие граждане могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий.
Однако начало течения указанного пятилетнего срока суд определил неправильно, то есть с 17 апреля 2003 года – даты снятия Т. с регистрации из квартиры в гор. Северодвинске .
Исходя из характера института регистрации в Российской Федерации, добровольное снятие заявителя с регистрации по месту постоянного места жительства и регистрация по адресу воинской части не означает безусловной утраты им права на данное жилое помещение и признания факта ухудшения жилищных условий в смысле статьи 53 ЖК РФ.
В конкретном случае срок, предусмотренный статьей 53 ЖК РФ, может исчисляться Ткаченко не ранее времени наступления юридического факта, то есть продажи его бывшей супругой и сыном квартиры с выдачей свидетельства новому собственнику о государственной регистрации соответствующего права.
С этим согласуется и норма пункта «д» статьи 10 «Правил учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы …», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 6.09.1998 г. № 1054, из которой следует, что не могут быть признаны (с учетом ст. 53 ЖК РФ – ранее истечения 5-летнего срока) нуждающимися в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий военнослужащие в случае, если их жилищные условия ухудшились в результате купли-продажи ранее полученного от государства жилья.
Флотский военный суд решение гарнизонного военного суда отменил и принял новое решение об отказе в удовлетворении требования Ткаченко.
===============================================================================

Представитель Ф. – А. обратился в суд с заявлением, в котором просил обязать начальника ГУ 0000 ОМИС дать согласие на включение супруги Ф. – Ф. С.Е. как члена семьи в список получателей государственных жилищных сертификатов на приобретение жилья.
Мурманский гарнизонный военный суд заявление удовлетворил.
Флотский военный суд решение суда первой инстанции отменил и вынес новое решение об отказе в удовлетворении требований заявителя.
Ф. с супругой и сыном проживает в служебной двухкомнатной квартире в гор. Оленегорск Мурманской области общей площадью 46,4 кв.м. и жилой – 27,34 кв.м. Заявитель в данной квартире зарегистрирован с 2000 года, его супруга Ф. С.Е. (основной квартиросъемщик) – с 1994 года, сын Ф. Р.С. – с 2001 года рождения. В связи с предстоящим увольнением с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на ней Ф. изъявил желание получить государственный жилищный сертификат для приобретения жилого помещения в гор. Москве с учетом супруги и сына.
Согласно пункту 12 «Порядка формирования списков состоящих на учете в воинских частях и организациях Вооруженных Сил РФ граждан – получателей государственных жилищных сертификатов…» (приложение к приказу Министра обороны РФ от 10 июня 2006 года № 215) сформированный воинской частью список получателей сертификатов (то есть военнослужащих, изъявивших на это желание) направляется воинской частью на проверку и согласование в довольствующую КЭЧ района (ОМИС).
В качестве обоснования для удовлетворения требований заявителя гарнизонный военный суд привел в решении то, что Ф. не была зарегистрирована в квартире в гор. Москве, проживала в гор. Оленегорске, также не видно, чтобы она участвовала в приватизации жилого помещения.
С этими доводами согласиться нельзя.
Исходя из уведомительного характера регистрации граждан в Российской Федерации, то обстоятельство, что Ф. не регистрировалась в квартире в гор. Москве, которая получалась и на нее, не означало утрату ею права на данное жилое помещение. Что касается факта приватизации указанной квартиры, то это вопрос не публичных правоотношений, а частных жилищных, гражданско-правовых отношений между Ф. С.Е. и ее матерью С. Г.В.
Таким образом, флотский военный суд пришел к выводу о правомерности по существу оспариваемых Ф. действий ответчика и об отсутствии оснований для удовлетворения требований заявителя.
===============================================================================

Б. обратился в суд с заявлением, в котором просил обязать командира и председателя жилищной комиссии войсковой части 0000 признать его нуждающимся в получении жилья по договору социального найма с 30 августа 2008 года и зарегистрировать при воинской части.
Решением Североморского гарнизонного военного суда в удовлетворении требований заявителя было отказано.
Флотский военный суд изменил данное решение по следующим основаниям.
В соответствии с ч.1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений, в том числе служебных, в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Указанным военнослужащим, заключившим контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года (за исключением курсантов военных образовательных учреждений профессионального образования), и совместно проживающим с ними членам их семей на первые пять лет военной службы предоставляются служебные жилые помещения или общежития. При продолжении военной службы свыше указанных сроков им предоставляются жилые помещения на общих основаниях.
Как было видно из материалов дела, Б. проходит военную службу с 1984 года, в том числе в качестве офицера с 1989 года, и имеет, таким образом, право на получение жилья на общих основаниях.
Частью 1 статьи 51 Жилищного кодекса РФ определены основания признания граждан нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма. К ним относятся, помимо прочих категорий, граждане, не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения.
Отказывая в удовлетворении требований Б., гарнизонный военный суд исходил из того, что основанием для признания военнослужащего нуждающимся в получении жилого помещения согласно п. 27 Инструкции является рапорт военнослужащего, к которому прилагается копия справки о сдаче жилого помещения в КЭЧ района.
Однако в данном конкретном случае вывод гарнизонного военного суда об обязательности наличия такой справки являлся ошибочным, поскольку Б. обладает безусловным правом на признание нуждающимся в получении жилого помещения независимо от наличия либо отсутствия у него служебного жилья.
Что же касается служебного жилого помещения, предоставленного Б. в 2003 году, в котором после развода остались проживать его бывшая супруга и несовершеннолетний ребенок, то разрешение вопроса об их выселении в соответствии с ч.3 ст. 101 ЖК РФ должно производиться в судебном порядке по требованию наймодателя, каковым заявитель, будучи нанимателем служебного жилья, не является.
Флотский военный суд обязал командира и жилищную комиссию войсковой части 00000 признать Б. нуждающимся в получении жилого помещения по договору социального найма со дня подачи им соответствующего рапорта.
В остальной части решение оставлено без изменения.


Captain
Заслуженный участник
Сообщения: 2114
Зарегистрирован: 21 май 2008, 15:26
Благодарил (а): 38 раз
Поблагодарили: 68 раз
Контактная информация:

Re: Обзоры судебной практики

Непрочитанное сообщение Captain » 22 дек 2009, 15:03 #5

Балтийский флотский военный суд. Извлечение из
о б з о р а
судебной практики по рассмотрению гражданских дел по искам и заявлениям военнослужащих об оспаривании решений, действий (бездействия) воинских должностных лиц, нарушающих их права и свободы за первое полугодие 2009 года.



* * *

В соответствии с ч.2 ст.51 ЖК РФ при определении уровня обеспеченности общей жилой площадью жилого помещения учитывается суммарная общая площадь жилых помещений, занимаемых гражданами и членами их семей по договорам социального найма и (или) принадлежащих им на праве собственности.

Решением гарнизонного военного суда капитану 2 ранга А. отказано в удовлетворении заявления об оспаривании действий командира войсковой части 27177, утвердившего протокол жилищной комиссии, которым заявитель не был принят на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении.
Основанием к этому послужило то, что А., проживая по договору социального найма в г.Санкт-Петербурге в однокомнатной квартире общей площадью 31,06 кв.м со своей женой и дочерью, 3 апреля 2008 года прописал и вселил на эту жилую площадь отца своей жены гражданина Т.
В тот же день дополнительным соглашением с наймодателем - Санкт-Петербургским государственным учреждением «Жилищное агентство Калининского района Санкт-Петербурга» были внесены изменения в договор социального найма с А. и в него включен Т.
После этого А. обратился с рапортом к командиру войсковой части 27177 о признании его и членов его семьи нуждающимися в жилом помещении.
Решением жилищной комиссии названной воинской части от 17 марта 2009 года, оформленной протоколом №9, который 18 марта того же года был утвержден командиром части, А. в этом было отказано. Жилищная комиссия посчитала, что поскольку у жены Т. в Ростовской области имеется в собственности жилой дом площадью 56,9 кв.м, то семья А.а в г.Санкт-Петербурге обеспечена жилой площадью свыше учетной нормы.
В кассационном порядке флотский военный суд решение суда первой инстанции отменил ввиду следующего.
Из материалов дела усматривалось, что А. за время прохождении военной службы жилым помещением от Министерства обороны Российской Федерации не обеспечивался.
В соответствии со ст.15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим и совместно проживающими с ними членами их семей, нуждающимся в жилых помещениях, предоставление жилых помещений или выделение денежных средств на их приобретение в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Согласно пункту 2 ч.1 ст.51 Жилищного кодекса Российской Федерации гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы.
При этом, как прямо предусмотрено частью 2 ст.51 ЖК РФ, при определении уровня обеспеченности гражданина общей жилой площадью учитываются жилые помещения, находящиеся у граждан и (или) членов его семьи, которые они занимают по договорам социального найма и (или) принадлежат им на праве собственности.
Однако это положение Жилищного кодекса РФ не было принято во внимание ни жилищной комиссией войсковой части 27177 при вынесении протокола об отказе А. в признании его нуждающимся в жилом помещении, ни командиром части при его утверждении, ни судом первой инстанции при принятии по данному делу решения.
В тоже время, исходя из требований ч.2 ст.51 ЖК РФ, жилой дом площадью 56,9 кв.м в Ростовской области не мог быть учтён занимаемым Т. при принятии решения о нуждаемости заявителя и членов его семьи в жилом помещении, поскольку никаких документов, достоверно подтверждающих наличие на это жилье или договора социального найма или свидетельства о праве собственности в отношении Т. в материалах дела не имелось. Не было представлено таких документов и на заседание жилищной комиссии воинской части. Отсутствовали в деле какие-либо доказательства и права Т. совместной собственности на этот дом.
Напротив, из материалов дела видно, что этот дом принадлежит на праве собственности жене Т., которая членом семьи А. не является.
Таким образом, вывод жилищной комиссии войсковой части 27177, с которым по существу согласился и суд первой инстанции о том, что при решении вопроса о нуждаемости А. и членов его семьи в жилом помещении якобы следует учесть наличие у Т., как члена семьи заявителя, жилого дома в Ростовской области, как противоречащий требованиям закона, судом кассационной инстанции был признан несостоятельным.
Для принятия правильного решения по этому жилищному правоотношению, следовало учитывать размер жилой площади, находящийся у военнослужащего А. и членов его семьи в соответствии с частью 2 ст.51 ЖК РФ, а так же обстоятельства, при которых эта жилая площадь оказалась у них в пользовании.
В частности, из материалов дела усматривается, что А. в однокомнатной квартире общей площадью 31,06 кв.м в г.Санкт-Петербурге до 3 апреля 2008 года проживал с женой и дочерью по договору социального найма №12495/5-08 от 25 марта 2008 года.
В соответствии со ст.3 Закона Санкт-Петербурга от 19 июля 2005 года №407-65 «О порядке ведения учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях и предоставлении жилых помещений по договорам социального найма в Санкт-Петербурге» учетная норма площади жилого помещения в Санкт-Петербурге составляет 9 кв.м общей площади.
В этой связи до 3 апреля 2008 года А. и члены его семьи нуждающимися в жилом помещении признаны быть не могли, поскольку имели обеспеченность жильем свыше учетной нормы (31,06 кв.м : 3=10,35 кв.м).
Между тем, после вселения 3 апреля 2008 года А. в эту квартиру Т. жилищные условия заявителя ухудшились, так как обеспеченность жильем у него и членов его семьи стала менее учетной нормы (31,06 кв.м : 4=7,77 кв.м).
Таковой обеспеченность заявителя и членов его семьи жильем была и на 17 марта 2009 года, т.е. на момент рассмотрения жилищной комиссией войсковой части 27177 рапорта А. о признании его нуждающимся в жилом помещении.
Именно поэтому вывод жилищной комиссии о том, что «семья А. обеспечена жилплощадью в г.Санкт-Петербурге свыше учетной нормы», как не соответствующий фактическим обстоятельствам являлся неправильным. По этим же основаниям неверен и вывод об этом же в решении суда первой инстанции.
Не были учтены при разрешении этого жилищного правоотношения ни жилищной комиссией войсковой части 27177, ни судом первой инстанции положения ст.53 ЖК РФ и пункта 2 ст.3 Закона Санкт-Петербурга от 7 июля 2004 года №409-61 «О содействии Санкт-Петербурга в улучшении жилищных условий граждан».
В соответствии со ст.53 ЖК РФ граждане, которые с намерением приобретения права состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях совершили действия, в результате которых такие граждане могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий.
Согласно же пункту 2 ст.3 Закона Санкт-Петербурга от 7 июля 2004 года №409-61 «О содействии Санкт-Петербурга в улучшении жилищных условий граждан» действиями, повлекшими ухудшение гражданами своих жилищных условий, признается вселение в занимаемое гражданами жилое помещение иных граждан (за исключением супругов и их несовершеннолетних детей), в результате которого уменьшилась жилищная обеспеченность граждан.
С учётом вышеприведенных положений законов жилищной комиссии войсковой части 27177 в силу Примерного положения о жилищных комиссиях, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 года №80, при принятии решения по рапорту А. о признании его и членов его семьи нуждающимися в жилом помещении следовало проверить жилищные условия заявителя, в том числе и его намерения при совершении действий, повлекших их ухудшение.
При этом, в случае, если жилищной комиссией было бы достоверно установлено, что Т. был вселен А. в занимаемую им однокомнатную квартиру с намерением приобретения права состоять на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении, то со ссылкой на ст.53 ЖК РФ и пункт 2 ст.3 Закона Санкт-Петербурга от 7 июля 2004 года №409-61 «О содействии Санкт-Петербурга в улучшении жилищных условий граждан» комиссии следовало в протоколе указать о принятии заявителя на учет в качестве нуждающегося в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий.
В случае же отсутствия достоверных данных, указывающих на такое намерение, А. с учетом того, что он от Министерства обороны Российской Федерации жилым помещением не обеспечен, и совместно проживающие с ним трое членов его семьи на основании п.2 ч.1 ст.51 ЖК РФ подлежали принятию на учет в качестве нуждающегося в жилых помещениях со дня волеизъявления об этом заявителя в рапорте от 16 марта 2009 года.
Поскольку протокол жилищной комиссией войсковой части 27177 от 17 марта 2008 года об отказе в признании А. нуждающимся в жилом помещении был вынесен без учета вышеприведенных положений нормативных правовых актов, то он судом кассационной инстанции был признан незаконным и необоснованным, а действия командира указанной воинской части, утвердившего этот протокол – неправомерными.
В этой связи несостоятельными являлись и изложенные в судебном решении выводы по данному гражданскому делу.
Неправильное применение судом первой инстанции норм материального права послужило согласно п.4 ч.1 ст.362 и ст.363 ГПК РФ основанием к отмене судебного решения и принятию по требованию А. нового решения, которым на жилищную комиссию и командира войсковой части 27177 в соответствии с пунктом 28 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации и Примерным положением о жилищных комиссиях, утвержденных приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 года №80, была возложена обязанность повторно рассмотреть вопрос о признании нуждающимся в жилом помещении военнослужащего А. и членов его семьи.

* * *

Наличие у матери жены военнослужащего жилого помещения и регистрация на этой жилой площади жены военнослужащего в силу ст.15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» не может послужить основанием для отказа в признании жены, как члена семьи военнослужащего, нуждающейся в жилом помещении

Решением гарнизонного военного суда капитану 2 ранга В. отказано в удовлетворении заявления об оспаривании действий командира войсковой части 27177, утвердившего протокол жилищной комиссии о непризнании супруги заявителя в качестве нуждающейся в жилом помещении.
Из материалов дела усматривалось, что В., проходящий военную службу по контракту в войсковой части 27177 и признанный с декабря 2003 года жилищной комиссией этой воинской части нуждающимся в жилом помещении, 2 сентября 2008 года зарегистрировал брак с гражданкой Б. (после заключения брака взявшей фамилию мужа).
В декабре 2008 года заявитель обратился в жилищную комиссию войсковой части 27177 о принятии её на учёт в качестве нуждающейся в жилом помещении как его супруги.
Протоколом указанной жилищной комиссии от 19 декабря 2008 года В. в этом было отказано. Протокол был утвержден командиром войсковой части 27177.
Суд первой инстанции в этом решении жилищной комиссии и действиях командира части нарушений закона не усмотрел и в требованиях В. о признании незаконным этого решения жилищной комиссии и неправомерными действий воинского должностного лица по его утверждению отказал.
В кассационном порядке флотский военный суд решение суда первой инстанции отменил по следующим основаниям.
Согласно решению жилищной комиссии, с которым согласился командир части, основанием отказа В. в принятии на учёт его супруги в качестве нуждающейся в жилом помещении послужило то, что её мать Б. имеет в собственности 2-х комнатную квартиру общей площадью 57,1 кв.м, в которой помимо неё как собственника прописана и её дочь В. – жена заявителя. Из этого жилищная комиссия и воинское должностное лицо сделали вывод о том, что супруга заявителя, являясь членом семьи собственника жилого помещения, жилой площадью обеспечена.
Признавая законным данное решение, суд первой инстанции в решении кроме того указал, что за женой В., вселённой в квартиру её матери в период действия Жилищного кодекса РСФСР, и после прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения согласно ст.127 ЖК РСФСР сохраняется право пользования этим жилым помещением.
Между тем, такое применение норм материального права являлось неправильным.
В соответствии с частью 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся его супруг, дети и родители, проживающие совместно с данным собственником.
Как бесспорно установлено в судебном заседании, дочь собственника 2-х комнатной квартиры Б. 2 сентября 2008 года заключила брак с военнослужащим В., и с этого времени на основании пункта 5 статьи 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» как супруга приобрела правовой статус члена семьи военнослужащего.
После заключения брака В. стала проживать совместно со своим мужем в квартире, которую тот снимал на условиях поднайма.
Данное обстоятельство подтверждалось не только объяснениями самого военнослужащего В., его жены В. и показаниями свидетелей, но и копией договора о найме (поднайме) жилого помещения, из которого следовало, что супруга В. проживала совместно с мужем в поднанимаемой квартире.
При таких обстоятельствах супруга заявителя гражданка В., как член семьи военнослужащего, не проживающая совместно с собственником 2-х комнатной квартиры Б., к членам семьи собственника этого жилого помещения в силу положений части 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации отнесена быть не могла.
В этой связи иной вывод жилищной комиссии и командира войсковой части 27177, как противоречащий вышеприведенной правовой норме, судом кассационной инстанции был признан несостоятельным. Не верен по этим же основаниям был и аналогичный вывод суда первой инстанции.
Принимая во внимание, что брак между супругами В. был зарегистрирован 2 сентября 2008 года, и с этого времени В. стала проживать со своим мужем как член его семьи, то по отношению к Б. как к собственнику 2-х комнатной квартиры она применительно к положениям статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации семейные отношения прекратила и стала бывшим членом её семьи.
В соответствии с частью 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, т.е. нормой права, действовавшей на момент прекращения семейных отношений В. с собственником жилого помещения Б., в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.
В судебном заседании суда первой инстанции не было установлено какого-либо соглашения между собственником жилья Б. и бывшим членом её семьи В. о праве пользования данным жилым помещением после прекращения семейных отношений.
Следовательно, В. после прекращения семейных отношений с Б. утратила право пользования жилым помещением, принадлежащим последней.
Вывод суда первой инстанции об обратном со ссылкой в решении на ст.127 Жилищного кодекса РСФСР, который в соответствии со статьей 2 Федерального закона от 29 декабря 2004 года №189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» с 1 марта 2005 года был признан утратившим силу и не действовал на момент возникновения оспариваемых правоотношений, являлся неверным и свидетельствовал о неправильном применении судом норм материального права.
Что касается регистрации В. по адресу жилой площади Б., на что так же сослался в решении суд первой инстанции, то сам по себе этот факт не порождал каких-либо прав супруги заявителя на жилье, принадлежащее Б., поскольку согласно части 1 статьи 27 Конституции Российской Федерации, Закону Российской Федерации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» и «Правилам регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации», утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 г. №713, регистрационный учет по существу носит уведомительный характер и предназначен не для осуществления гражданами своих жилищных прав, а в целях обеспечения необходимых условий для реализации ими прав и свобод, установленных вышеупомянутым Законом.
Тем более, что 2-х комнатная квартира была получена Б. в собственность не в порядке приватизации, а посредством выплаты паевого взноса в жилищно-строительном кооперативе, на что указывала соответствующая справка управления Жилищно-строительного кооператива Приморского района г.Санкт-Петербурга.
При этом последнее обстоятельство, исходя из смысла статьи 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года №189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», не препятствовало применению при разрешении данного жилищного спора положений части 4 статьи 31 ЖК РФ.
В этой связи суд кассационной инстанции пришёл к выводу о том, что супруга заявителя гражданка В. на момент подачи военнослужащим В. 12 декабря 2008 года рапорта о принятии её как члена семьи военнослужащего на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении жильем обеспечена не была.
В соответствии с пунктом 5 статьи 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (в ред. Федерального закона от 22.08.2004 г. №122-ФЗ) социальные гарантии и компенсации, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами, устанавливаются как военнослужащим, так и членам их семей, к которым относятся, в том числе, и супруг (супруга) военнослужащего.
Согласно пункту 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащим - гражданам, проходящим военную службу по контракту, и совместно проживающим с ними членам их семей предоставляются по месту военной службы жилые помещения по нормам и в порядке, которые предусмотрены федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 51 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане, не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения, признаются нуждающимися в жилых помещениях.
Поскольку решение жилищной комиссией войсковой части 27177 об отказе в признании В. нуждающейся в жилом помещении было вынесено без учета вышеприведенных положений нормативных правовых актов, то оно являлось незаконным и необоснованным, а действия командира воинской части, утвердившего такое решение – неправомерными.
Неправильное применение норм материального права судом первой инстанции при разрешении данного жилищного спора при кассационном рассмотрении данного дела было признано основанием к отмене судебного решения и вынесению нового решения, которым жилищная комиссия и командир войсковой части 27177 обязывались повторно рассмотреть вопрос о признании нуждающейся в жилом помещении В. как члена семьи военнослужащего.

* * *

Обеспечение военнослужащего жилым помещением в соответствии с п.12 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации во внеочередном порядке возможно только в случаях, если такой военнослужащий является увольняемым с военной службы и если он признан жилищной комиссией воинской части имеющим право на внеочередное получение жилья.

Подполковник Д. обратилась в суд с заявлением, в котором просила обязать командира войсковой части 26854 отменить утвержденное им решение жилищной комиссии этой же воинской части от 6 октября 2008 года о распределении однокомнатной квартиры полковнику С., и распределить эту квартиру ей, как включенной в список нуждающихся в улучшении жилищных условий ранее вышеназванного военнослужащего.
Гарнизонный военный суд в удовлетворении этого заявления отказал, сославшись на то, что С. является увольняемым с военной службы и имеет право на внеочередное обеспечение жильем.
В кассационном порядке флотский военный суд это решение отменил по следующим основаниям.
Отказывая в удовлетворении требования Д. о признании неправомерным утвержденного командиром части решения жилищной комиссии о распределении однокомнатной квартиры полковнику С., суд первой инстанции не принял во внимание нарушения действующего законодательства, допущенные при вынесении такого решения.
В соответствии с частью 1 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации жилые помещения предоставляются гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, в порядке очередности исходя из времени принятия таких граждан на учет.
Аналогичное положение о порядке обеспечения жильем военнослужащих содержится и в пункте 37 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденной приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 года №80. Согласно этому пункту распределение поступающих в воинскую часть жилых помещений между военнослужащими производится жилищной комиссией воинской части в порядке очередности, исходя из времени принятия их на учет и включения в списки нуждающихся в получении жилых помещений (улучшении жилищных условий).
Исключение из этого составляют случаи, предусмотренные пунктом 12 вышеназванной Инструкции, когда военнослужащим, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающимся в улучшении жилищных условий по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями жилые помещения предоставляются вне очереди.
Между тем, какие-либо документы, свидетельствующие о том, что С. является увольняемым военнослужащим либо происходит процедура его увольнения с военной службы, в деле отсутствовали.
Не свидетельствовал об этом и имеющийся в материалах дела рапорт С., в котором он просил о включении его в список внеочередников якобы в связи с предстоящим увольнением с военной службы по достижению предельного возраста.
Факт подачи этого рапорта был оспорен Д. в судебном заседании. Она утверждала, что рапорт был представлен С. уже после подачи ею заявления об оспаривании решения жилищной комиссии.
Сам С., привлеченный к участию в деле в качестве заинтересованного лица, не сумел представить доказательства, бесспорно подтверждающие подачу им этого рапорта.
Так, С. не смог точно указать, когда конкретно этот рапорт был им подан.
На самом рапорте вопреки требованиям пункта 136 Инструкции по делопроизводству в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденной приказом Министра обороны Российской Федерации от 23 мая 1999 года №170, на его оборотной стороне в левом нижнем углу не был проставлен штамп с указанием даты поступления документа и входящего номера.
Не подтверждал факт и дату подачи С. этого рапорта и имеющаяся на нём резолюция командира части, предписывающая председателю жилищной комиссии рассмотреть данный вопрос «установленным порядком», поскольку вопреки требованиям п.149 Инструкции по делопроизводству в Вооруженных Силах Российской Федерации на резолюции не была указана дата её написания.
Допрошенный же в судебном заседании командир части не сумел вспомнить, когда конкретно им была наложена на рапорте С. эта резолюция.
Сомнения относительно подачи этого рапорта вызывало и то обстоятельство, что этот рапорт вопреки Приложению №2 к Приказу Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 г. №80 вообще не был рассмотрен на заседании жилищной комиссии.
Таким образом, жилищной комиссией С. не был признан нуждающимся в обеспечении жилым помещением во внеочередном порядке, что предоставляло бы ему право на обеспечение жилым помещением ранее Д..
При таких данных у суда первой инстанции не было законных оснований считать, что С. обладал внеочередным правом на обеспечение жильем. Не было таких оснований и у жилищной комиссии, которая распределила С. квартиру в нарушение принципа очередности, установленного ч.1 ст.57 ЖК РФ.
Кроме того, из протокола заседания жилищной комиссии усматривалось, что С. являлся заместителем председателя жилищной комиссии войсковой части 26854, и 6 октября 2008 года он в нарушение Примерного положения о жилищных комиссиях, утвержденного вышеназванным приказом Министра обороны РФ, принимал участие в решении вопроса о распределении ему спорной квартиры. По результатам заседания жилищной комиссии С. голосовал за обеспечение именно его этим жилым помещением, о чём свидетельствовала запись в протоколе о «единогласном голосовании» по вопросу распределения оспариваемой однокомнатной квартиры.
Указанные обстоятельства суд кассационной инстанции признал существенным нарушением требований жилищного законодательства, в связи с чем пришёл к выводу о том, что решение жилищной комиссии о распределении спорной жилой площади не может быть признано законным.
В силу того, что в соответствии с пунктом 37 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации и Примерным положением о жилищных комиссиях, утвержденных приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 года №80, распределение жилых помещений осуществляется на основании решений жилищных комиссий, оформляемых протоколом и утверждаемых командирами воинских частей, суд кассационной инстанции обязал жилищную комиссию и командира войсковой части 26854 повторно рассмотреть вопрос о распределении оспоренной однокомнатной квартиры, исходя из списка очередности предоставления жилья.

* * *
Последний раз редактировалось Captain 22 дек 2009, 15:05, всего редактировалось 1 раз.

Captain
Заслуженный участник
Сообщения: 2114
Зарегистрирован: 21 май 2008, 15:26
Благодарил (а): 38 раз
Поблагодарили: 68 раз
Контактная информация:

Re: Обзоры судебной практики

Непрочитанное сообщение Captain » 22 дек 2009, 15:04 #6

продолжение
В соответствии с п.12 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации решение о признании военнослужащего нуждающимся в получении жилого помещения вне очереди возможно только в период прохождения этим военнослужащим военной службы при наличии об этом его волеизъявления.

Капитан I ранга запаса З., обеспеченный жилым помещением по нормам действующего жилищного законодательства по месту прохождения военной службы в г.Балтийске Калининградской области и признанный нуждающимся в жилом помещении в связи с досрочным увольнением с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями по избранному после увольнении с военной службы месту жительства в г.Калининграде, ошибочно оказался включенным в список лиц, подлежащих обеспечению жилым помещением во внеочередном порядке.
Установив это, жилищная комиссия войсковой части 25017 26 февраля 2007 года приняла решение об исключении его из этого списка. Данное решение жилищной комиссии было утверждено командиром названной войсковой части.
З., полагая, что решением жилищной комиссии нарушены его жилищные права, обратился в суд с заявлением, в котором просил признать незаконными действия командира и председателя жилищной комиссии войсковой части 25017, связанные с его исключением из списков нуждающихся в получении жилых помещений во внеочередном порядке и обязал указанных должностных лиц отменить это решение жилищной комиссии. Это своё требование заявитель мотивировал тем, что он, как уволенный с военной службы, подлежал обеспечению жильем во внеочередном порядке. Кроме того, З. просил суд обязать жилищную комиссию и командира части признать его нуждающимся в жилом помещении вне очереди.
Гарнизонный военный суд это требование З. удовлетворил.
В кассационном порядке решение суда первой инстанции было отменено и вынесено новое решение об отказе в удовлетворении требований Зарубина по следующим основаниям.
В соответствии с ч.3 ст.52 Жилищного кодекса Российской Федерации, принятие на учёт граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях осуществляется на основании заявлений граждан, поданных ими в орган, правомочный рассматривать данные вопросы.
Согласно ч.4 этой же статьи ЖК РФ вместе с заявлениями о принятии на учёт должны быть представлены документы, подтверждающие право соответствующих граждан состоять на учёте в качестве нуждающихся в жилых помещениях.
Кроме этих норм Жилищного кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок принятия граждан на учёт в качестве нуждающихся в жилых помещениях, принятие на учёт военнослужащих в качестве таковых регулируется нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, изданными в соответствии с ч.5 ст.5 Жилищного кодекса Российской Федерации, к которым, в частности, относится и Инструкция о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооружённых Силах Российской Федерации, утверждённая приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 года №80.
В соответствии с пунктами 27, 28 и 29 вышеназванной Инструкции, для принятия на учёт нуждающихся в получении жилых помещений (улучшение жилищных условий) военнослужащими подаётся в порядке подчинённости рапорт, к которому прилагаются все документы, относящиеся к решению данного вопроса. Военнослужащие включаются в списки очередников на получение жилых помещений (улучшение жилищных условий) на основании решений жилищных комиссий, оформляемых протоколом и утверждаемых командирами воинских частей. Учёт военнослужащих, нуждающихся в получении жилых помещений (улучшение жилищных условий), ведётся исходя из времени принятия их на учёт по единому списку, из которого одновременно в отдельные списки включаются военнослужащие, имеющие право на первоочередное и внеочередное получение жилых помещений.
Анализ вышеприведённых норм Жилищного кодекса Российской Федерации и Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооружённых Силах Российской Федерации позволяет сделать вывод о том, что военнослужащие, имеющие право на получение жилых помещений вне очереди и желающие воспользоваться этим правом, о своём желании должны рапортом уведомить командира воинской части и соответствующую жилищную комиссию, приложив к нему необходимые документы, подтверждающие право военнослужащего на внеочередное обеспечение жильем.
В свою очередь жилищная комиссия воинской части в силу Примерного положения о жилищных комиссиях (приложение №2 к приказу Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 года №80) по данному рапорту военнослужащего должна принять соответствующее решение. При этом, только лишь положительное решение жилищной комиссии, утверждённое командиром воинской части, даёт военнослужащему право быть включенным в список на получение жилых помещений вне очереди.
Между тем, как следует из материалов дела, в период прохождения военной службы З. вообще не обращался ни к командиру войсковой части 25017, ни в жилищную комиссию по вопросу признания его нуждающимся в получении жилых помещений во внеочередном порядке. В этой связи у жилищной комиссии и командира войсковой части 25017 отсутствовали основания для того, чтобы включать заявителя в список военнослужащих на обеспечение жилым помещением вне очереди.
Из дела усматривалось, что З. перед увольнением с военной службы подал рапорт, которым просил признать его нуждающимся в получении жилья в городе Калининграде. При этом в рапорте отсутствовала просьба о признании его права на внеочередное обеспечение жильем.
На основании вышеупомянутого рапорта З. решением жилищной комиссии воинской части от 4 марта 2004 года, которое было утверждено командиром части, был признан нуждающимся в получении жилья (улучшении жилищных условий) в городе Калининграде. Право З. на получение жилья вне очереди предметом рассмотрения жилищной комиссией воинской части не было и соответствующим решением этой комиссии, утвержденным командиром части, не подтверждено.
При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции признал, что последующее решение жилищной комиссии войсковой части 25017 от 26 февраля 2007 года об исключении заявителя из списка военнослужащих, имеющих право на получение жилого помещения вне очереди, с которым согласился командир части, жилищных прав З. на самом деле не нарушало.
В этой связи флотским военным судом был сделан вывод об отсутствии законных оснований для признания незаконным данного решения жилищной комиссии, о чём ошибочно посчитал суд первой инстанции.
Не имелось по делу повода и для удовлетворения требования З. о признании его нуждающимся в жилом помещении вне очереди после увольнении с военной службы и исключения из списков личного состава части.
В соответствии с пунктом 12 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооружённых Силах Российской Федерации военнослужащие, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, без их согласия не могут быть уволены с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления им жилых помещений. Указанным военнослужащим при увольнении с военной службы жилые помещения предоставляются вне очереди.
Анализ положений этой правовой нормы позволяет сделать вывод о том, что гарантии, предусмотренные пунктом 12 Инструкции, распространяются только лишь на военнослужащих, имеющих предусмотренные этим пунктом основания, ещё не уволенных с военной службы.
Поскольку в период прохождения военной службы З. вопрос о предоставлении жилья вне очереди не ставил, жилой площадью по месту военной службы был обеспечен, а в рапорте на досрочное увольнение с военной службы просил «оставить его в списках части на получение жилой площади по нормам, установленным законодательством, в городе Калининграде», то ни у жилищной комиссии воинской части, ни у командира части не имелось законных оснований для того, чтобы признавать заявителя нуждающимся в получении жилого помещения вне очереди после его увольнения с военной службы.
Таким образом, вывод суда первой инстанции об обратном, как противоречащий положениям вышеприведенного нормативного правового акта, регулирующего оспариваемые З. правоотношения, свидетельствовал о неправильном истолковании закона, которое судом кассационной инстанции было устранено, в связи в чем заявителю в удовлетворении его требований было полностью отказано.

* * *

В случае, если военнослужащий, будучи обеспеченным жилой площадью по установленным жилищным законодательством нормам, распорядился этой жилой площадью, ввиду чего его жилищные условия ухудшились, то положения ст.53 ЖК РФ на такого военнослужащего не распространяются.

Правильное по существу решение было принято судом первой инстанции по делу Д..
Полковник Д., будучи обеспеченным жилой площадью по установленным жилищным законодательством нормам с 1984 года, обратился в суд с заявлением об оспаривании действий командира войсковой части 25017, связанных с утверждением протокола жилищной комиссии этой же воинской части от 18 ноября 2008 года, которым было отменено ранее принятое этой же жилищной комиссией решение от 26 июня 2007 года о распределении заявителю 2-х комнатной квартиры в г.Калининграде. Тем же протоколом от 18 ноября 2008 года Д. был исключен из списков военнослужащих, нуждающихся в жилых помещениях.
Заявитель просил суд обязать признать незаконными действия воинского должностного лица об утверждении этого протокола, а жилищную комиссию - восстановить его в списках военнослужащих, нуждающихся в жилых помещениях с 7 января 1990 года, и подтвердить ранее принятое решение о распределении ему 2-х комнатной квартиры.
Это свое требование Д. мотивировал тем, что после развода в январе 1990 года со своей женой свою долю приватизированной квартиры он передал в дар бывшей жене, а сам стал проживать в общежитии при воинской части.
По мнению заявителя, на момент распределения ему 2-х комнатной квартиры 26 июня 2007 года он жилых помещений ни по договору социального найма, ни в собственности не имел, а поэтому в соответствии со ст.51 ЖК РФ подлежал обеспечению этим жильем.
Д. полагал, что даже если жилищная комиссия пришла к выводу, что в результате передачи им в дар своей доли приватизированной квартиры бывшей жене он ухудшил свои жилищные условия, то согласно ст.53 ЖК РФ его могли принять на учёт в качестве нуждающегося в жилом помещении через пять лет со дня дарения своей доли. Поскольку этот срок истек задолго до момента распределения ему 2-х комнатной квартиры 26 июня 2007 года, то оснований отменять данное решение, как посчитал заявитель, ни у жилищной комиссии, ни у командира части не имелось.
Гарнизонный военный суд в этих требованиях Д. отказал.
В результате кассационного рассмотрения этого дела решение суда первой инстанции флотским военным судом было оставлено без изменения по следующим основаниям.
В соответствии со статьей 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим и совместно проживающим с ними членам их семей, нуждающимся в жилых помещениях, предоставление жилых помещений или выделение денежных средств на их приобретение в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
При этом по смыслу этой нормы закона и согласно «Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации», утвержденной приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 года №80, право на обеспечение жилой площадью за счёт Министерства обороны Российской Федерации военнослужащим предоставляется один раз.
В случае, если военнослужащий желает получить жилое помещение по новому месту прохождении военной службы или по избранному месту жительства при увольнении с военной службы, он в силу пунктов 27, 37 и 40 вышеназванной Инструкции обязан представить документы о сдаче Министерству обороны Российской Федерации ранее предоставлявшихся этому военнослужащему жилых помещений и снятии с регистрационного учета по прежнему месту жительства.
Как бесспорно установлено в судебном заседании, что не оспаривалось Д. ни в суде первой инстанции, ни в кассационной жалобе, от военного ведомства ещё в 1984 году он один раз уже был обеспечен в г.Калининграде жилым помещением в виде 2-х комнатной квартиры по нормам жилищного законодательства на себя и членов своей семьи.
Поскольку заявитель изъявил желание вновь получить жилье от военного ведомства, то им, исходя из требований «Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации», в случае признания его нуждающимся в жилом помещении, в жилищную комиссию должны быть предоставлены документы о сдаче Министерству обороны России ранее полученного жилья.
Вопреки требованиям ч.1 ст.56 ГПК РФ это имеющее важное значение для дела обстоятельство заявителем суду доказано не было.
Напротив, из материалов дела усматривалось, что ранее полученное жилье в г.Калининграде Д. приватизировал и распорядился своей долей по своему усмотрению – подарил её своей бывшей жене.
Этот установленный судом первой инстанции факт подтверждал то обстоятельство, что полученную от военного ведомства жилую площадь Д. Министерству обороны Российской Федерации не сдал и сдавать намерений не имел.
При таких данных заявитель, как правильно посчитал суд первой инстанции, не приобрел права на повторное бесплатное получение жилого помещения за счет Минобороны России.
Относительно просьбы заявителя применить в данном случае положения ст. 53 ЖК РФ суд первой инстанции обоснованно в решении указал о том, что эта правовая норма не влечёт для Д. никаких правовых последствий, поскольку заявитель не вправе вторично быть обеспеченным за счёт государства бесплатным жильем.
В этой связи суд кассационной инстанции признал правильным вывод суда первой инстанции о правомерности действий командира войсковой части 25017, связанных с утверждением протокола жилищной комиссии этой же воинской части от 18 ноября 2008 года, которым было отменено ранее принятое этой же жилищной комиссией решение от 26 июня 2007 года о распределении заявителю 2-х комнатной квартиры в г.Калининграде и которым Д. был исключен из списков военнослужащих, нуждающихся в жилых помещениях.

* * *


По смыслу п.3 ст.23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» единовременное пособие при увольнении с военной службы выплачивается военнослужащему единожды.
Доплата этого единовременного пособия после его получения в силу п. 263 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации возможна только в случае, когда ранее уволенный с военной службы военнослужащий повторно поступает на военную службу и вновь с неё увольняется.


Капитан 3 ранга запаса Н., уволенный с военной службы приказом командира Ленинградской военно-морской базы от 24 сентября 2003 года №047 по состоянию здоровья, т.е. по п.п. «б» п.3 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», был исключен из списков личного состава войсковой части 45618 приказом Врио командира этой воинской части от 12 ноября 2008 года №757 с 22 ноября 2008 года.
Полагая нарушенными свои права при исключении из списков личного состава тем, что на момент исключения ему не было выплачено единовременное пособие при увольнении с военной службы в размере 20 окладов денежного содержания, Н. обратился по данному вопросу к военному прокурору.
8 декабря 2008 года названный военный прокурор внёс командиру войсковой части 45618 представление, в котором указал, что Н. в октябре 2003 года на основании приказа начальника штаба войсковой части 45618 от 1 октября 2003 года за №311 было выплачено единовременное пособие в размере 20 окладов денежного содержания. В этой связи военный прокурор поставил перед командиром части вопрос о перерасчёте Н. этой денежной выплаты, исходя из оклада денежного содержания заявителя «на день исключения из списков личного состава части».
Во исполнение этого представления Врио командира войсковой части 29 декабря 2008 года приказом №834 внёс изменения в свой же приказ от 12 ноября 2008 года №757, которым обязал доплатить Н. к ранее выплаченному единовременному пособию при увольнении с военной службы в размере 55000 руб. ещё 64040 руб.
10 февраля 2009 года эти деньги Н. были получены.
После этого Н. обратился в суд с заявлением, в котором просил отменить приказ Врио командира войсковой части от 12 ноября 2008 года №757 об исключении его из списков личного состава части с 22 ноября 2008 года в связи с тем, что единовременное пособие ему не было выплачено в полном размере, восстановить его в списках личного состава части, обязать предоставить ему основной отпуск за 2009 год, выдать воинские перевозочные документы для следования в этот отпуск и обратно, выплатить материальную помощь за 2009 год, денежную компенсацию на санаторно-курортное лечение, произвести перерасчет единовременного денежного вознаграждения за 2008 года, обеспечить всеми положенными видами довольствия по вновь установленную дату исключения из списков личного состава части.
Гарнизонный военный суд эти требования Н. удовлетворил частично и обязал командира войсковой части 45618 изменить заявителю дату исключения из списков личного состава на день получения им доплаты единовременного пособия при увольнении с военной службы, обеспечив по этот день его всеми положенными видами довольствия. Кроме того, суд обязал в возмещение судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины, возместить Н. 80 руб.
В остальных требованиях заявителю судом было отказано.
В кассационном порядке флотский военный это решение полностью отменил и вынес новое решение об отказе в удовлетворении требований Н. по следующим основаниям.
В соответствии с пунктом 3 статьи 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащим - гражданам при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями выплачивается единовременное пособие в зависимости от продолжительности военной службы, в частности при общей продолжительности военной службы 20 лет и более, как это имело место у Н.а, - в размере 20 окладов денежного содержания.
В развитие данной нормы Советом Министров–Правительством Российской Федерации 22 сентября 1993 года за №941 было издано постановление «О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий, компенсаций и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семьям в Российской Федерации» (с последующими изменениями).
Анализ положений пункта 17 этого постановления и пункта 3 статьи 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», в которых говорится о выплате единовременного пособия, но не о выплате единовременных пособий, позволяет сделать вывод о том, что вышеназванными нормативными правовыми актами его выплата при увольнении с военной службы предусмотрена единожды и однократно.
Аналогичное положение содержится и в пункте 259 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 июня 2006 года №200.
Возможность доплаты этого единовременного пособия после его получения предусмотрена только в случае, когда ранее уволенный с военной службы военнослужащий повторно поступает на военную службу и вновь с неё увольняется.
Так, согласно пункту 263 Порядка в случае поступления на военную службу уволенных военнослужащих пособие при последующем увольнении их с военной службы выплачивается исходя из общей выслуги на день последнего увольнения с зачетом пособий, выплаченных при предыдущих увольнениях с военной службы (в окладах денежного содержания), но не менее чем в размере двух окладов денежного содержания.
По существу такое же положение содержится и в пункте 17 постановления Совета Министров–Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года №941.
Принимая во внимание, что Н. единовременное пособие при увольнении с военной службы в размере 20 окладов денежного содержания получил в 2003 году, приказ командира Ленинградской военно-морской базы от 24 сентября 2003 года №047 об увольнении с военной службы не оспаривал и этот приказ отменен не был, повторно на военную службу заявитель не поступал, а продолжал находиться в списках личного состава части, ожидая своей очереди на получение жилого помещения, и повторно с военной службы в 2008 году не увольнялся, суд кассационной инстанции пришёл к выводу о том, что к нему не могут быть применены положения пункта 263 Порядка и пункта 17 вышеназванного постановления Совета Министров–Правительства Российской Федерации.
Кроме того, учитывая, что ранее полученное в 2003 году единовременное пособие при увольнении с военной службы в размере 20 окладов денежного содержания Н. не возвратил, то при исключении его из списков личного состава воинской части на основании приказа Врио командира войсковой части 45618 от 12 ноября 2008 года №757 это единовременное пособие выплате заявителю не подлежало.
В силу изложенного требование Н. о фактически повторном обеспечении его единовременным пособием при увольнении с военной службы в размере 20 окладов денежного содержания, в том числе и о доплате его, исходя из размеров денежного содержания на день исключения из списков личного состава части, являлось необоснованным.
Поскольку на день исключения из списков личного состава части, т.е. на 22 ноября 2008 года, Н. был полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением, то его согласие на исключение из этих списков в силу пункта 16 статьи 34 «Положения о порядке прохождения военной службы», вопреки ошибочному мнению заявителя и суда первой инстанции об обратном, не требовалось.
Учитывая, что командованием войсковой части 45618 права Н. по обеспечению денежных довольствием при исключении из списков личного состава части нарушены не были, то законных оснований для восстановления его в списках личного состава части и для изменения даты его исключения из этих списков на 10 февраля 2009 года в действительности не имелось, так что решение об этом суда первой инстанции, как не соответствующее положениям пункта 16 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службы, является незаконным.
По этим же основаниям, а так же в силу того, что в 2009 году Н. военную службу не проходил и, следовательно, военнослужащим не являлся, не подлежали удовлетворению и иные заявленные им требования, связанные с реализацией прав и льгот военнослужащего: о предоставлении основного отпуска за 2009 год, о выдаче воинских перевозочных документов для следования в этот отпуск и обратно, о выплате материальной помощи за 2009 год и денежной компенсации на санаторно-курортное лечение, о перерасчете единовременного денежного вознаграждения за 2008 года и об обеспечении всеми положенными видами довольствия по вновь установленную дату исключения из списков личного состава части.
В этой связи суд кассационной инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, принял по заявлению Н. новое решение, которым отказал заявителю во всех его вышеуказанных требованиях, а так же в просьбе возместить судебные расходы.

* * *

Решение суда, обязывающее произвести выплаты денежного довольствия, не может основываться только на признании такого требования воинским должностным лицом либо его представителем. Оно должно базироваться на Положении о порядке обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации и не противоречить иных нормативным правовым актам, регулирующим вопросы прохождения военной службы и получения военнослужащими денежного довольствия.

Капитан-лейтенант запаса Б., желая проходить военную службу по контракту, обратился по этому вопросу к командиру войсковой части 95154, который 9 июля 2008 года выдал заявителю письмо, адресованное военному комиссару г.Калининграда.
В этом письме содержалась просьба произвести отбор кандидата на военную службу на должность старшего инженера отделения передачи данных центра коммуникации сообщений указанной воинской части.
8 августа 2008 года военным комиссаром г.Калининграда Б. было выдано предписание, согласно которому он считался прошедшим отбор и которым ему предписывалось прибыть в войсковую часть 95154.
11 августа 2008 года Б. прибыл в указанную воинскую часть, где её командиром в нарушение установленной процедуры с заявителем был заключен контракт о прохождении военной службы сроком на 5 лет.
После этого в тот же день командир части издал противоречащий закону приказ, которым назначил Б. в свое распоряжение, поставил на все виды довольствия и установил последнему оклад по воинской должности по 10 тарифному разряду, а так же ежемесячную надбавку за сложность, напряженность и специальный режим службы в размере 95% оклада по воинской должности.
1 марта 2009 года командующим Балтийским флотом было принято решение об отказе Б. к назначению на воинскую должность старшего инженера отделения передачи данных (комплекса АПД и ГКПД) центра коммуникации сообщений войсковой части 95154, а 2 марта Врио командира этой войсковой части издал приказ об исключении заявителя из списков личного состава части.
Б. обратился в суд с заявлением, в котором просил взыскать в его пользу за период с 11 августа 2008 года по 1 марта 2009 года причитающееся денежное довольствие как военнослужащему, находящемуся в распоряжении, исходя из оклада по воинской должности старшего инженера отделения передачи данных центра коммуникации сообщений войсковой части 95154 (по 10 тарифному разряду). Кроме того, заявитель просил выплатить ему за указанное время оклад по воинскому званию «капитан-лейтенант», ежемесячную надбавку за выслугу лет, ежемесячную надбавку за сложность, напряженность и специальный режим службы в размере 95% оклада по воинской должности, а так же единовременное денежное вознаграждение за 2008 и 2009 годы пропорционально прослуженному времени.
Суд первой инстанции эти требования Б. полностью удовлетворил и обязал командира войсковой части 95154 произвести указанные выше выплаты заявителю, как находящемуся в распоряжении.
Принимая такое решение, суд удовлетворил заявление Б. на том основании, что представитель воинского должностного лица требования заявителя полностью признал.
Между тем, согласно ч.2 ст.39 ГПК РФ суд не вправе принять признание требований, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.
В данном конкретном случае у суда не имелось законных оснований для принятия признания требований Б. представителем воинского должностного лица, поскольку такое признание противоречило закону.
Как прямо предусмотрено подпунктом «б» пункта 6 статьи 9 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года №1237, командир воинской части вправе заключать контракт о прохождении военной службы только лишь с лицами, назначаемыми на воинские должности, для которой штатом предусмотрено воинское звание солдата, матроса, сержанта или старшины.
Заключение контракта о прохождении военной службы на должность старшего инженера отделения передачи данных центра коммуникации сообщений войсковой части 95154, для которой по штату предусмотрено воинское звание старшего офицера, к компетенции командира воинской части не относилось, поскольку такой контракт был вправе заключить только командующий Балтийским флотом либо уполномоченное на то лицо с разрешения командующего флотом.
В соответствии с частью 4 статьи 31 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» контракт о прохождении военной службы вступает в силу со дня его подписания соответствующим должностным лицом в соответствии с Положением о порядке прохождения военной службы.
Таким образом, контракт о прохождении военной службы Б. на должности старшего инженера отделения передачи данных центра коммуникации сообщений войсковой части 95154, как заключенный ненадлежащим воинским должностным лицом, в силу своей ничтожности не вступил в силу и не порождал никаких правовых последствий, связанных с исполнением заявителем обязанностей военной службы по указанной воинской должности.
Последнее обстоятельство подтвердил в судебном заседании и сам заявитель Б., который пояснил, что никаких обязанностей по воинской должности старшего инженера отделения передачи данных центра коммуникации сообщений войсковой части 95154 он не исполнял, а «просил командира части определить ему хоть какие-то временные обязанности», что «командир части не допускал его к исполнению служебных обязанностей по этой вакантной должности» и что «командир части постоянно говорил ему, что он (Б.) здесь не нужен».
В этой связи суду первой инстанции следовало проверить, какие конкретно должностные обязанности исполнял заявитель по той воинской должности, по которой требовал выплатить ему денежное довольствие. Для этого суду необходимо было истребовать из войсковой части 95154 должностные обязанности старшего инженера отделения передачи данных центра коммуникации сообщений и детально уточнить у Б.а, какие же конкретно из этих обязанностей им в действительности исполнялись, за выполнение которых он ставил вопрос о взыскании в его пользу денежного довольствия именно по этой штатной должности.
Однако судом этого сделано не было, так что в материалах дела на момент поступления его в суд кассационной инстанции отсутствовали какие-либо доказательства того, что заявитель исполнял хотя бы какие-то обязанности старшего инженера отделения передачи данных центра коммуникации сообщений. Не было вопреки положениям ч.1 ст.56 ГПК РФ представлено таких доказательств и самим Б.
При таких обстоятельствах, когда заявитель фактически не был назначен и допущен к исполнению должностных обязанностей старшего инженера отделения передачи данных центра коммуникации сообщений войсковой части 95154 и в действительности эти служебные обязанности не исполнял, у суда первой инстанции, не смотря на формальное признание требований представителем воинского должностного лица, не имелось законных оснований возлагать на командира войсковой части 95154 обязанность выплачивать Б. денежное довольствие по данной воинской должности.
Такое решение суда противоречило и Положению о порядке обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденному приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 июня 2006 года №200, согласно пункту 2 которого денежное довольствие военнослужащим Вооруженных Сил Российской Федерации должно выплачиваться только лишь военнослужащим, назначенным в установленном порядке на воинские должности, в соответствии с занимаемой таким военнослужащим воинской должностью.
О невозможности получения денежного довольствия по должности старшего инженера отделения передачи данных центра коммуникации сообщений войсковой части 95154 достоверно знал и сам Б., который в судебном заседании пояснял, что командир воинской части и начальник финансовой службы заявляли ему о том, что пока командующим Балтийским флотом не будет издан приказ о назначении его на эту должность «денежное довольствие ему выплачиваться не будет».
Не имелось у суда первой инстанции законных оснований обязывать произвести Б. оспоренные им денежные выплаты и как «находящемуся в распоряжении».
В соответствии с частью 1 статьи 13 Положения о порядке прохождения военной службы право издания приказов о зачислении военнослужащих в распоряжение принадлежит лишь тем должностным лицам, которые имеют право назначать на воинскую должность, которую замещает указанный военнослужащий.
Таким правом, как указывалось выше, обладал командующий Балтийским флотом, который приказ о зачислении Б. в распоряжение командира войсковой части 95154 не издавал.
Принимая во внимание, что решение, обязывающее воинское должностное лицо произвести Б.у денежные выплаты, на которые тот законных прав не имел, нарушало нормы материального права, регулирующего вопросы прохождения военной службы и выплаты военнослужащим денежного содержания, то оно в силу п.4 ч.1 ст.362 ГПК РФ в кассационном порядке было отменено.
При этом в кассационном определении флотский военный суд указал следующее.
В соответствии с частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.
В этой связи для вынесения правильного решения по делу суду первой инстанции необходимо достоверно установить, какие конкретно воинские (трудовые) обязанности Б. исполнял в воинской части и за какой конкретно свой труд он ставит вопрос о получении вознаграждения.
Между тем из дела не усматривалось, что заявитель исполнял хотя бы какие-то служебные либо трудовые обязанности в интересах воинской части, военной службы либо государства.
Так, в начале в поданном в суд заявлении Б. утверждал, что в период с 11 августа 2008 года по 1 марта 2009 года он по распоряжению командира части ежедневно прибывал в воинскую часть. При этом об исполнении хотя бы каких-либо воинских или трудовых обязанностей он не указывал.
Впоследствии в судебном заседании Б. заявил, что прибывал в воинскую часть «раз в неделю», чтобы «поинтересоваться, издан ли приказ о его назначении на должность», иногда он исполнял «разовые поручения командира части».
При таких обстоятельствах, оценивая возможность выплаты в данном случае Б. каких-либо денежных средств по воинской должности, суду следовало исходить из того, что единственным законным основанием получения им денежного довольствия, как военнослужащим по контракту, являлось его назначение командующим Балтийским флотом на воинскую должность старшего инженера отделения передачи данных центра коммуникации сообщений войсковой части 95154. Однако такого назначения произведено не было и об этом заявителю было достоверно известно. Более того, никто из должностных лиц воинской части Б. в заблуждение по вопросу получения денежного довольствия не вводил, поскольку и командир части и начальник финансовой службы, о чём пояснял сам заявитель, неоднократно говорили ему о выплате денежного довольствия только после назначения его приказом командующего флотом на эту должность.
В этой связи, ежедневное прибытие Б. в воинскую часть, если это происходило по указанию командира части, при документальном подтверждении данного факта и понесенных в связи с этим материальных затрат в силу ст.1064 ГК РФ предоставляло заявителю право получить возмещение расходов по его проезду от места жительства до места дислокации войсковой части 95154.
Однако заявления Б. о ежедневном прибытии в воинскую часть, судом проверены не были, хотя возможности к этому имелись.
В судебном заседании было бесспорно установлено, что войсковая часть 95154 является режимным объектом и посещение её территории без оформления соответствующего пропуска не представлялось возможным.
Следовательно, для проверки вышеуказанного заявления Б. суду необходимо истребовать у командира войсковой части 95154 данные о том, в какие конкретно дни в оспариваемый заявителем период времени с 11 августа 2008 года по 1 марта 2009 года и на какое количество времени в эти дни заявителю выписывались пропуска с тем, чтобы он имел возможность войти на территорию воинской части.
Что касается факта привлечения заявителя к исполнению служебных обязанностей, то суду следовало достоверно установить, какие конкретно обязанности, в том числе «разовые приказания» командира части, исполнял Б.
Без установления этих важных обстоятельств не представляется возможным принять решение о том, в каком размере Б. в соответствии с частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации имеет право получить вознаграждение за труд.
С учётом того, что суд кассационной инстанции не вправе восполнить эти имеющие значение для правильного рассмотрения дела обстоятельства, данное дело было направлено флотским военным судом на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

* * *
Неправильная оценка судом первой инстанции имеющих значение для дела обстоятельств привела к необоснованной отмене приказа командующего флотом о досрочном увольнении военнослужащего, нарушившего условия заключенного контракта о прохождении военной службы.

Старший прапорщик З. в связи с истечением прежнего контракта о прохождении военной службы 13 января 2009 года заключил с командиром войсковой части 78001 новый контракт сроком на 5 лет до 12 января 2014 года.
Командующий Балтийским флотом не согласился с действиями подчиненного ему командира войсковой части 78001 по заключению нового контракта и 11 марта 2009 года издал приказ №023пм, которым досрочно уволил З. с военной службы по п.п. «в» п.2 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе». Под невыполнением этим военнослужащим условий контракта о прохождении военной службы командующий флотом посчитал то, что в период действия предыдущего контракта З. нарушил его условия, а именно, совершил умышленное преступление - злоупотребление должностными полномочиями, выразившееся в том, что будучи должностным лицом - техником тыла войсковой части 52036 - на протяжении полутора лет направлял в коммерческие организации подчиненных ему военнослужащих по призыву на принудительные работы, не связанные с исполнением обязанностей военной службы, за что от руководителей этих коммерческих структур получал денежное вознаграждение, которое использовал в личных корыстных целях. За совершение преступления, предусмотренного ст.285 ч.1 УК РФ, З. был осужден по приговору суда от 28 января 2008 года.
Заявитель, ссылаясь на то, что судимость за это преступление была с него судом 11 декабря 2008 года снята, обратился в суд с заявлением, в котором оспорил вышеназванный приказ командующего флотом и просил обязать восстановить его в прежней или с его согласия равной воинской должности.
Кроме того, заявитель ставил вопрос о взыскании в его пользу судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя в сумме 3000 руб. и государственной пошлины в сумме 100 руб.
Гарнизонный военный суд эти требования З. удовлетворил: признал незаконным приказ командующего Балтийским флотом от 11 марта 2009 года №023пм о досрочном увольнении заявителя с военной службы по п.п. «в» п.2 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», обязал восстановить последнего в прежней или с его согласия равной воинской должности. В возмещение судебных расходов суд взыскал с ФГУ «Управление Балтийского флота» за оплату услуг представителя 1000 руб. и в счет уплаты государственной пошлины - 100 руб.
В кассационном порядке это решение было отменено в связи со следующим.
Удовлетворяя требование заявителя, суд первой инстанции исходил из того, что З. за период прохождения службы по контракту якобы характеризовался положительно и к моменту заключения нового контракта о прохождении военной службы судимость с него была снята.
Между тем, эти выводы суда свидетельствовали об их несоответствии обстоятельствам дела.
Так, из материалов дела усматривалось, что военнослужащий З. согласно условиям контракта о прохождении военной службы добровольно давал обязательства «в период прохождения военной службы по контракту добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации».
Из этой формулировки заключенного заявителем контракта о прохождении военной службы следовало, что З. обязуется в течение всего периода времени его военной службы по контракту добросовестно исполнять действующие законы и нормативные правовые акты, а так же возложенные на него служебные и должностные обязанности, в том числе не совершать правонарушений и преступлений. Каких-либо ограничений срока действия данного условия, кроме как периодом времени военной службы по контракту, ни данным документом, ни каким-то иным дополнительным соглашением сторон не установлено.
Указанные имеющие значение для дела обстоятельства не оспаривались З. и в судебном заседании суда первой инстанции.
Не оспаривалось заявителем и то, что в период действия контракта о прохождении им военной службы он грубо нарушил его условия и умышленно совершил наиболее опасное в условиях Вооруженных Сил Российской Федерации преступление, связанное со злоупотреблением своими должностными полномочиями и выразившееся в направлении им как начальником подчиненных ему военнослужащих по призыву на принудительные работы, за что получал денежное вознаграждение, не обусловленное заключенным им контрактом о прохождении военной службы.
Все эти фактические данные, которые нижестоящими командирами были скрыты от командующего Балтийским флотом, позволяли командующему расценить содеянное З. в период действия заключенного им контракта о прохождении военной службы как неисполнение им условий данного контракта.
При этом сам по себе факт снятия с заявителя судимости, вопреки ошибочному мнению об этом суда первой инстанции, в силу ч.6 ст.86 УК РФ аннулировал все правовые последствия, только лишь связанные с судимостью, но не с фактом отношения этого военнослужащего к исполнению условий заключенного им контракта о прохождении военной службы и фактом грубого нарушения этих условий.
В этой связи флотский военный суд признал неубедительным вывод суда первой инстанции о том, что заявитель в период действия контракта о прохождении военной службы якобы зарекомендовал себя положительно, поскольку сами по себе характеристики, данные ему воинскими должностными лицами воинской части, в которой он проходил военную службу, и которые скрыли от командующего Балтийским флотом факт умышленного совершения З. одного из наиболее опасных в условиях армии преступлений, противоречили фактическим обстоятельствам, вследствие чего не соответствовали действительности.
Суд кассационной инстанции так же пришёл к выводу о том, что командующий Балтийским флотом после того, как ему стало известно о нарушении старшим прапорщиком З. условий контракта, незамедлительно 11 марта 2009 года в пределах предоставленных ему должностных полномочий издал приказ о досрочном увольнении заявителя с военной службы по п.п. «в» п.2 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», так что этот приказ действующему законодательству не противоречил.
В силу изложенного законных оснований для его отмены не имелось, не было указано о них и в решении суда первой инстанции.
С учетом того, что обстоятельства, имеющие значение для дела, были установлены на основании имеющихся доказательств, флотский военный суд, не передавая дело на новое рассмотрение, принял по требованиям З.а новое решение, которым в их удовлетворении полностью отказал.

* * *

Неправильная оценка судом первой инстанции установленных в судебном заседании доказательств повлекла отмену вынесенного по делу судебного решения.

Приказом военного прокурора Балтийского флота от 3 апреля 2008 года за №67/к за совершение проступка, порочащего честь прокурорского работника на старшего помощника военного прокурора Балтийского флота - начальника отдела надзора за исполнением законов органами военного управления и воинскими должностными лицами полковника юстиции В. было наложено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии.
Согласно тексту вышеупомянутого приказа совершение проступка, порочащего честь прокурорского работника, выразилось в том, что в период с 17 по 21 октября 2007 года В. вёл телефонные переговоры с объектом оперативной разработки Д., в которых помимо разговоров по иным вопросам просил того содействовать его назначению на должность первого заместителя военного прокурора Балтийского флота.
В. просил суд признать незаконным и отменить этот приказ.
Гарнизонный военный суд требования заявителя признал обоснованными и удовлетворил.
В кассационном порядке это решение суда первой инстанции было отменено по следующим основаниям.
В соответствии с пунктом 1 статьи 41.7 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» прокурорский работник может быть привлечен к дисциплинарной ответственности как за неисполнение или ненадлежащее исполнение работниками своих служебных обязанностей, так и за совершение проступков, порочащих честь прокурорского работника.
Как установлено в судебном заседании, Управлением Федеральной службы безопасности России по Балтийскому флоту и войскам в Калининградской области (далее – Управлением ФСБ) на основании судебного решения с 8 июня 2007 года производился контроль и запись телефонных переговоров привлеченного к уголовной ответственности гражданина Д.
17, 19 и 21 октября 2007 года Управлением ФСБ были записаны телефонные переговоры указанного выше гражданина со старшим помощником военного прокурора Балтийского флота - начальником отдела надзора за исполнением законов органами военного управления и воинскими должностными лицами полковником юстиции В.
При этом из телефонных переговоров 17 и 19 октября следовало, что в них помимо разговоров по иным вопросам В. просил Д. через знакомых содействовать его назначению на должность первого заместителя военного прокурора.
Существо этих телефонных переговоров В. не оспаривалось, а их записи Управлением ФСБ были переданы в Департамент военной контрразведки, затем по запросу – старшему помощнику Главного военного прокурора, а из Главной военной прокуратуры переданы военному прокурору Балтийского флота.
Характер телефонных переговоров Д. и В., в силу должностного положения последнего как старшего помощника военного прокурора Балтийского флота, не мог быть отнесен только к частным либо личным.
В этой связи военный прокурор флота верно расценил просьбу В. к Д. об оказании тем содействия для назначения на должность первого заместителя военного прокурора Балтийского флота не как частный разговор, а именно - как нарушение норм прокурорской этики.
Принимая во внимание, что несоблюдение норм прокурорской этики является нарушением закона - требований, предусмотренных статьями 40.1 и 40.4 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» (в ред.Федерального закона от 5 июня 2007 года №87-ФЗ) для лиц, занимающих должности прокуроров, военный прокурор флота правильно посчитал нарушение В. норм прокурорской этики совершением проступка, порочащего честь прокурорского работника, а поэтому обоснованно в строгом соответствии с требованиями ст.41.7 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» и в пределах своей компетенции наложил на последнего дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии.
Сам факт совершения В. вышеописанного проступка, порочащего честь прокурорского работника, по мнению флотского военного суда, являлся достаточным основанием для применения к нему оспариваемого им дисциплинарного взыскания.
В этой связи ссылки в решении суда первой инстанции на то, что вышеприведенные телефонные переговоры якобы не умаляли авторитет военной прокуратуры и В. как прокурорского работника, что последний объектом оперативной разработки не был и, разговаривая с Д., не знал, что в отношении того по решению суда ведется контроль всех его телефонных разговоров, а так же то, что ранее заявитель характеризовался в целом положительно, не могут послужить поводом для отмены правильного по существу приказа военного прокурора флота в части привлечения В. к дисциплинарной ответственности за совершение проступка, порочащего честь прокурорского работника.
Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, были установлены на основании имеющихся доказательств, флотский военный суд, не передавая дело на новое рассмотрение, принял новое решение, которым отказал В. в удовлетворении требований о признании незаконным и отмене приказа военного прокурора Балтийского флота от 3 апреля 2008 года за №67/к о предупреждении его о неполном служебном соответствии.

Балтийский флотский военный суд

Captain
Заслуженный участник
Сообщения: 2114
Зарегистрирован: 21 май 2008, 15:26
Благодарил (а): 38 раз
Поблагодарили: 68 раз
Контактная информация:

Re: Обзоры судебной практики

Непрочитанное сообщение Captain » 22 дек 2009, 15:43 #7

http://ovs3.msk.sudrf.ru/modules.php?na ... d=4&did=50
ОБЗОР

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ГАРНИЗОННЫХ ВОЕННЫХ СУДОВ

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

ЗА ПЕРВОЕ ПОЛУГОДИЕ 2009 ГОДА



В первом полугодии 2009 года гарнизонными военными судами рассмотрено всего 4122 гражданских дела по 4159 обращениям военнослужащих об оспаривании решений, действий (бездействия) органов военного управления и воинских должностных лиц, искам воинских частей к военнослужащим, а также по искам граждан. Из указанного общего количества рассмотренных дел 1000 дел рассмотрено непосредственно по заявлениям 1030 лиц об оспаривании решений, действий (бездействия) органов военного управления и воинских должностных лиц в порядке гл. 25 ГПК РФ (ранее – 808).

В первом полугодии 2008 года рассмотрено 3318 гражданских дел по обращениям (заявлениям и искам) 3419 военнослужащих и гражданских лиц.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что по сравнению с аналогичным периодом 2008 года количество, как гражданских дел, так и обратившихся с заявлениями лиц значительно увеличилось – соответственно на 24 % и на 22 %. Заметно увеличилось и количество обращений военнослужащих с исками и заявлениями об оспаривании решений, действий (бездействия) органов военного управления и воинских должностных лиц – на 27 %.


По всем поступившим в гарнизонные военные суды обращениям в суды в анализируемом периоде вынесено 923 решения об удовлетворении требований заявителей и 403 - об отказе в их удовлетворении.

В аналогичном периоде 2008 года эти показатели составляли соответственно 774 и 307 решения.

По остальным 334 обращениям приняты другие процессуальные решения, а также вынесено 2462 судебных приказа (в первом полугодии – 2191), все вынесены 26 ГВС. Большинство из них касались требований о взыскании начисленного, но не выплаченного военнослужащим денежного довольствия и заработной платы гражданскому персоналу.


В анализируемом периоде рассмотрено 2317 дел об административных правонарушениях (470 – в отношении военнослужащих и 1847 – в отношении граждан). В первом полугодии 2008 года таких дел рассмотрено 2825, что свидетельствует об уменьшении их количества на 18 %.


Особенностью настоящего периода является происшедшее впервые, однако вполне закономерное преобладание количества обращений, связанных с разрешением жилищных споров. Тенденция возрастания числа подобных обращений наблюдается, начиная с 2006 года, при этом их количество росло опережающими темпами – примерно в 2 два раза каждый год – по сравнению с другими обращениями. Так, в аналогичном периоде 2008 года с соответствующими заявлениями обратилось 245 человек, а в нынешнем – 405, что больше на 65 %.

Как и ранее, указанный рост обусловлен актуальностью и остротой проблемы обеспечения военнослужащих как служебным, так и постоянным жильем, с учетом изменяющегося законодательства.

Продолжает оставаться на достаточно высоком уровне количество жалоб военнослужащих, касающихся увольнения с военной службы с одновременным решением жилищных вопросов.

Согласно приведенным данным продолжает неуклонно снижаться количество обращений, связанных с ненадлежащим обеспечением положенными видами довольствия. Так, если доля этих обращений в 2007 году составляла 37,6 % от общего числа обращений, в 2008 году – 36,7 %, то в анализируемом периоде – 23 %. Эта тенденция на наш взгляд, объясняется не только происходящими процессами реформирования в обслуживаемых войсках, но и факторами улучшения обеспечения военнослужащих причитающимися видами довольствия, а также повышением уровня правосознания и правовой культуры командиров и начальников различных степеней.

В справках, представленных гарнизонными военными судами, также отмечается, что заявления военнослужащих по вопросам обеспечения положенными видами довольствия перестали носить массовый характер ввиду улучшения финансирования воинских частей.

Как и прежде, обращает на себя внимание изменившийся характер исков и заявлений. Они все чаще перестают носить очевидный и бесспорный характер, и приобретают вид действительно правовых споров, в силу чего являются более сложными для рассмотрения, особенно по жилищным вопросам.


С заявлениями и исками об оспаривании действий органов военного управления и воинских должностных лиц в военные суды обращались:

- 1 генерал;

- 536 офицеров;

- 53 прапорщика;

- 57 других военнослужащих контрактной службы;

- 295 бывших военнослужащих;

- 88 граждан.


Наибольшая нагрузка на военные суды по рассмотрению заявлений и исков на действия органов военного управления и воинских должностных лиц отмечалась в 26, Балашихинском, 94, Краснознаменском, Мирненском и Знаменском гарнизонных военных судах.


***

ВОПРОСЫ
ПРИНЯТИЯ ЗАЯВЛЕНИЙ И ПРЕКРАЩЕНИЯ ПРОИЗВОДСТВА.


В анализируемом периоде удалось избежать ошибок, связанных с определением судебной процедуры рассмотрения обращений в суд, которые ранее допускались довольно часто. В то же время при разрешении вопросов о принятия заявлений к производству и прекращения производства по делам ошибки имели место.


В соответствии с абз. 2 ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если оно не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, которым, в частности, установлено, что заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства. Ошибочное толкование указанных процессуальных норм привело к неправильному прекращению производства по делу.


Как усматривалось из поданного в суд заявления, подполковник А. оспорил действия начальника расквартирования и обустройства МО РФ и начальника ГлавКЭУ МО РФ, связанные с изданием «Методики оформления жилой площади военнослужащим» (далее – Методика), а также действия командира войсковой части 57237, связанные с применением этой Методики, и просил суд обязать названных должностных лиц изъять из нее отдельные положения, обязывающие военнослужащего представлять документы, содержащие информацию об обеспеченности жильем, за плату, а командиру части – запретить применять их.

Рассматривая данное заявление в судебном заседании, Краснознаменский ГВС пришел к выводу о том, что оно не подлежат рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, и прекратил производство по делу на основании абз. 2 ст. 220 и п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.

По результатам кассационного рассмотрения частной жалобы заявителя определение о прекращении производства по делу было отменено, а соответствующий вопрос направлен на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям

В соответствии с абз. 2 ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если оно не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, которым, в частности, установлено, что заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Как усматривалось из материалов дела, в своем заявлении А. оспаривал конкретные действия должностных лиц Министерства обороны Российской Федерации, связанные с изданием соответствующей Методики, отдельные положения которой, обязывающие представлять информацию об обеспеченности жильем, по мнению заявителя, противоречат действующему законодательству и препятствуют реализации его права на обеспечение бесплатным жильем от военного ведомства. Именно такие действия, по смыслу ст. 255 ГПК РФ, и подлежат оспариванию в порядке гражданского судопроизводства.

Между тем, как видно из судебного постановления, приняв заявление А. к производству, приступив к его рассмотрению по существу и частично дав оценку доводам заявителя, суд в нарушение положений частей 1 и 4 ст. 258 ГПК РФ не только не разрешил их по существу, но и вынес определение о прекращении производства по делу, которое по смыслу ст. 221 ГПК РФ фактически препятствует дальнейшему обращению А. в суд с аналогичным требованием.

Данное определение противоречило не только вышеуказанным нормам Гражданского процессуального кодекса, но и правовой позиции, сформулированной в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 20 октября 2005г. № 513-О, от 24 января 2006 г. № 3-О, от 12 мая 2005 г. № 244-О, а поэтому не могло быть признано законным и обоснованным.





***

В соответствии со ст. 248 ГПК РФ судья отказывает в принятии заявления или прекращает производство по делу, возникшему из публичных правоотношений, если имеется решение суда, принятое по заявлению о том же предмете и вступившее в законную сил. Изменение формы обращения в суд с аналогичными требованиями не влечет оснований для его повторного судебного рассмотрения.


Майор запаса К. обратился в 94 ГВС с иском к Министру обороны РФ, командиру войсковой части 31600, командиру и жилищной комиссии войсковой части 25642, в котором просил признать за ним право на обеспечение жильем за счет Министерства обороны РФ и обязать указанных должностных лиц и жилищный орган включить его в список очередников на отселение из закрытого военного городка с момента увольнения.

Определением 94 ГВС производство по данному делу было обоснованно прекращено на основании ст. 248 ГПК РФ – в связи с наличием вступившего в законную силу решения, принятого по заявлению о том же предмете.

Как усматривалось из материалов дела, требования К. хотя и были оформлены в виде искового заявления, однако касались вопроса обеспечения жильем за счет военного ведомства, в силу чего в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 года № 9 «О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» (в ред. от 6 февраля 2007 года), подлежали разрешению в порядке гл. 25 ГПК РФ, о чем правильно указано в определении.

Поскольку эти требования уже были разрешены вступившим в законную силу решением того же суда от 11 марта 2008 года, и в их удовлетворении К. было отказано, то с учетом тождественности предмета судебного разбирательства, суд, руководствуясь ст. 248 ГПК РФ, пришел к правильному выводу о необходимости прекращения производства по данному делу.

На этот вывод не могло повлиять и то, что в последнем заявлении К. дополнительно указал ряд других ответчиков, поскольку его требования относились исключительно к компетенции командира войсковой части 25624, чьим действиям уже была дана надлежащая правовая оценка вступившим в законную силу решением.



***

Несмотря на то, что и в предыдущих анализируемых периодах указывалось на недопустимость необоснованного оставления исков (заявлений) без движения, в том числе и по мотивам не представления

стороной письменных доказательств в обоснование своих требований, такие случаи отмечались и в первом полугодии 2009 года.


Такая ошибка допущена судьей 94 ГВС при разрешении вопроса о принятии к производству суда заявления О.

Майор запаса О. обратился в суд с иском к командиру войсковой части 25555 о компенсации морального вреда, причиненного незаконным, по его мнению, увольнением с военной службы.

Определением судьи данное заявление оставлено без движения по мотиву несоблюдения истцом требований ст. 131 ГПК РФ, в частности, не указаны место нахождения ответчика, цена иска и расчет взыскиваемой суммы, а также не представлены доказательства, подтверждающие факт причинения вреда.

При рассмотрении частной жалобы О. окружной военный суд отменил данное определение, поскольку вопреки изложенному в нем выводу, поданное заявление соответствовало требованиям ст. 131 ГПК РФ.

Как усматривалось из текста заявления, в нем указана цена иска – 500 тыс. рублей, а также обстоятельства, на которых О. основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие их – письменные документы о его увольнении с военной службы. Что же касается доказательств, касающихся непосредственного причинения физических и нравственных страданий, то их истец вправе был представить в судебном заседании.

Поскольку О. ставил вопрос о взыскании денежной компенсации морального вреда, указывать расчет взыскиваемой суммы не требовалось.

Что касается адреса ответчика, то он был известен суду в силу того, что войсковая часть 25555 находится под юрисдикцией 94 ГВС. Кроме того, он был указан в прилагаемых к заявлению материалах.


Ошибка несколько иного рода, связанная с возвращением ранее оставленного без движения искового заявления гражданки К. о взыскании с войсковой части 44108 заработной платы с учетом увеличения должностного оклада за работу в сельской местности допущена 26 ГВС.

Вступившим в законную силу определением судьи от 2 февраля 2009 года иск К. был оставлен без движения по мотивам нарушения ею требований ст. ст. 131 и 132 ГПК РФ, выразившихся в отсутствии расчета сумм, подлежащих взысканию и несоответствия приложенного расчета исковому заявлению. В этой связи истцу было предложено в срок до 12 февраля 2009 года устранить эти недостатки, одновременно К. была предупреждена о возвращении искового заявления в случае не устранения отмеченных недочетов в установленный срок.

Определением судьи от 18 февраля 2009 года исковое заявление К. было ей возвращено по указанному основанию.

Отменяя данное судебное постановление, окружной военный суд в кассационном определении указал следующее.

В соответствии с частями 1 и 2 ст. 136 ГПК РФ, судья, установив, что исковое заявление подано в суд без соблюдения требований, установленных в статьями 131 и 132 ГПК РФ, выносит определение об оставлении заявления без движения, о чем извещает лицо, подавшее заявление, и предоставляет ему разумный срок для исправления недостатков. В случае, если заявитель в установленный срок выполнит указания судьи, перечисленные в определении, заявление считается поданным в день первоначального представления его в суд.

В нарушение данной нормы процессуального закона судья, возвращая заявление, не учел то, что истец представила расчет в обоснование заявленных требований и тем самым устранила недостатки. Что же касается оценки правильности расчета, то она могла быть дана судом лишь по результатам рассмотрения иска по существу.

Вопреки этому, судья дал оценку недостаткам расчета на более ранней процессуальной стадии. Также судья в определении преждевременно поставил под сомнение представленное К. доказательство – ее трудовую книжку и сослался на недостатки этого доказательства как на основание возвращения искового заявления.



***

ВОПРОСЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ
РАЗЛИЧНЫМИ ВИДАМИ ДОВОЛЬСТВИЯ.

Основной особенностью анализируемого периода является изменение подхода к разрешению требований зачисленных в распоряжение военнослужащих о выплате им установленного Указом Президента РФ от 18 февраля 2005 года № 177 (далее – Указ) ежемесячного денежного поощрения.

Если ранее судебная практика окружного военного суда и подведомственных гарнизонных военных судов была ориентирована на отказ в производстве данной выплаты, то в настоящее время в связи с рекомендациями Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации по итогам проверки 3 окружного военного суда данная практика подверглась существенной корректировке.

При рассмотрении дел указанной категории следует исходить из того, что названный Указ не содержит ограничений для производства этой дополнительной денежной выплаты зачисленным в распоряжение военнослужащим.

Согласно п. 2 Указа обеспечение финансирования расходов, связанных с его реализацией, Президентом Российской Федерации возложено на Правительство Российской Федерации, которое ежегодно направляет в федеральные органы исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, денежные средства на указанные цели, исходя из их среднесписочной численности.

При этом право военнослужащего на получение ежемесячного денежного поощрения, установленное Указом, не может быть ограничено Министром обороны Российской Федерации, поскольку такое ограничение было бы возможно в том случае, если бы названное поощрение было установлено не Президентом Российской Федерации, а самостоятельно, либо наряду с ним Министром обороны Российской Федерации в пределах выделенных ему ассигнований.

Что же касается отсутствия в Порядке обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденном приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 июня 2006 года № 200, прямого указания о необходимости выплаты военнослужащим, зачисленным в установленном порядке в распоряжение командира, ежемесячного денежного поощрения, то данное обстоятельство само по себе не дает права командованию лишать их этой выплаты, поскольку она установлена нормативным актом Президента Российской Федерации.



***

При присуждении ко взысканию в пользу военнослужащего своевременно не выданного ему денежного и иного довольствия, а также других выплат суд в случае признания жалобы, обоснованной в соответствии с законом, должен восстановить нарушенные права заявителя в полном объеме. Поэтому военнослужащему, право которого на своевременное получение денежных выплат было нарушено, должен быть в полном объеме компенсирован понесенный в связи с этим ущерб и в частности потери от инфляции, а также иной ущерб, причиненный неправомерными действиями командования и иных органов или должностных лиц.


Не придание рекомендациям должного внимания повлекло ошибку при рассмотрении заявления Л. Краснознаменским ГВС.

Л. обратился в суд с заявлением, в котором просил обязать командира части выплатить ему задолженность по денежному довольствию за период его нахождения в распоряжении с учетом индексации потерь от инфляции, процентов за пользование чужими денежными средствами, включая надбавку за вредные условия, за сложность и напряженность военной службы, компенсацию санаторно-курортного лечения, материальную помощь, единовременные денежные вознаграждения по итогам года, составившую, согласно расчетам заявителя, 30,7 млн. рублей, а также компенсацию морального вреда, причиненного нравственными и физическими страданиями, в сумме 1 млн. рублей.

Наряду с удовлетворением большинства заявленных требований суд обязал командира части выплатить Л. месячные оклады по воинской должности и воинскому званию, а также процентную надбавку за выслугу лет, за период нахождения в распоряжении, исходя из размеров оклада по последней воинской должности и воинскому званию, установленных на 10 ноября 2008 года – т.е. на дату его исключения из списков личного состава части.

Изменяя решение в данной части, окружной военный суд указал в определении, что исходя из закрепленного в ст. ст. 15, 1064 ГК РФ общеправового принципа возмещения вреда в полном объеме, а также принимая во внимание положения ч. 1 ст. 258 ГПК РФ, обязывающей суд устранить в полном объеме допущенное нарушение прав и свобод граждан, надлежало обязать произвести указанные выплаты, исходя из размеров окладов по воинской должности и компенсаций на момент их фактической выплаты, и тем самым полностью возместить заявителю потери от инфляции.

Вопреки этому суд принял ошибочное решение о производстве спорных выплат, исходя из их размера на момент исключения Л. из списков личного состава воинской части.



***

Установление ведомственным нормативным актом дополнительных условий для выплаты денежной компенсации на поднаем жилья в г. Москве противоречит действующему законодательству.


Капитану И. командиром войсковой части 57328 отказано в выплате указанной денежной компенсации с января 2009 года на том основании, что представленный им договор не зарегистрирован в «Московском городском центре арендного жилья», как того требует указание Заместителя МО РФ по ФЭР от 22 января 2009 года № 180/2/3/21.

Полагая свои права нарушенными, И. обратился в суд с заявлением, в котором просил обязать должностное лицо производить указанную выплату с января 2009 года в ранее установленных размерах.

94 ГВС отказал в удовлетворении требования Ищенко.

Как видно из решения, отказывая в удовлетворении требований заявителя, суд исходил из того, что указание Заместителя МО РФ, которым руководствовался командир при принятии решения о прекращении выплаты денежной компенсации, предусматривает обязательное требование о регистрации договоров найма в «Московском городском центре арендного жилья». Однако этот вывод суда являлся преждевременным в силу следующих обстоятельств.

Как усматривалось из анализа п. 1 распоряжения Правительства Москвы от 25 ноября 2008 года № 2774-РП «Об учетной регистрации договоров (соглашений) найма, поднайма жилых помещений в городе Москве» и абз. 2 изданного в его исполнения указания Заместителя МО РФ, в них предусмотрено введение обязательной учетной регистрации договоров найма, поднайма жилых помещений по договору социального найма, а в отношении жилых помещений, находящихся в собственности наймодателей, лишь в случае обращений собственников жилых помещений и вселяемых ими лиц.

Таким образом, регистрация договоров коммерческого найма собственниками жилых помещений, по смыслу вышеприведенных нормативных актов, носит добровольный характер и ее отсутствие не могло служить препятствием признания таких договоров оформленными надлежащим образом.

Поскольку данное обстоятельство не получило в решении надлежащей правовой оценки, окружной военный суд отменил его, а дело направил на новое рассмотрение.


***

ВОПРОСЫ, СВЯЗАННЫЕ С ПРОХОЖДЕНИЕМ ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ И УВОЛЬНЕНИЕМ


Согласно п. 7 ст. 28 Положения о порядке прохождения военной службы, общая продолжительность основного отпуска с учетом дополнительного времени отдыха не может превышать 60 суток, не считая времени, необходимого для проезда к месту использования отпуска и обратно.


Майор запаса П. обратился в суд с заявлением, в котором просил признать незаконными действия командира войсковой части 52009, связанные с отказом в предоставлении ему 15 суток дополнительного отдыха после прохождения стационарного обследования и лечения в госпитале, а также восстановить его в списках личного состава на указанный период.

Рассмотрев требования заявителя, Черемховский ГВС полностью отказал в их удовлетворении.

Как следовало из материалов дела, заявитель в связи с полученной травмой в период с 21 октября по 12 ноября 2008 года находился на стационарном лечении в госпитале и был признан временно не годным к военной службе, в связи с чем нуждался в полном освобождении от исполнения обязанностей военной службы сроком на 15 суток.

13 ноября 2008 года П. подал по команде рапорт о предоставлении 15 суток дополнительного отдыха после госпиталя, который остался без удовлетворения, поскольку, по мнению командира части, дополнительный отпуск заявителю не положен ввиду отсутствия для этого оснований, предусмотренных Положением о ВВК.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд указал в решении о том, что в соответствии с п. 34 Положения о военно – врачебной экспертизе при медицинском освидетельствовании военнослужащего, который проходит военную службу по контракту и у которого истекает срок военной службы, заключение о необходимости предоставления отпуска по болезни не выносится. Поскольку, по мнению суда, срок военной службы у П. закончился 17 июня 2007 года и на день исключения из списков части он полностью обеспечен денежным довольствием, оснований для продления срока службы не имелось.

Однако такой вывод окружной военный суд признал преждевременным.

В соответствии с п. 11 ст. 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» окончанием военной службы является дата исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части.

В судебном заседании было установлено и не оспаривалось сторонами, что заявитель был уволен в запас 19 апреля 2007 года в связи с достижением предельного возраста пребывания на военной службе.

Вместе с тем, из списков личного состава он исключен не был и находился в распоряжении командира войсковой части 52009, в том числе, и в период с 21 октября по 12 ноября 2008 года в связи с тем, что не был обеспечен жилым помещением.

Таким образом, следует констатировать, что все это время заявитель обладал статусом военнослужащего и имел право на льготы и преимущества, установленные действующим законодательством.

Для правильного разрешения возникших спорных отношений суду необходимо было, исходя из существа заявленных П. требований, установить характер предоставленной ему «льготы» в виде полного освобождения от исполнения обязанностей по военной службе. Для этого необходимо было проанализировать соответствующие требования Положения о военно – врачебной экспертизе, на основании чего сделать вывод по существу рассматриваемого заявления.

Необходимо было суду дать оценку тому обстоятельству, что, отказывая заявителю в требовании о предоставлении дополнительного отдыха, командир части, исходя из имеющейся резолюции на рапорте П., фактически отказал ему совершенно в другом требовании, а именно в предоставлении дополнительного отпуска по болезни, который имеет другую правовую природу.

Поскольку суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, решение было отменено, а дело – направлено на новое судебное рассмотрение.


***

ВОПОРОСЫ ПРИВЛЕЧЕНИЯ

К ДИСЦИПЛИНАРНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ


Решением 94 ГВС отказано в удовлетворении заявления майора К., просившего отменить приказ начальника Полевого учреждения № 01045 Центрального банка РФ (ПУ ЦБ РФ) об объявлении ему предупреждения о неполном служебном соответствии.

Отменяя данное решение в кассационном порядке, окружной военный суд указал следующее.

Как видно из материалов дела, вступившим в законную силу приговором 94 ГВС от 25 августа 2008 года К. признан виновным в совершении мошенничества, выразившегося в том, что он в период с сентября 2005 года по декабрь 2007 года на основе подаваемых им рапортов, путем обмана и злоупотребления доверием командования ПУ ЦБ РФ, незаконно получил 50 400 рублей в качестве компенсации за наем принадлежавшего ему же жилья, за что был осужден к штрафу в сумме 50 000 рублей.

Согласно приказу начальника ПУ ЦБ РФ от 19 сентября 2008 года № ЛК-99 К. привлечен к дисциплинарной ответственности за действия, составившие объективную сторону мошенничества, т.е. преступления, за которое он уже был осужден, и на него наложено дисциплинарное взыскание.

Этим правильно установленным обстоятельствам были дана неверная правовая оценка.

Согласно п. 1 ст. 28.2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (в редакции Федерального закона от 4 декабря 2006 года № 203-ФЗ), основанием привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности является совершение им виновного действия (бездействия), состоящего в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной ответственности.

В силу этого, привлечение К. к уголовной ответственности за мошенничество исключало саму возможность последующего привлечения его к дисциплинарной ответственности за действия, составившие объективную сторону этого преступления.


***

ВОПРОСЫ ПРИВЛЕЧЕНИЯ

К МАТЕРИАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ


Согласно ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.



Командир войсковой части 48211 обратился в суд с иском к бывшему военнослужащему той же части старшему прапорщику Т. о привлечении его к материальной ответственности в связи с ненадлежащим исполнением им своих должностных обязанностей начальника хранилища, повлекшем образование недостачи вверенного ему имущества в размере 426 351, 65 рублей.

95 ГВС удовлетворил этот иск частично - в размере одного оклада месячного денежного содержания и одной надбавки за выслугу лет, посчитав, что Т. проявил небрежность при приёмке склада, однако умышленными действиями вверенному имуществу ущерб не причинял.

Суд кассационной инстанции признал эти выводы ошибочными ввиду следующего.

Согласно ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут такую ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

По смыслу указанного закона полная материальная ответственность наступает для военнослужащего, в том числе и тогда, когда он в результате небрежности не уберег имущество, переданное под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

В связи с изложенным предметом доказывания по настоящему делу являлось не только совершение ответчиком виновных действий (бездействия), повлекших причинение воинской части материального ущерба, но и главным образом факт передачи ему под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей утраченного им имущества, что судом первой инстанции сделано не было.

Поэтому ссылка суда первой инстанции на то, что Т. не мог нести полную материальную ответственность, поскольку ущерб им причинен в результате небрежности, а не умышленных действий, была необоснованной.

Поскольку суд неправильно определил имеющие значение обстоятельств дела, вынесенное решение подлежало отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение, в ходе которого суду следовало установить обстоятельства передачи Т. под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей утраченного им имущества, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, после чего исследовать их, оценить и принять решение по существу исковых требований.


***

В соответствии с п. 1 ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.


Командир войсковой части 34096 обратился в суд с иском к бывшему военнослужащему А. о привлечении к материальной ответственности в связи с незаконным использованием ВПД в размере стоимости проезда от места проведения отпуска к месту службы – в сумме 31766,8 рублей.

Как видно из решения, удовлетворяя исковые требования, 95 ГВС исходил из того, что А. использовал ВПД за пределами указанного в отпускном билете срока и после издания приказов о его увольнении и исключении из списков личного состава части.

Рассмотрев материалы дела в кассационном порядке, окружной военный отменил данное решение по следующим основаниям.

В обоснование правомерности иска суд сослался на положения ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», предусматривающие полную материальную ответственность в случаях, когда ущерб причинен в результате хищения, умышленных уничтожения, повреждения, порчи, незаконных расходования или использования имущества либо иных умышленных действий (бездействия) независимо от того, содержат ли они признаки состава преступления.

В то же время суд не учел то, что в соответствии с п. 1 ст. 3 того же закона военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

Таким образом, для правильного разрешения иска помимо факта использования ответчиком ВПД за пределами указанного в отпускном билете срока и после исключения ответчика из списков личного состава части, суду надлежало установить, в чем именно заключался причиненный воинской части материальный ущерб, а также степень виновности А. с учетом отсутствия в деле достоверных данных о его осведомленности о состоявшихся в отношении него приказах об увольнении и исключении из списков личного состава части, изданных в период его отсутствия в части.

В этой связи суду следовало также выяснить вопрос о том, в связи с чем, и на каком основании военным комендантом г. Иркутска А. были переоформлены ВПД на обратную дорогу к месту службы.


***

ВОПРОСЫ УВОЛЬНЕНИЯ С ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ.


Как и в 2008 году, в анализируемом периоде наиболее распространенными являлись обращения военнослужащих, касающиеся оспаривания действий командования, связанных с увольнением с военной службы без обеспечения жилыми помещениями.

Как свидетельствует судебная практика, по – прежнему у судей вызывает затруднение правильное определение начала течения предусмотренного ч. 1 ст. 256 ГПК РФ срока на обращение в суд.



Старший прапорщик запаса Д. оспорил действия командиров войсковых частей 03080 и 02857, а также гарнизонной жилищной комиссии, связанных с увольнением заявителя с военной службы без обеспечения жилым помещением.

40 ГВС полностью удовлетворил заявление Д. и обязал должностных лиц отменить изданные в отношении него приказы об увольнении и исключении из списков личного состава части.

Помимо этого, суд признал незаконным отказ командира и жилищной комиссии войсковой части 03080 в признании Д. нуждающимся в улучшении жилищных условий на территории Российской Федерации и обязал установленным порядком рассмотреть этот вопрос повторно.

Также суд признал незаконным бездействие жилищной комиссии, выразившееся в несвоевременном рассмотрении рапортов Д. о признании его нуждаемости в получении жилого помещения.

Суд кассационной инстанции посчитал изложенный в решении вывод об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд ошибочным.

Как следовало из решения, в обоснование этого вывода суд сослался на конституционное право Д. на жилище, наличие виновных, по мнению суда, действий воинских должностных лиц по его увольнению без обеспечения жильем, волокиту с рассмотрением жилищной комиссией рапорта заявителя о постановке на жилищный учет, желание Д., достигшего возраста 55 лет, проходить военную службу, а также на его объяснения о том, что о нарушенном праве он узнал лишь из сообщения военного прокурора гарнизона в июне 2008 года.

Между тем, эти обстоятельства, как каждое в отдельности, так и все в совокупности, объективно не препятствовали Д. своевременно обратиться за судебной защитой, а поэтому не могли расцениваться в качестве уважительных причин нарушения установленного ч. 1 ст. 256 ГПК РФ процессуального срока.

Как следовало из объяснений Д. и материалов дела, об увольнении и исключении из списков личного состава воинской части без обеспечения жилым помещением, (в чем, по мнению Д., и состояло нарушение его права), он узнал в момент исключения из списков личного состава воинской части - 8 апреля 2008 года, об отказе в передаче его рапорта на рассмотрение жилищной комиссии - 10 марта 2008 года, а о не разрешении повторного рапорта о постановке на учет нуждающихся в получении жилого помещения на территории Российской Федерации в тридцатидневный срок – в апреле 2008 года.

Несмотря на это, в суд Д. обратился с очевидным нарушением трехмесячного срока - 15 августа 2008 года.

Обращение Д. к вышестоящему командованию и военному прокурору гарнизона, по смыслу ст. 256 ГПК РФ, не приостанавливало течения вышеуказанного срока и не могло рассматриваться в качестве уважительной причины его нарушения.


Примером правильного установления и разрешения вопроса о соблюдении заявителем предусмотренного ч.1 ст. 256 ГПК РФ срока по делам данной категории является решение по заявлению М.

Прапорщик в отставке М. обратился в суд с заявлением о признании незаконными действий командира войсковой части 40247, связанных с его увольнением с военной службы.

Как усматривалось из материалов дела, по заключению госпитальной ВВК от 20 ноября 2007 года, утвержденному председателем ЦВВК МО РФ 21 декабря 2007 года, М. был признан не годным к военной службе, и в связи с этим приказами командира войсковой части 40247 от 18 февраля и 19 марта 2008 года досрочно уволен с военной службы и исключен из списков личного состава части. При этом о предстоящем увольнении М. был извещен в ходе беседы 5 февраля 2008 года.

Считая, что категория годности к военной службе ему была определена ошибочно, и, соответственно, оснований для безусловного увольнения не имелось, М. после увольнения с военной службы поставил вопрос о проведении повторного освидетельствования. Согласно заключению ВВК 354 ОВКГ от 3 сентября 2008 года, утвержденному председателем ЦВВК МО РФ 24 октября 2008 года, М. на момент увольнения с военной службы признан негодным к службе по должности, которую он занимал, но ограниченно годным к военной службе в целом.

Считая, что при таких обстоятельствах он уволен с военной службы незаконно, поскольку ему не были предложены должности, обязанности по которым он мог исполнять по окончательно установленной категории годности к военной службе, М. 18 декабря 2008 года оспорил приказ об увольнении в суд.

Решением 101 ГВС М. отказано в удовлетворении заявления, как по существу заявленных требований, так и за пропуском срока на обращение в суд, установленного ч.1 ст.256 ГПК РФ.

Это решение окружной военный суд признал правильным.

Как следовало из заявления М., предметом его обращения послужило издание приказа об увольнении от 18 февраля 2008 года. Об основаниях предстоящего увольнения заявитель был достоверно извещен 5 февраля 2008 года. Вопрос о повторном освидетельствовании ВВК он поставил после увольнения и исключения из списков личного состава войсковой части, а в суд с требованием о признании незаконным увольнения обратился лишь в декабре 2008 г.

В суде было достоверно установлено, что никаких объективных факторов, препятствующих своевременному обращению за судебной защитой от действий командования, которые М. еще в феврале 2008 года расценивал как незаконные и нарушающие его право на продолжение службы, не имелось. Заявитель имел право и не был ограничен в возможностях оспорить приказ об увольнении в течение установленного в ст.256 ГПК РФ срока, одновременно поставив вопрос и о судебной проверке первого заключения ВВК. Избранный им альтернативный способ оспаривания заключения ВВК в вышестоящий орган военно-врачебной экспертизы не прерывал течение срока на обращение в суд по вопросу об оспаривании приказа об увольнении с военной службы, поскольку это не предусмотрено действующим гражданским процессуальным законодательством.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о пропуске М. срока на судебное оспаривание приказа об увольнении.


***

В соответствии с п.18 ст.29 Положения о порядке прохождения военной службы военнослужащим, заболевшим во время основного или дополнительного отпуска, кроме отпуска по личным обстоятельствам, основной или дополнительный отпуск продлевается на соответствующее количество дней болезни. Продление отпуска в этом случае осуществляется командиром воинской части на основании справки из лечебного учреждения


Полковник запаса Т., проходивший военную службу в войсковой части 25516-Б, в связи с увольнением в запас приказом по войсковой части 77013 от 28 ноября 2008 года был исключен из списков личного состава части с 7 декабря того же года. В соответствии с данным приказом Т. был признан сдавшим дела и должность 28 ноября 2008 года, а с 29 ноября по день исключения из списков части ему была предоставлена оставшаяся часть основного отпуска. При этом с 24 ноября по 3 декабря 2008 года Т. находился на амбулаторном лечении, в связи с чем обращался по команде с рапортами 24 ноября и 1 декабря 2008 года об освобождении от исполнения служебных обязанностей и переносе даты исключения из списков личного состава части.

Данные рапорта в установленном порядке были направлены в войсковую часть 77013, однако отношение об исключении заявителя из списков личного состава части командиром отозвано не было, равно, как не было предложений об изменении соответствующей даты исключения.

Считая, что при таких обстоятельствах ему было предоставлено недостаточно времени для сдачи дел и должности, Т. обратился в суд с требованием о признании приказа об исключении из списков личного состава части незаконным.

Решением Краснознаменского ГВС заявление Т. оставлено без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела по кассационной жалобе заявителя, окружной военный суд пришел к выводу о необходимости отмены этого решения ввиду неправильного толкования и применения п. 18 ст. 29 Положения о порядке прохождения военной службы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 10 февраля 2009 года «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих» при рассмотрении дела по существу суду надлежит выяснять соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного действия (бездействия) требованиям закона и иного нормативного правового акта, регулирующих данные правоотношения.

По смыслу данного разъяснения, суду надлежало в любом случае, вне зависимости от приведенных в заявлении доводов, проверить и оценить содержание приказа на предмет его соответствия действующему законодательству с учетом фактических обстоятельств, относящихся к исследуемым правоотношениям.

В соответствии с п.18 ст.29 Положения военнослужащим, заболевшим во время основного или дополнительного отпуска, кроме отпуска по личным обстоятельствам, основной или дополнительный отпуск продлевается на соответствующее количество дней болезни. Продление отпуска в этом случае осуществляется командиром воинской части на основании справки из лечебного учреждения.

По смыслу данной нормы, в случае болезни военнослужащего в период основного отпуска, он подлежит безусловному продлению на количество дней болезни после предоставления справки. Специального волеизъявления военнослужащего в форме рапорта в этом случае как необходимого условия продления отпуска действующим законодательством не предусмотрено.

Поскольку по делу достоверно установлено, что Т. своевременно представил по команде справку о нахождении на лечении с 24 ноября по 3 декабря 2008 года включительно, командир войсковой части 77013 был обязан выполнить требования, изложенные в п. 18 ст. 29 Положения, путем внесения соответствующих изменений в приказ об исключении заявителя из списков личного состава части вне зависимости от выраженных им фактически претензий.

Вывод суда первой инстанции о том, что не продление отпуска на время заболевания не должно учитываться при оценке законности приказа, поскольку заявитель справку о болезни предоставлял лишь в целях освобождения от исполнения служебных обязанностей, являлся ошибочным.

Из оспариваемого приказа следовало, что оставшаяся часть основного отпуска была предоставлена Т. с 29 ноября по 7 декабря 2008 года включительно. Между тем, согласно справке, он болел с 24 ноября по 3 декабря 2008 года. При таких обстоятельствах, в соответствии с вышеназванной нормой Положения, предоставленный заявителю отпуск подлежал продлению на 5 дней болезни, пришедшихся на период отпуска. Соответственно, подлежала изменению и дата исключения заявителя из списков личного состава части на указанное количество дней.


Неправильное установление имеющих значение обстоятельств дела повлекло отмену решения по заявлению Ш.

Прапорщик запаса Ш. приказом командира войсковой части 68886 от 22 октября 2008 года № 206 был исключен из списков личного состава части, при этом, как следовало из поданного им в суд заявления, его личное дело и трудовая книжка не были своевременно направлены в военкомат по месту постановки на учет, в связи с чем он длительное время не мог трудоустроиться и получать пенсию.

Полагая свои права нарушенными, Ш. просил отменить упомянутый приказ и восстановить его в указанных списках до устранения допущенных в отношении него нарушений с выплатой положенных видов довольствия и возмещением причиненных ему убытков.

95 ГВС в удовлетворении требований заявителя отказал.

Решение гарнизонного военного суда отменено судом кассационной инстанции по следующим основаниям.

Как следовало из заявления, Ш. ставил вопрос о восстановлении его нарушенных при увольнении прав при исключении из списков личного состава части путем восстановления в этих списках с выплатой положенных видов довольствия и возмещением убытков.

Таким образом, предметом судебного разбирательства по данному делу являлась проверка действий командования части, выразившихся в несвоевременном направлении личного дела заявителя в военкомат, на предмет соответствия действующему законодательству и их объективная оценка.

Между тем суд ограничился лишь констатацией факта поступления личного дела Ш. в военкомат в феврале 2009 года и на этом основании пришел к выводу об отсутствии предмета спора по данному делу, не дав оценки тому, что это произошло не в установленные законодательством сроки, а лишь спустя более трех месяцев после исключения заявителя из списков личного состава, в течение которых он не мог трудоустроиться и был лишен значительной части положенного ему по закону материального обеспечения в виде пенсии.

Поскольку при таких обстоятельствах решение суда первой инстанции нельзя было признать законным и обоснованным, окружной военный суд отменил, а дело направил на новое рассмотрение.

Captain
Заслуженный участник
Сообщения: 2114
Зарегистрирован: 21 май 2008, 15:26
Благодарил (а): 38 раз
Поблагодарили: 68 раз
Контактная информация:

Re: Обзоры судебной практики

Непрочитанное сообщение Captain » 22 дек 2009, 15:44 #8

***

В соответствии с п.п. «и» п. 2 ст. 13 Положения зачисление военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в распоряжение командира (начальника) допускается при невозможности своевременного исключения военнослужащего, уволенного с военной службы, из списков личного состава воинской части в случаях, предусмотренных Федеральным законом и настоящим Положением.

Одним из таких случаев по смыслу абз. 3 п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» является не обеспечение военнослужащего, общая продолжительность военной службы которого составляет 10 лет и более, подлежащего увольнению по достижению им предельного возраста пребывания на военной службе, государственным жилищным сертификатом (ГЖС) для приобретения жилого помещения в избранном после увольнения месте жительства.


Одним из примеров правильного применения указанных норм закона может служить дело по заявлению М.

Прапорщик М., обеспеченный по последнему месту службы служебным жильем, в мае 2007 года подал рапорт об увольнении в связи с достижением предельного возраста пребывания на военной службе и просил не исключать его из списков личного состава до получения ГЖС.

В ходе беседы 1 декабря 2008 года М. высказал просьбу не увольнять его по данному основанию, с которым был согласен, до получения и реализации ГЖС. При этом отдельного рапорта, свидетельствующего об изменении отношения к процессу увольнения, М. не подавал.

12 января 2009 года состоялся приказ об увольнении М. с военной службы с зачислением в распоряжение командира части в связи с невозможностью исключения из списков личного состава части до реализации жилищных гарантий.

Считая, что в ходе беседы он выразил несогласие на увольнение без предоставления жилья, в связи с чем командир части допустил нарушение требований п. 1 ст.23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», М. оспорил приказ об увольнении в суд.

Своим решением 101 ГВС в удовлетворении требований М. отказал. Правильность такого решения подтвердил окружной военный суд по результатам кассационного рассмотрения данного дела.

Как указано в кассационном определении, в соответствии с п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» М. как обеспеченный служебным жильем по последнему месту службы по установленным нормам имел право на получение ГЖС в последний год военной службы при установлении правового основания для увольнения по достижению предельного возраста пребывания на военной службе. Таким основанием является приказ об увольнении, после чего заявитель по смыслу абзаца 3 п. 1 названной статьи во взаимосвязи с п. 11 ст. 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» и п.п. «и» п. 2 ст. 13 Положения подлежал зачислению в распоряжение командования до реализации социальных гарантий в жилищной сфере. При этом суд обоснованно учел то, что в рапорте об увольнении заявитель сам просил издать приказ об увольнении с оставлением в списках личного состава части до получения ГЖС. Выраженная им в ходе беседы просьба не увольнять его до получения ГЖС не свидетельствует об обратном, поскольку в данном случае он не просил не издавать приказ об увольнении, и, соответственно, его просьба была воспринята командованием в совокупности с поданным изначально рапортом как просьба не прекращать ему статус военнослужащего до реализации жилищных гарантий, который сохраняется за ним до исключения из списков личного состава части.



***

Неправильное установление имеющих значение обстоятельств при разрешении требования об обеспечении военнослужащего положенными видами довольствия при увольнении с военной службы повлекло вынесение ошибочного решения по заявлению старшего лейтенанта запаса Е., который был уволен и исключен из списков личного состава части без обеспечения положенным вещевым имуществом.

Считая свои права нарушенными, Е. обратился в суд с заявлением, в котором, не оспаривая правомерность приказа об исключении из списков личного состава части, просил обязать командира войсковой части 68545, где он стоял на вещевом довольствии, полностью обеспечить его имуществом по установленным нормам.

Рассмотрев требования заявителя, 101 ГВС полностью отказал в их удовлетворении.

Отказывая Е. в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции исходил из того, что командование приняло все меры по обеспечению заявителя вещевым имуществом до исключения его из списков личного состава части, однако он намеренно уклонился от его получения. При этом суд одновременно констатировал то обстоятельство, что заявитель не лишен права на получение вещевого имущества после увольнения с военной службы.

Однако такой вывод являлся неправильным по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 14 Федерального закона «О статусе военнослужащих» Е. имел бесспорное право на обеспечение вещевым имуществом. Это право командованием не оспаривалось и было подтверждено в судебном заседании.

Именно на реализации этого законного права и настаивал заявитель, отказавшись от требования признать необоснованным приказ об исключении из списков личного состава части, изданного вопреки п. 16 ст. 34 Положения.

Принимая во внимание изложенное, учитывая имевшуюся реальную задолженность перед заявителем по вещевому имуществу, у суда не было оснований для отказа в удовлетворении заявленного требования. Не могло служить таковым и отсутствие на складе необходимых вещей, на получении которых настаивал Е.

С учетом изложенного указание в решении о том, что командование приняло все меры по обеспечению заявителя вещевым имуществом до его исключения из списков личного состава части, а он намеренно уклонился от его получения, не соответствовало материалам дела и не могло быть принято во внимание при разрешении возникших спорных отношений.


***

ЖИЛИЩНЫЕ ДЕЛА.

Анализ судебной практики рассмотрения дел, касающихся жилищных споров, свидетельствует о том, что в преддверии окончания срока бесплатной приватизации жилых помещений (после 1 марта 2010 года), а также в условиях предстоящего массового сокращения численного состава военнослужащих в связи с проводимыми мероприятиями по реформированию Вооруженных Сил Российской Федерации, число обращений в суды за разрешением возникающих жилищных споров значительно возросло, о чем свидетельствуют приведенные выше статистические данные.

В качестве особенности анализируемого периода можно отметить появление заявлений, связанных с требованием к командованию об изменении статуса занимаемых служебных жилых помещений и заключением договоров социального найма этих помещения с целью их последующей приватизации.

Позицию 3 окружного военного суда по данному вопросу можно продемонстрировать на следующем примере.


Подполковнику м/с М., проходившему военную службу по контракту в должности начальника 232 госпиталя КСпН, в июле 2004 года решением жилищной комиссии Главного командования ВВС предоставлена служебная двухкомнатная квартира, в которой он проживает до настоящего времени с женой и двумя сыновьями.

17 мая 2008 года М., имеющий выслугу на военной службе 17 лет, уволен по ОШМ. Перед увольнением им был подан рапорт начальнику АХУ ВВС об исключении занимаемого им жилого помещения из специализированного жилого фонда, в чем ему было отказано.

Полагая свои права нарушенными, М. обратился в суд с заявлением, в котором просил обязать должностное лицо исключить занимаемую им квартиру из специализированного жилого фонда с целью последующего приобретения ее в собственность.

Рассмотрев требования заявителя, Балашихинский полностью отказал в их удовлетворении.

Подтверждая правильность принятого решения, окружной военный суд указал в определении следующее.

Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 92 ЖК РФ служебные жилые помещения относятся к жилым помещениям специализированного жилищного фонда, для которых предусмотрен особый порядок правового регулирования, установленный «Правилами отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду», утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 26 января 2006 года № 42.

По смыслу ст. 15 названных Правил отнесение жилого помещения к определенному виду жилых помещений специализированного жилищного фонда и вывод из такового, является исключительной прерогативой соответствующего органа, осуществляющего управление государственным или муниципальным жилищным фондом.

В судебном заседании установлено, что в соответствии с действовавшим в тот период законодательством постановлением главы администрации Балашихинского района от 30 июня 2004 года, т.е. до вселения в спорную квартиру М., указанное жилое помещение было включено в состав служебных. В дальнейшем в связи с изменением законодательства полномочия по распоряжению этим жилым помещением были делегированы органам военного управления, в частности, начальнику АХУ ВВС, который в полном соответствии с уставными требованиями, закрепляющими принцип единоначалия в Вооруженных Силах РФ, своим письмом от 18 апреля 2008 года отказал М. в удовлетворении его рапорта со ссылкой на указание вышестоящего начальника - ВрИД начальника службы расквартирования и обустройства Минобороны РФ от 11 марта 2008 года № 155/4/237.

При таких обстоятельствах, и учитывая исключительные полномочия указанных должностных лиц в разрешении вопроса об изменении статуса служебного жилого помещения, суд первой инстанции принял правильное решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.


***

В соответствии с п.28 и п. 37 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации функции командира воинской части и жилищной комиссии по предоставлению жилья заключаются в принятии военнослужащих на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий и в распределении поступающих в воинскую часть жилых помещений между военнослужащими воинской части в порядке очередности, исходя из времени принятия их на учет и включения в списки нуждающихся в получении жилых помещений (улучшении жилищных условий).


Майор Н. оспорил бездействие командира и жилищной комиссии воинской части по вопросу обеспечения жилым помещением.

Как установлено по делу, Н. при выслуге более 20 лет, не обеспеченный жильем по установленным нормам (проживающий в общежитии), в 2007 году был признан нуждающимся в получении жилого помещения. В связи с признанием ограниченно годным к военной службе Назаров в марте 2007 года подал рапорт об увольнении по состоянию здоровья, выразив желание предварительно быть обеспеченным жильем. В мае 2008 года заявитель включен в список лиц, имеющих право на внеочередное обеспечение жильем в связи с предстоящим увольнением. Считая, что командир части и жилищная комиссия допускают незаконное бездействие по обеспечению его жильем, и тем самым нарушают его право на своевременное увольнение с военной службы, Н. обратился в суд.

Решением Балашихинского ГВС требования Н. удовлетворены частично: на командира и жилищную комиссию части возложена обязанность представить в вышестоящий довольствующий орган и в Кубинскую КЭЧ уточненные списки очередников и информацию об изменениях в учетных данных военнослужащих, нуждающихся в получении жилых помещений, для решения вопроса обеспечения Н. жильем по избранному после увольнения месту жительства. В удовлетворении требовании о признании неправомерным бездействия командования и жилищного органа заявителю отказано.

Окружной военный суд согласился с таким решением и в своем определении указал следующее.

Вопреки мнению заявителя, ни в одной из правовых норм не содержится положений, обязывающих командира и жилищную комиссию части предоставить военнослужащему жилье до его реального поступления в воинскую часть для последующего распределения.

В соответствии с п. 28 и п. 37 Инструкции функции командира воинской части и жилищной комиссии по предоставлению жилья заключаются в принятии военнослужащих на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий и в распределении поступающих в воинскую часть жилых помещений между военнослужащими воинской части в порядке очередности, исходя из времени принятия их на учет и включения в списки нуждающихся в получении жилых помещений. Как видно из материалов дела, функция по учету Н. в качестве нуждающегося в получении жилья выполнена, а функция по распределению жилья может быть осуществлена лишь после его реального поступления в воинскую часть. В данной связи оснований для утверждения о незаконном бездействии командира и жилищной комиссии части по обеспечению жильем заявителя не имелось.


Принципиальным с точки зрения ориентира судебной практики является решение по делу по заявлению полковника Н. об оспаривании действий начальника ФГ КЭУ «57 ЭТК», связанных с отказом во включении в автоматизированную систему учета (АСУ) военнослужащих, нуждающихся в получении жилых помещений.

Как установлено судом, Н., проходящий военную службу с 1988 года, обеспечен по установленным нормам служебным жилым помещением в закрытом военном городке, расположенном в административных границах г. Новосибирска. Решением жилищной комиссии войсковой части 54245 от 1 октября 2008 года он признан нуждающимся в жилом помещении по договору социального найма в г. Новосибирске, однако начальник 57 ЭТК, реализуя полномочия, установленные п. 30 Инструкции, отказал во включении его в АСУ, т.к. по его мнению, Н. не обладает правом на улучшение жилищных условий, поскольку обеспечен служебным жильем, и у него не возникли основания для увольнения с военной службы.

Считая этот отказ незаконным, заявитель оспорил его в судебном порядке.

Своим решением 61 ГВС полностью удовлетворил требования заявителя.

Оставляя данное решение без изменения, окружной военный суд указал в определении следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащим, заключившим контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года (за исключением курсантов военных образовательных учреждений профессионального образования), и совместно проживающим с ними членам их семей на первые пять лет военной службы предоставляются служебные жилые помещения или общежития. При продолжении военной службы свыше указанных сроков им предоставляются жилые помещения на общих основаниях.

В данной норме также определен перечень категорий военнослужащих, которые обеспечиваются служебными жилыми помещениями на весь период военной службы.

В п. 31 Инструкции действительно установлено, что военнослужащие снимаются с учета нуждающихся в получении жилых помещений (улучшении жилищных условий) по месту прохождения военной службы в случаях получения служебного жилого помещения по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Однако, исходя из принципа единства судебной практики, следует учитывать, что согласно правовой позиции, изложенной в решении Верховного Суда Российской Федерации от 6 июня 2007 г. N ВКПИ07-26 по осуществлению судебной проверки соответствия п. 31 Инструкции положениям закона, предписание, содержащееся в данной норме права, распространяется лишь на военнослужащих, обеспечиваемых на весь период службы служебным жильем, к которым Н. не относится, а, как следовало из материалов дела, явно относился к военнослужащим, заключившим контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года. Соответственно, на основании приведенного выше положения, закрепленного в п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», по истечении первых пяти лет военной службы он имеет право на обеспечение жильем на общих основаниях.

По смыслу п.п. 1 п. 1 ст. 51 ЖК РФ Н. является нуждающимся в улучшении жилищных условий с целью получения постоянного жилого помещения.

Обеспеченность служебным жилым помещением не является основанием отказа в признании гражданина нуждающимся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма, поскольку это не предусмотрено Жилищным кодексом РФ.

Таким образом, препятствий для признания Н. нуждающимся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма, не имелось, вне зависимости от обеспеченности его служебным жилым помещением и отсутствием оснований для увольнения его с военной службы.


***

Фактическое проживание в жилом помещении прежних родственников не препятствует удовлетворению просьбы военнослужащего о выдаче справки о сдаче данного жилого помещения с отражением в ней соответствующих сведений.


Подполковник М. оспорил действия командира войсковой части 96000, связанные с отказом в выдаче справки о сдаче жилого помещения.

Как усматривалось из материалов дела, в 1998 году М. на семью из трех человек (он, жена – М.) и дочь М. 1996 г.р.) была предоставлена двухкомнатная служебная квартира в п. Заря Балашихинского района Московской области. В 2001 году брак между М. и М. был расторгнут. В 2002 г. М. заключил брак с Л. (ныне М.) . Тогда же М. фактически выехал с прежнего места жительства и стал проживать с новой семьей в другой квартире на условиях поднайма, сохранив регистрацию в прежней квартире. В 2003 году во втором браке у М. родилась дочь, которую он также зарегистрировал в прежней квартире в целях решения социальных вопросов. С 2002 года М. и члены его новой семьи признаны нуждающимися в улучшении жилищных условий. В ноябре 2008 года М. в том же населенном пункте выделена двухкомнатная служебная квартира. Однако для ее получения среди прочих документов необходимо представить справку о сдаче ранее полученного жилья. В феврале 2009 года М. было отказано в выдаче такой справки, поскольку прежнюю квартиру он не сдал.

Считая свои права нарушенными, М. обратился в суд с требованием обязать командира войсковой части 96000 принять у него прежнюю служебную квартиру и выдать справку о сдаче жилого помещения.

Решением Балашихинского ГВС заявление М. удовлетворено – на должностное лицо возложена обязанность в установленном порядке принять у М. прежнюю служебную квартиру и выдать ему справку установленного образца о сдаче жилого помещения с записью об оставлении квартиры родственникам.

Подтверждая правильность принятого решения, суд кассационной инстанции в своем определении указал следующее.

Нормы главы 10 ЖК РФ, определяющие основания и порядок предоставления специализированного жилого помещения, подлежат применению в отношении военнослужащих, пользующихся особыми социальными гарантиями в жилищной сфере, установленными Федеральным законом «О статусе военнослужащих», во взаимосвязи с подзаконными нормативными актами, изданными федеральными органами государственной власти в пределах компетенции, определенной в ст. 12 ЖК РФ, и регламентирующими соответствующие жилищные правоотношения. В частности, в соответствии с п. 6 ст. 12 ЖК РФ к компетенции органов государственной власти Российской Федерации (в том числе и Министерства обороны Российской Федерации, являющегося федеральным органом исполнительной власти) в области жилищных отношений относится определение порядка предоставления жилых помещений жилищного фонда Российской Федерации гражданам, которые нуждаются в жилых помещениях, и категории которых установлены федеральным законом.

В соответствии с названной статьей при решении вопроса о предоставлении служебного жилья нормы главы 10 ЖК РФ подлежат применению во взаимосвязи с положениями вышеупомянутой Инструкции. В п. 40 данной Инструкции определено, что для заселения выделяемого жилого помещения необходимо представить справку о сдаче жилого помещения в КЭЧ района. В приложении № 8 к Инструкции утверждена форма справки, которая, как видно из текста, является общей как для квартир по социальному найму, так и для специализированного жилья. В данной справке указывается фактическое положение квартиры, которое выражается в трех позициях: сдал квартирным органам МО РФ, приватизировал, оставил родственникам.

По делу установлено, что после выражения М. в соответствии с ч. 2 ст. 101 ЖК РФ желания расторгнуть договор найма специализированного жилого помещения в квартире остаются проживать его бывшая жена и дочь. Таким образом, согласно приведенным выше требованиям, в справке должно быть указано фактическое обременение жилья проживанием в нем других лиц. При этом не имеет значения, что некоторые из этих лиц перестали быть родственниками нанимателя, поскольку они до решения вопроса об утрате права пользования специализированным жилым помещение наравне с нанимателем обладают правами и несут обязанности в соответствии с ч.4 ст.69 и ч.5 ст.100 ЖК РФ. Решение вопроса о дальнейшем сохранении за ними права пользования данным жильем или об инициировании спора о выселении в судебном порядке при указанных в законе основаниях относится к компетенции наймодателя, на что правильно было указано в описательно-мотивировочной части решения.

Таким образом, решение суда о выдаче справки с указанием об оставлении служебной квартиры родственникам в полной мере соответствовало приложению № 8 к Инструкции.


Примером ошибочного толкования указанных норм Инструкции является решение Краснознаменского ГВС по аналогичному заявлению Д.

Д. оспорил действия начальника 217 КЭЧ района, связанные с отказом в выдаче справки о сдаче жилого помещения.

Согласно материалам дела, Д. и члены его семьи (жена и две дочери) были обеспечены по прежнему месту службы в п. Кудиново-1 Малоярославецкого района Калужской области двухкомнатной квартирой. В 2000 году заявитель был переведен для дальнейшего прохождения военной службы в г. Краснознаменск Московской области. В 2003 году брак Д. был расторгнут, после чего бывшие члены его семьи остались проживать по последнему месту жительства в п. Кудиново-1, а заявитель снялся с регистрационного учета в указанной квартире в связи с изменением постоянного места жительства.

В апреле 2009 года Д. обратился к начальнику 217 КЭЧ с просьбой о выдаче справки о сдаче прежнего жилья с соответствующей формулировкой об оставлении квартиры родственникам, однако в удовлетворении данной просьбы было отказано.

Считая, что данными действиями созданы препятствия для последующей реализации жилищных прав по новому месту службы, Д. оспорил их в суд.

Отказывая в удовлетворении заявления Д., Краснознаменский ГВС исходил из того, что согласно п. 37 Инструкции справка о сдаче жилого помещения выдается только после фактического освобождения жилого помещения и снятия с регистрации всех членов семьи военнослужащего, а в приложении № 8 к Инструкции приведен лишь образец справки.

Однако этот вывод судом кассационной инстанции признан ошибочным.

Поскольку названное приложение является составной частью Инструкции, оно должно применяться наравне с другими правовыми позициями, изложенными в данном правовом акте, а противоречия между отдельными положениями Инструкции должны устраняться путем системного толкования норм материального права.

В примечании 16 к п. 37 Инструкции действительно определено, что справка о сдаче жилого помещения выдается после фактического освобождения жилого помещения и снятия с регистрационного учета всех членов семьи. Однако в приложении № 8 к Инструкции утверждена форма справки. В данной справке должны отражаться действия, произведенные военнослужащим с жилым помещением, которые выражаются в трех позициях: сдал квартирным органам Министерства обороны Российской Федерации, приватизировал, оставил родственникам.

Применяя данные положения Инструкции во взаимосвязи, следует сделать вывод, что разъяснение, содержащееся в примечании 16 к п. 37 Инструкции относится лишь к случаям, когда выдается справка о сдаче жилья с формулировкой «сдал квартирным органам Министерства обороны Российской Федерации». В других случаях данная справка должна выдаваться с указанием действий, совершенных военнослужащим в отношении ранее предоставленной ему квартиры.

Иное толкование и применение норм Инструкции, приведенное в оспариваемом решении суда первой инстанции, полностью дезавуирует правовой смысл формулировок, изложенных в приложении № 8 к Инструкции.



***

В соответствии с ч. 2 ст. 56 ЖК РФ, решение о снятии с учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях должно быть принято не позднее чем в течение тридцати рабочих дней со дня выявления обстоятельств, являющихся основанием принятия этого решения.


Полковник З. оспорил действия ВрИО командира и жилищной комиссии войсковой части 57237, связанные с исключением из списков нуждающихся в получении жилых помещений.

Решением Краснознаменского ГВС в удовлетворении требований заявителя отказано.

В ходе кассационного рассмотрения это решение отменено по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 56 ЖК РФ решение о снятии с учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях должно быть принято не позднее чем в течение тридцати рабочих дней со дня выявления обстоятельств, являющихся основанием принятия этого решения.

Таким образом, имеющим значение обстоятельством, подлежащим обязательному установлению судом, являлось соблюдение жилищной комиссией части установленного ч.2 ст. 56 ЖК РФ срока, имея ввиду, что этот срок является по существу пресекательным, и по его истечении жилищная комиссия не вправе принимать решения об исключении граждан из учета лиц, нуждающихся в получении жилых помещений.

Для выяснения этого обстоятельства суду надлежало установить, когда были выявлены нарушения, послужившие основанием для принятия данного решения.

Поскольку судом этого сделано не было, содержащийся в решении вывод о соблюдении жилищной комиссии установленного ч. 2 ст. 56 ЖК РФ срока принятия решения являлся преждевременным.



***

Капитан запаса С. оспорил действия начальника 217 КЭЧ по вопросу оформления договора социального найма жилого помещения.

Согласно материалам дела, С., вселившийся в 1999 году в двухкомнатную квартиру в п. Хрустали Малоярословецкого района Калужской области на основании решения жилищной комиссии части и проживающий в ней по настоящее время, обратился с рапортом к начальнику 217 КЭЧ об оформлении договора социального найма указанного жилого помещения, в чем ему было отказано.

Полагая свои права нарушенными, С. обратился в суд с заявлением, в котором просил обязать должностное лицо оформить указанный договор.

Рассмотрев заявленные требования по существу, Краснознаменский ГВС своим решением отказал в их удовлетворении.

Это решение суд кассационной инстанции отменил ввиду неправильного установления имеющих значение обстоятельств дела и нарушения норм процессуального права.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Отказывая в удовлетворении заявления С. и признавая правомерным отказ должностного лица оформить договор социального найма занимаемого жилого помещения, суд, оценив вступившее в законную силу кассационное определение Калужского областного суда от 19 июля 2007 года, исходил из того, что оно не обязывает начальника 217 КЭЧ заключить указанный договор с заявителем.

Однако это вывод противоречил исследованной в судебном заседании копии данного определения, из которого со всей очевидностью усматривалось, что с учетом характера и продолжительности сложившихся правоотношений по пользованию С. спорной квартирой, Калужский областной суд признал установленным фактическое заключение договора найма жилого помещения между сторонами, основания для расторжения которого отсутствовали.

В этом же определении содержалась и оценка приведенных заявителем доказательств, свидетельствующих о законности вселения С. в спорное жилое помещение, которые признаны достоверными и опровергающими доводы начальника 217 КЭЧ об обратном.

Данных о том, что вышеуказанное судебное постановление отменено или изменено, в материалах дела не имелось.

Кроме того, факт законного вселения заявителя в указанное жилое помещение, установленный судом, подтверждался оформлением лицевого счета для оплаты коммунальных и других услуг, связанных с проживанием в спорной квартире, которые в полном объеме оплачивались С, а также указанием в представлении на увольнение сведений о его обеспеченности жильем.

При таких обстоятельствах в соответствии с принципом преюдиции и с учетом иных вышеприведенных обстоятельств, суду при разрешении требований заявителя следовало исходить из фактического заключения договора найма спорного жилого помещения между С. и 217 КЭЧ, который подлежал письменному оформлению в соответствии с требованиями действующего законодательства, о чем и просил в своем заявлении С.

Между тем, как видно решения, суд, неправильно установив имеющие значение обстоятельства и неправильно оценив существо заявленных требований, вошел в повторную оценку признанных ранее судебными постановлениями обстоятельств, что противоречит требованиям ч. 2 ст. 61 ГПК РФ и являлось не допустимым.


Ошибка несколько иного рода, связанная с неправильным разрешением вопросов, касающихся заключения (оформления) жилищного договора, послужила поводом к отмене решения 94 ГВС, которым было отказано в удовлетворении заявления подполковника Р. об оспаривании действий начальника Военной академии РВСН им. Петра Великого (ВА РВСН) по вопросу заключения договора найма жилого помещения в общежитии.

Р. обратился в суд с заявлением, в котором просил признать незаконным бездействие указанного должностного лица по вопросу заключения с ним договора найма жилого помещения (комнаты в общежитии) и обязать начальника ВА РВСН заключить с ним такой договор в установленном порядке.

Признавая правомерным отказ командования заключить с заявителем договор найма служебного жилого помещения, суд исходил из того, что такой договор с ним уже заключен, в связи с чем все последующие обращения Р. к командованию являлись необоснованными. Однако этот вывод не соответствовал установленным обстоятельствам.

По делу установлено, что в связи с прохождением военной службы в ВА РВСН в качестве преподавателя Р. и членам его семьи была предоставлена комната в общежитии академии, относящаяся к специализированному жилому фонду.

В соответствии с ч. 1 ст. 99 ЖК РФ специализированные жилые помещения предоставляются на основании решений собственников таких помещений или уполномоченных ими лиц по договорам найма специализированных жилых помещений, форма которого установлена приложением к постановлению Правительства РФ от 26 января 2006 года № 42 «Об утверждении правил отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду и типовых договоров найма специализированных жилых помещений».

Как усматривалось из материалов дела, заключенный между командованием ВА РВСН и Р. договор от 3 марта 2008 года о временном проживании в общежитии не соответствовал требованиям, установленным упомянутым нормативным актом. Именно это обстоятельство, а также нежелание командования заключить с Р. надлежащий договор, несмотря на его неоднократные обращения, и послужили поводом к обращению в суд.

Вопреки ошибочному выводу суда, несогласие Р. с договором от 3 марта 2008 года, несмотря на его подписание, прямо вытекало из неоднократно заявлявшихся им требований о заключении другого, надлежащего договора, который бы соответствовал установленным требованиям. Однако суд не дал этому никакой правовой оценки, посчитав, что Р. соответствующего требования не заявлял.

Не получило надлежащей правовой оценки и фактически установленное в судебном заседании бездействие командования академии, выразившееся в том, что лишь в сентябре 2008 года заявителю был направлен ответ на его многочисленные заявления и рапорта, поданные в марте, апреле, июне и июле 2008 года, который к тому же носил формальный характер и не разрешал требования Р. по существу, поскольку в нем заявителю предлагалось вновь заключить аналогичный (не соответствующий законодательству) договор.


***

Правовое определение совместного проживания членов семьи включает в себя не только фактическое, но и юридически закрепленное постоянное совместное проживание, не допускающее одновременного существования права членов семьи военнослужащего на постоянное место жительства вне места проживания самого военнослужащего.


Старший прапорщик С. обратился в суд с заявлением, в котором просил обязать начальника УНСИТОР РВСН установленным порядком провести процедуру согласования списка распределения жилых помещений в отношении распределенной решением жилищной комиссии войсковой части 34143 от 21 декабря 2007 года С. и его несовершеннолетней дочери служебной двухкомнатной квартиры.

Указанные требования Краснознаменским ГВС полностью удовлетворены.

Окружной военный суд отменил решение суда первой инстанции в связи с неправильной оценкой установленных судом фактических обстоятельств.

По смыслу ч.1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», прапорщики, поступившие на военную службу по контракту после 1 января 1998 года, и совместно проживающие с ними члены их семей обеспечиваются на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями в порядке, установленном федеральным законодательством РФ, а также нормативно-правовыми актами Министерства обороны РФ.

При этом правовое определение совместного проживания членов семьи включает в себя не только фактическое, но и юридически закрепленное постоянное совместное проживание, не допускающее одновременного существования права членов семьи военнослужащего на постоянное место жительства вне места проживания самого военнослужащего.

Анализ положений ст. 51, частей 1 и 2 ст. 52, ст. 56, а также ст. 57 Жилищного кодекса РФ во взаимосвязи с положениями пунктов 1, 4, 7, 25-27, 32, 37, 40 и 41 Инструкции позволяет сделать вывод о том, что обеспечению жилыми помещениями подлежат лица, имеющие право состоять на учете нуждающихся в получении жилых помещений и состоящие на этом учете. При этом, наличие нуждаемости в получении жилых помещений проверяется дважды – на момент постановки на учет и на момент предоставления жилых помещений.

Исходя из аналогии правовой нормы, содержащейся в п. 41 Инструкции, если члены семьи военнослужащих сохранили право на постоянное проживание по своему прежнему месту жительства, обеспечение таких военнослужащих служебным жилым помещением производится без учета этих членов семьи.

Как видно из материалов дела, члены семьи заявителя - его жена и дочь - на момент распределения жилого помещения были зарегистрированы и включены в договор социального найма на постоянной основе в предоставленной им, как членам семьи нанимателя, трехкомнатной квартире в г. Одинцово. При этом их обеспеченность превысила установленную в Одинцовском районе Московской области учетную норму.

Именно это обстоятельство явилось причиной отказа начальника УНСИТОР РВСН в согласовании списка в части распределения С.и его дочери двухкомнатной служебной квартиры, поскольку в этом случае у данного воинского должностного лица имелись обоснованные сомнения в правильности такого распределения.

При принятии этого решения начальник УНСИТОР РВСН действовал в пределах своей компетенции, поскольку по приказу Командующего РВСН от 19 августа 2005 года № 233 он наделен полномочиями начальника КЭЧ и, в силу п. 40 Инструкции, был вправе приостановить оформление документов на жилое помещение в случае выявления обстоятельств, которые могли повлиять на решение вопроса о предоставлении жилого помещения.

В силу изложенного, оспоренные заявителем действия данного должностного лица, являлись законными и обоснованными.

Нельзя признать обоснованным и приведенное в этом решении толкование норм материального права, поскольку суд на его основе пришел к ошибочному выводу о том, что жилое помещение может быть предоставлено, наряду с военнослужащим, члену его семьи, не нуждающемуся в нем в силу обеспеченности на постоянной основе другим жилым помещением по установленным нормам.




***

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ


В соответствии с пунктами 2, 3-4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.


Решением 94 ГВС было отказано в удовлетворении заявления прапорщика Е. об оспаривании действий командира и жилищной комиссии войсковой части 03863, связанных с отказом включить ее внучку в список очередников части на получение жилых помещений в качестве члена ее семьи и обеспечения вне очереди ее и членов ее семьи жилым помещением для постоянного проживания.

Отменяя это решение, окружной военный суд указал в определении следующее.

Согласно ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с пунктами 2, 3-4 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Поскольку в силу ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в решении суда должен быть указан закон, которым руководствовался суд, необходимо указать в мотивировочной части материальный закон, примененный судом к данным правоотношениям, и процессуальные нормы, которыми руководствовался суд.

Эти требования закона и руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ при рассмотрении данного дела судом были выполнены не в полном объеме.

В частности, при принятии решения об отказе в удовлетворении требования Ефимовой о внесении ее внучки в графу 4 списка очередников части на получение жилого помещения, суд в решении сослался лишь на п. 5 ст. 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и ст. 80 Семейного кодекса РФ, в соответствии с которой родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей.

Между тем, суд разрешал гражданско-правовой спор, вытекающий из жилищно-правовых отношений, а поэтому при принятия решения суду следовало проанализировать и нормы Жилищного кодекса РФ, имеющие значение для правильного разрешения требований заявителя.

Это же условие вытекает и из разъяснений, содержащихся в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 года «О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» согласно которым при решении вопроса о том, кого следует относить к членам семьи военнослужащего, имеющим право на обеспечение жильем, следует руководствоваться нормами Жилищного кодекса Российской Федерации, чего судом сделано не было.

Кроме того, в соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд должен принимать решение по заявленным истцом требованиям.

Одним из требований Е., как это видно из ее заявления, являлось обеспечение ее и членов семьи (в т.ч. находящихся в списках нуждающихся в улучшении жилищных условий) жилым помещением во внеочередном порядке, поскольку она признана негодной к военной службе.

Однако это требование заявителя, как усматривается из описательно-мотивировочной части решения, вообще рассмотрено не было, хотя в его удовлетворении, наряду с другими, суд отказал.





***

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. К таким издержкам в соответствии со статьей 94 ГПК РФ относятся, в частности, расходы на оплату услуг представителей.

Неправильное разрешение вопроса о возмещении расходов на оплату услуг представителя повлекло частичную отмену решения 94 по заявлению А., который наряду с требованиями имущественного характера, просил возместить понесенные им расходы, в том числе, на оплату услуг представителя в сумме 10000 рублей.

Рассмотрев заявленные требования, суд удовлетворил их частично, и взыскал в пользу заявителя в счет компенсации понесенных судебных расходов 150 рублей.

Отменяя решение в этой части, окружной военный суд, ссылаясь на положения статей 88 и 94 ГПК РФ, указал, что, как видно из материалов дела в судебном заседании принимал участие представитель заявителя – А., который согласно представленной расписке получил от А. 10 тыс. рублей за услуги по подготовке жалобы и участие в суде.

Как следует из ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае частичного удовлетворения заявленных требований судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Статьей 100 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

По смыслу указанной нормы закона, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера таких услуг. При этом суд вправе учесть и то, в каком размере удовлетворены заявленные требования – полностью либо частично.

С учетом изложенного, А. безусловно имел право на возмещение ему судебных расходов пропорционально удовлетворенных судом требований, в том числе и в разумных пределах, а вывод суда первой инстанции о том, что заявитель не имел права на возмещение расходов по оплате услуг представителя, поскольку не заключил письменный договор либо соглашение, являлся ошибочным.


***

Время рассмотрения надзорной жалобы или представления прокурора в суде надзорной инстанции при исчислении установленного ч.2 ст. 376 ГПК РФ учитываться не должно, так как не зависит от лица, подавшего надзорную жалобу, или прокурора, подавшего представление.

Ошибка, связанная с применением данной нормы, повлекла необоснованный отказ капитану запаса З. в восстановлении срока на подачу надзорной жалобы о пересмотре кассационного определения 3 окружного военного суда от 4 июня 2008 года.

В своем заявлении в обоснование просьбы о восстановлении срока на подачу надзорной жалобы З. указывал, что не имел реальной возможности подготовить ее в установленные ГПК сроки, поскольку был занят в судебных процессах по своим заявлениям, болел, отсутствовал в гор. Байконур по семейным обстоятельствам, с материалами дела ознакомился несвоевременно по вине гарнизонного военного суда.

Как усматривалось из материалов дела, 4 июня 2008 года определением 3 окружного военного суда было изменено решение 26 ГВС от 7 марта того же года.

На это определение З. была подана надзорная жалоба, однако определением судьи окружного военного суда от 29 августа 2008 года в истребовании гражданского дела было отказано.

Суд, рассматривая заявление З., исходил из того, что последним днем истечения срока на обжалование в порядке надзора кассационного определения является 4 декабря 2008 года и, исходя из этого, отказал заявителю в удовлетворении заявления о восстановлении указанного срока, которое он подал 23 декабря 2008 года.

Между тем, в своем заявлении З. указал, что жалоба для направления в Верховный Суд РФ у него подготовлена, а длительный срок ее составления, наряду с другими причинами, обусловлен тем, что ранее он обращался с надзорными жалобами в окружной военный суд.

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 февраля 2008 года № 2 «О применении норм гражданского процессуального законодательства в суде надзорной инстанции в связи с принятием и введением в действие Федерального закона от 4 ноября 2007 года № 330-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс РФ», в соответствии с ч. 2 ст. 376 ГПК РФ (в редакции Федерального закона от 4 декабря 2007 г. № 330-ФЗ) судебные постановления могут быть обжалованы в суд надзорной инстанции в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу при условии, что лицами, указанными в ч. 1 ст. 376 ГПК РФ, были исчерпаны иные установленные данным Кодексом способы обжалования судебного постановления до дня его вступления в законную силу.

Указанный шестимесячный срок начинает исчисляться на следующий день после вступления судебных постановлений в законную силу и истекает в соответствующее число последнего месяца данного срока.

Однако время рассмотрения надзорной жалобы или представления прокурора в суде надзорной инстанции при исчислении названного срока учитываться не должно, так как оно не зависит от лица, подавшего надзорную жалобу, или прокурора, подавшего представление.

Этот срок, как видно из определения суда первой инстанции, при рассмотрении заявления З., не исследовался и во внимание принят не был.

При таких обстоятельствах окружной военный суд отменил определение и направил вопрос на новое судебное рассмотрение.


Вышеприведенный анализ судебной практики свидетельствует о том, что судами, наряду с правильным применением гражданского и гражданско-процессуального законов, допускается всё ещё немало ошибок при разрешении гражданских дел.

Captain
Заслуженный участник
Сообщения: 2114
Зарегистрирован: 21 май 2008, 15:26
Благодарил (а): 38 раз
Поблагодарили: 68 раз
Контактная информация:

Re: Обзоры судебной практики

Непрочитанное сообщение Captain » 22 дек 2009, 15:55 #9

ОБЗОР
КАССАЦИОННО-НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ
ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУЖНОГО ВОЕННОГО СУДА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
за первое полугодие 2009 года
http://ovs.nsk.sudrf.ru/modules/informa ... 143227.doc
Статистические данные о судебной работе по рассмотрению гражданских дел
В первом полугодии 2009 года в гарнизонные военные суды, подведомственные Западно-Сибирскому окружному военному суду, с заявлениями об оспаривании действий (бездействия) и решений органов военного управления и воинских должностных лиц обратились 3 167 военнослужащих, включая уволенных с военной службы. Кроме того, этими судами было рассмотрено 11 исков указанных лиц. В первой половине 2008 года таких заявлений и исков было 781 и 15 соответственно.
Среди воспользовавшихся правом на судебную защиту офицеры составили 2 506 человек, прапорщики – 362, другие военнослужащие по контракту (солдаты и сержанты) – 310.
По 144 делам инициаторами их возбуждения являлись командиры воинских частей и военные прокуроры, предъявившие иски о взыскании денежных средств в порядке Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих». На основании ст. 45 ГПК РФ военные прокуроры обращались с заявлениями в защиту прав военнослужащих в 8 случаях.
Распределение нагрузки по рассмотрению исков и заявлений, а также результаты кассационной практики и основанные на ней показатели стабильности судебных постановлений, вынесенных гарнизонными военными судами в анализируемом периоде в порядке гражданского судопроизводства, характеризуются следующими цифрами:






Как видно из таблицы, на фоне значительно возросшей по сравнению с первой половиной 2008 года нагрузки Абаканский, Томский и Юргинский гарнизонные военные суды имели стопроцентную стабильность судебных постановлений. В Барнаульском, Новосибирском и Омском гарнизонных военных судах указанный показатель применительно к оконченным производством гражданским делам немногим уступал среднему по региону (99,1%). Относительно общего количества обжалованных судебных постановлений наиболее низкую стабильность продемонстрировали Кемеровский, Барнаульский и Омский гарнизонные военные суды (75%, 75,7% и 82,4% соответственно).
В истёкшем полугодии окружным военным судом в кассационном порядке было проверено 252 гражданских дела и 26 материалов.
При рассмотрении кассационных и частных жалоб (представлений) 27 решений (определений) подверглись отмене, а 4 - изменению. При этом в 15 случаях окружным военным судом принимались новые решения (разрешался вопрос по существу) без передачи дела (материалов) на повторное рассмотрение в суд первой инстанции.
Кроме того, судьями окружного военного суда рассмотрено 160 надзорных жалоб (представлений). Изучено 23 гражданских дела, истребованных по указанным жалобам (представлениям). Из них 2 дела переданы для рассмотрения в президиум окружного военного суда, которым оба кассационных определения суда второй инстанции были отменены из-за отсутствия в деле данных об извещении сторон о судебном заседании с направлением материалов на новое рассмотрение по правилам гл. 40 ГПК РФ.
Чаще других со стороны окружного военного суда в анализируемый период корректировке подвергались судебные постановления, вынесенные под председательством судей Коробкова В.Ю. (6 решений и 1 определение отменены), Кузичкина А.А. (4 решения отменены) и Толкачёва М.И. (2 решения и 2 определения отменены).
В связи с допущенными нарушениями закона, не повлёкшими изменение или отмену судебных постановлений, в адрес судей гарнизонных военных судов было направлено 5 письменных замечаний.
Основными причинами судебных ошибок традиционно остаются поверхностная подготовка дел к судебному разбирательству, недостаточные знания судьями норм материального и процессуального права, а в отдельных случаях элементарная невнимательность при рассмотрении поступивших материалов. Преодоление этих ошибок напрямую зависит от глубокого постоянного изучения действующего законодательства, регулярного обращения к обобщениям судебной практики, повышения профессионального уровня и ответственности при осуществлении правосудия.

Вопросы, связанные с порядком прохождения военной службы и обеспечением льгот и преимуществ военнослужащих

Право на отдых
* * *
Статьёй 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (далее Закон) установлены различные основания и порядок предоставления военнослужащим компенсационного отдыха, конкретизированные в Порядке учёта служебного времени и предоставления дополнительных суток отдыха, который изложен в приложении №2 к Положению о порядке прохождения военной службы (далее Порядок).
Так, согласно п. 1 ст. 11 Закона в случае привлечения к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени в рабочие дни, а также в выходные и праздничные дни военнослужащим должны предоставляться только дополнительные сутки отдыха, исчисляемые путём суммирования сверхурочного времени в соответствии с п. 3 Порядка.
Участие же в мероприятиях, перечисленных в п. 3 ст. 11 Закона, позволяет военнослужащим воспользоваться либо дополнительными сутками отдыха, исходя из установленных в п. 5 Порядка пропорций, либо денежной компенсацией в размере денежного содержания за каждые положенные дополнительные сутки отдыха.
Из-за неправильного уяснения приведённых различий была допущена ошибка Омским гарнизонным военным судом по делу капитана юстиции Коннова (пред. Кудряшов С.А.).
Коннов обратился к командиру войсковой части 2662 с рапортами, в которых просил выплатить ему денежную компенсацию в связи с привлечением его к проверкам организации боевой и внутренней служб, несения службы нарядами по роте, парку и в карауле.
Отказ командования в производстве обозначенной выплаты Коннов оспорил в суде, удовлетворившем заявление.
Кассационная инстанция это решение отменила и оставила требования Коннова без удовлетворения.
Как видно из материалов дела, по решению командования заявитель неоднократно исполнял обязанности дежурного от руководящего состава либо осуществлял контроль за службой войсковых нарядов в рабочие дни сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени, а также в выходные и праздничные дни. Поскольку эти мероприятия не отнесены к числу установленных приказом МВД России от 3 ноября 1997 года №721 мероприятий, проводимых военнослужащими внутренних войск при необходимости без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени, гарнизонный военный суд справедливо счёл невозможным распространение на Коннова положения п. 3 ст. 11 Закона.
Вместе с тем вывод суда о том, что заявитель имеет право на денежную компенсацию вместо положенных ему восьми дополнительных суток отдыха является ошибочным, так как противоречит подлежащему применению в данном случае п. 1 ст. 11 Закона, не предусматривающему производство упомянутой выплаты за привлечение военнослужащих к исполнению обязанностей в сверхурочное время.

Денежные выплаты
* * *
За снижение показателей в боевой подготовке и личную недисциплинированность приказом командира войсковой части 03259 начальнику расчета обслуживания (авиационных аккумуляторов) прапорщику Гультяеву до 50% была уменьшена выплата единовременного денежного вознаграждения по итогам 2008 года.
Красноярский гарнизонный военный суд (пред. Теплюк Д.В.) заявление Гультяева об оспаривании этого приказа оставил без удовлетворения.
Не согласившись с таким решением, окружной военный суд его отменил и принял по делу новое судебное постановление, которым приказ признал незаконным и обязал указанное должностное лицо издать в отношении Гультяева иной приказ о выплате вознаграждения в соответствии с требованиями действующего законодательства.
Согласно п. 226 Порядка обеспечения денежным довольствием в Вооруженных Силах Российской Федерации командиры воинских частей вправе уменьшать военнослужащим размер единовременного денежного вознаграждения за упущения по службе и нарушения воинской дисциплины.
Из письменных объяснений должностного лица усматривается, что основанием для принятия оспоренного решения послужил комиссионно зафиксированный отказ Гультяева выполнить приказ командира части о возложении на него исполнения обязанностей по вакантной должности старшины технической роты. Данный отказ был расценён как проявление личной недисциплинированности и явился причиной уменьшения заявителю размера вознаграждения.
Между тем в силу ст. 41 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации приказ должен соответствовать федеральным законам, общевоинским уставам и приказам вышестоящих командиров (начальников).
Согласно подп. «а» п. 1 ст. 12 Положения о порядке прохождения военной службы в связи со служебной необходимостью на военнослужащего может быть возложено временное исполнение обязанностей по следующей равной или высшей вакантной воинской должности, которую он не занимает, только с его согласия.
Пункт 1 ст. 28.2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и ст. 47 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации определяют дисциплинарный проступок как противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины.
Так как приказ командира войсковой части 03259 о возложении на Гультяева без его согласия временного исполнения обязанностей по не занимаемой им вакантной должности противоречит приведённой норме Положения о порядке прохождения военной службы, отказ заявителя исполнить данный приказ не может свидетельствовать о его личной недисциплинированности.
Кроме того, поскольку других доказательств в подтверждение допущенных Гультяевым в течение 2008 года упущений по службе и нарушений воинской дисциплины в ходе разбирательства дела командованием представлено не было, кассационная инстанция нашла частичное лишение заявителя указанной выплаты незаконным.

* * *
Приказом командира войсковой части 73863 подполковник Лобашин в связи с увольнением с военной службы по возрасту 17 марта 2003 года был исключён из списков её личного состава.
В июне 2008 года Лобашин узнал о том, что в 2001 году награждён орденом «За военные заслуги», который ему вручили в декабре 2008 года.
В связи с указанным награждением Лобашин в том же месяце обратился к командиру войсковой части 73863 с рапортом о выплате в счёт единовременного пособия при увольнении с военной службы дополнительно двух окладов денежного содержания по последней занимаемой им воинской должности, в чём ему отказали.
Решением Новосибирского гарнизонного военного суда (пред. Богдашов Д.А.) заявление Лобашина об обжаловании упомянутых действий командования оставлено без удовлетворения, поскольку на момент увольнения названного лица командир части не располагал сведениями о награждении заявителя государственным орденом.
Отменяя судебное постановление ввиду неверного толкования норм материального права и принимая по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований, окружной военный суд исходил из следующего.
Согласно п. 3 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащим при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе выплачивается единовременное пособие, размер которого варьируется в зависимости от общей продолжительности военной службы. При этом военнослужащим, уволенным по приведённому основанию, которые были награждены в период прохождения военной службы государственным орденом, размер пособия увеличивается на два оклада денежного содержания.
В соответствии с п. 24 постановления Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года №941 единовременное пособие при увольнении с военной службы подлежит выплате за счет средств соответствующих министерств, в которых перед увольнением проходили службу военнослужащие.
Пунктом 266 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации определено, что обозначенное пособие выплачивается по месту прохождения военной службы при окончательном расчёте с военнослужащими и вручении им документов об увольнении.
Так как при исключении из списков части единовременное пособие было выплачено Лобашину без указанного увеличения, налицо нарушение его прав, обязанность по восстановлению которых по смыслу приведённых правовых норм должна быть возложена на командование войсковой части 73863.

Жилищные вопросы

* * *
Прапорщик Романюк оспорил в суде отказ начальника КЭЧ Бийского района в его постановке на компьютерный учёт в качестве нуждающегося в получении служебного жилого помещения.
Барнаульский гарнизонный военный суд (пред. Кузичкин А.А.) заявление удовлетворил, указав в обоснование, что по месту службы Романюк с семьёй проживает в частном доме, принадлежащем на праве собственности его отцу, в связи с чем не может считаться обеспеченным жильём.
По кассационной жалобе должностного лица окружной военный суд решение отменил и оставил заявленные требования без удовлетворения.
Как видно из дела, на время его рассмотрения по существу Романюк вместе со своими родителями, женой и двумя малолетними детьми проживал в упомянутом доме, куда был вселён его собственником и где приходящийся на каждого размер жилой площади превышает установленную по городу Бийску Алтайского края учётную норму.
В силу ч. 2 ст. 99 ЖК РФ служебные жилые помещения не могут предоставляться военнослужащим, обеспеченным жилыми помещениями в соответствующем населенном пункте.
Согласно ч. 1 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. При этом для признания названных лиц, вселённых собственником жилого помещения, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с собственником в этом жилом помещении и не требуется установления фактов ведения ими общего хозяйства с собственником жилого помещения, оказания взаимной материальной и иной поддержки (см. п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации»).
В соответствии с ч. 2 ст. 31 ЖК РФ члены семьи собственника жилого помещения имеют равное с собственником право пользования данным жилым помещением, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.
Из представленных материалов усматривается, что Романюк с 1992 года зарегистрирован по адресу фактического проживания, какого-либо соглашения между ним и его отцом относительно порядка пользования домом не имеется.
Принимая во внимание изложенное, следует заключить, что, отказывая заявителю на основании п. 30 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооружённых Силах Российской Федерации во включении информации о нём в автоматизированную систему учёта, начальник КЭЧ действовал в пределах полномочий и прав Романюка не нарушил.

* * *
В 2000 году подполковнику Козлову была предоставлена служебная квартира, расположенная на территории войсковой части 74029 в посёлке Мошково Новосибирской области.
С октября 2001 года в ней вместе с Козловым стали проживать и были зарегистрированы его супруга и несовершеннолетняя дочь.
В связи с переводом к новому месту службы в другой населённый пункт Козлов и члены его семьи в марте 2002 года освободили это жилое помещение, которое названный военнослужащий передал командованию войсковой части 74029.
В связи необходимостью постановки по новому месту службы на учёт граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях Козлов в январе 2009 года обратился к начальнику Обской КЭЧ с просьбой выдать справку о сдаче упомянутого жилья, в чём ему было отказано.
Новосибирский гарнизонный военный суд (пред. Носов В.В.) удовлетворил заявление Козлова об оспаривании данного отказа и обязал начальника КЭЧ устранить допущенное нарушение.
Ввиду несоответствия содержащихся в решении выводов обстоятельствам спора кассационная инстанция судебное постановление отменила и приняла по делу новое решение, которым оставила заявленные требования без удовлетворения, исходя из следующего.
Согласно п. 27 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооружённых Силах Российской Федерации справка о сдаче жилого помещения в КЭЧ района относится к числу документов, необходимых для принятия военнослужащего на жилищный учёт.
Порядок выдачи таких справок изложен в Инструкции о порядке учёта, выдачи и хранения бланков справок о сдаче жилых помещений в Вооружённых Силах Российской Федерации, утверждённой начальником строительства и расквартирования войск – заместителем Министра обороны Российской Федерации 17 октября 2000 года.
В силу п. 11 данной Инструкции справки о сдаче жилых помещений выдаются начальником КЭЧ при предоставлении документов, подтверждающих как фактическое освобождение жилого помещения, что имело место по настоящему делу, так и снятие с регистрационного учёта военнослужащего и членов его семьи.
Как видно из выписки из домовой книги, в момент обращения заявителя к начальнику КЭЧ за справкой, по адресу указанной квартиры были зарегистрированы его супруга и дочь. Жена заявителя снялась с регистрационного учёта только 6 февраля 2009 года, то есть после обращения Козлова в квартирно-эксплуатационную часть, а его дочь продолжает состоять на соответствующем учёте до настоящего времени.
При таких обстоятельствах оспоренные действия начальника Обской КЭЧ нельзя признать противоречащими закону и нарушающими права заявителя.

Увольнение с военной службы

* * *
Согласно приказам командира войсковой части 52929 от 18 февраля и 27 мая 2008 года майор Малкин уволен в запас по возрасту и исключён из списков личного состава части соответственно.
В связи с необеспечением на день окончания военной службы государственным жилищным сертификатом (далее ГЖС) Малкин оспорил последний приказ в судебном порядке.
В заявлении наряду с другими требованиями он настаивал на восстановлении его в списках части до получения ГЖС в городе Калининграде, который избрал местом своего постоянного жительства после увольнения.
Решением Баранульского гарнизонного военного суда (пред. Толкачёв М.И.) в удовлетворении данного требования было отказано, с чем суд кассационной инстанции не согласился, руководствуясь следующими мотивами.
По делу установлено, что Малкин, как имеющий продолжительность военной службы свыше 10 лет и увольняемый с неё по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, органом местного самоуправления в городе Калининграде признан нуждающимся в жилом помещении. В последний год военной службы он изъявил желание решить свою жилищную проблему путём получения ГЖС для приобретения квартиры в указанном населённом пункте. Согласия на исключение из списков личного состава части до предоставления сертификата Малкин не давал.
Социальная гарантия по обеспечению военнослужащих жильём с помощью ГЖС, закреплённая в абз. 3 п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», является самостоятельным способом реализации жилищных прав данной категории граждан, отличном от установленного в абз. 2 п. 1 той же статьи закона.
По смыслу абз. 2 п. 1 ст. 23 в системной связи с п. 14 ст. 15 указанного Федерального закона не могут быть уволены без предоставления жилого помещения по избранному после увольнения месту жительства лишь те военнослужащие, которые являются нуждающимися в улучшении жилищных условий по месту военной службы. Если же по месту службы они таковыми не признаны, то препятствий для их увольнения не имеется, а жильё по новому месту жительства подлежит предоставлению им за пределами военной службы.
Однако если такие лица желают получить ГЖС для приобретения жилого помещения в избранном после увольнения месте жительства, в силу абз. 3 п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» сертификат должен быть им выдан до окончания военной службы независимо от их обеспеченности жильём по последнему месту службы.
В связи с этим вывод суда о том, что наличие у Малкина по последнему месту военной службы жилого помещения, предоставленного по договору социального найма по установленным нормам, не препятствовало его исключению из списков части до получения ГЖС, является неправильным.
По изложенным основаниям окружной военный суд решение суда первой инстанции в данной части отменил и принял по делу новое судебное постановление об удовлетворении этого требования.

* * *
Приказом главнокомандующего Сухопутными войсками от 28 апреля 2008 года майора Горбулькова досрочно уволили с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта. На основании приказа начальника Новосибирского высшего военного командного училища (военного института) (далее НВВКУ) от 15 сентября того же года с указанной даты Горбулькова исключили из списков личного состава образовательного учреждения.
В декабре 2008 года Горбульков оспорил в суде последний приказ, полагая, что до окончания военной службы ему неправомерно отказали в медицинском освидетельствовании на предмет годности к военной службе, чем, по мнению заявителя, было нарушено его право на выбор основания увольнения.
Новосибирский гарнизонный военный суд (пред. Коробков В.Ю.) нашёл обжалованные действия командования не противоречащими закону и оставил без удовлетворения требования заявителя об отмене упомянутого приказа от 15 сентября 2008 года и направлении его на военно-врачебную экспертизу.
В кассационном порядке указанное решение было отменено, а дело направлено на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.
Характер правоотношений, из которых вытекают требования заявителя, свидетельствует о правомерности рассмотрения последних в порядке производства по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих.
Следовательно, соблюдение срока обращения с заявлением в суд, предусмотренного ст. 256 ГПК РФ, относится к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения настоящего спора. Это, в свою очередь, указывает на необходимость отражения в мотивировочной части решения суда выводов о восстановлении упомянутого срока или об отказе в восстановлении такового в случае его пропуска (см. п. п. 22 и 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 года №2).
Из дела усматривается, что обжалованные Горбульковым действия (решение) командования имели место 12 и 15 сентября 2008 года, когда соответственно заявителю фактически отказали в удовлетворении рапорта о направлении на ВВК и был издан приведённый приказ начальника НВВКУ. Как следует из регистрационного штампа на заявлении названного лица, их оспаривание в судебном порядке произошло 23 декабря того же года, то есть по истечении установленного процессуального срока.
Несмотря на эти обстоятельства, а также в отсутствие по делу других сведений, делающих излишним исследование вопроса о своевременности обращения Горбулькова за судебной защитой, гарнизонный военный суд бездоказательно констатировал соблюдение заявителем обозначенного срока.
Кроме того, обосновывая законность оспоренных действий фактом прохождения Горбульковым медицинского освидетельствования до издания главнокомандующим Сухопутными войсками приказа об увольнении, суд первой инстанции оставил без внимания требования предпоследнего абзаца п. 9 Положения о военно-врачебной экспертизе, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 25 февраля 2003 года №123.
В соответствии с содержащейся в нём нормой повторное медицинское освидетельствование гражданина до истечения годичного срока действия результатов предшествующего обследования может проводиться по его заявлению, если в состоянии здоровья этого гражданина произошли изменения, дающие основания для пересмотра заключения военно-врачебной комиссии.
В связи с изложенным содержащееся в решении утверждение о предопределённости повторного обследования военнослужащего военно-врачебной комиссией исключительно волеизъявлением вышестоящей ВВК либо начальника военно-медицинского учреждения следует признать ошибочным.
В судебном заседании исследовались медицинские документы на имя заявителя, которые бесспорно подтверждают изменения в состоянии здоровья Горбулькова до его исключения из списков личного состава НВВКУ.
Применительно к настоящему спору в этой связи особую значимость приобретает оценка качественных параметров указанных изменений для решения вопроса о целесообразности проведения очередного медицинского освидетельствования заявителя, поскольку от его выводов может зависеть реализация военнослужащим предусмотренного п. 11 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы права на выбор основания увольнения.
Как видно из дела, по итогам последнего медицинского освидетельствования Горбульков в связи с полученной им в апреле 2008 года травмой признан временно не годным к военной службе. Согласно копии справки за подписью начальника травматологического отделения 333 военного госпиталя от 9 сентября того же года заявитель нуждается в лечении в условиях данного учреждения с последующим проведением на его базе ещё одной военно-врачебной комиссии. Копией рапорта Горбулькова от 10 сентября 2008 года, адресованного по команде начальнику НВВКУ, подтверждается высказывание заявителем намерения повторно освидетельствоваться по причине имеющегося у него заболевания.
При таких обстоятельствах в отсутствие прямых доказательств, исключающих возможность пересмотра соответствующим коллегиальным органом действующего до настоящего времени заключения в пользу признания Горбулькова ограниченно годным к военной службе или не годным к её прохождению, нельзя без дополнительной проверки перечисленных сведений, в том числе с помощью специалиста в порядке ст. 188 ГПК РФ, сделать вывод об обоснованности просьбы заявителя.

* * *
Ефрейтор Чупров оспорил в суде приказ командира войсковой части 2080, которым его досрочно уволили с военной службы на основании подп. «е» п. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», как не выдержавшего испытание, и исключили из списков личного состава части.
Барнаульский гарнизонный военный суд (пред. Кузичкин А.А.) заявление признал обоснованным и обязал названное должностное лицо восстановить Чупрова на военной службе.
По кассационным представлению прокурора и жалобе представителя командования окружной военный суд решение нижестоящего суда отменил и отказал Чупрову в удовлетворении заявленных требований.
Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что заявитель до истечения трёхмесячного испытательного срока, оканчивавшегося 6 ноября 2008 года, не мог быть уволен с военной службы. Сведений о качестве профессиональных знаний и умений Чупрова за последний месяц службы ответчик в судебное заседание не представил, а заключение аттестационной комиссии, рекомендовавшей уволить этого военнослужащего, было принято без соблюдения действующей процедуры. Кроме того, на день исключения из списков части заявитель имел всего одно не снятое взыскание за незначительное нарушение воинской дисциплины.
В силу п. 1 ст. 34.1 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» для поступивших на военную службу по контракту на воинские должности, подлежащие замещению солдатами, матросами, сержантами и старшинами, в целях проверки их соответствия требованиям федеральных законов, общевоинских уставов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, определяющих общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, устанавливается испытание сроком на три месяца.
Согласно п. п. 3 и 4 указанной статьи, если в течение срока испытания будет установлено, что военнослужащий не соответствует перечисленным требованиям, он признаётся командиром воинской части не прошедшим испытание и увольняется с военной службы по установленным в законе основаниям. По истечении же срока испытания военнослужащий считается выдержавшим испытание и продолжает проходить военную службу.
Таким образом, военнослужащий, не справившийся с испытанием, до его окончания может быть уволен по приведённому основанию, поскольку по истечении соответствующего срока предполагается только продолжение военной службы. При этом согласно Положению о порядке прохождения военной службы заключение аттестационной комиссии в данном случае не требуется.
Как видно из дела, 6 августа 2008 года Чупров поступил на военную службу по контракту на должность разведчика отделения сроком на 3 года с испытанием в 3 месяца, в течение которого ненадлежаще исполнял общие, должностные и специальные обязанности.
В частности, до момента издания оспоренного приказа заявитель неоднократно совершал проступки, в связи с которыми привлекался к дисциплинарной ответственности, не выполнил план самостоятельной подготовки по занимаемой должности, по текущим предметам обучения имел в основном неудовлетворительные оценки, отрицательно характеризовался по службе прямыми начальниками.
Эти факты подтверждаются служебной карточкой Чупрова, оценочными ведомостями, материалами разбирательств по конкретным нарушениям воинской дисциплины, служебными характеристиками, иными письменными доказательствами, а также показаниями допрошенных в суде в качестве свидетелей офицеров Шишканова и Чадина.
Перед увольнением с заявителем была проведена беседа, в ходе которой он не высказывал возражений против прекращения с ним военно-служебных отношений как с не прошедшим испытание. Отсутствуют по делу и данные о несоблюдении должностным лицом при издании обозначенного приказа установленной ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы процедуры.
Изложенные обстоятельства, по мнению кассационной инстанции, являлись достаточными для принятия командиром части до истечения срока испытания решения о досрочном увольнении Чупрова в запас по упомянутому основанию.

* * *
По заключению аттестационной комиссии войсковой части 54097 от 11 апреля 2008 года старший прапорщик Ильиных был признан не соответствующим занимаемой должности старшины роты материального обеспечения и представлен к досрочному увольнению с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта.
16 июля 2008 года приказом командира войсковой части 43189 Ильиных уволили в запас по приведённому основанию и согласно приказу командира войсковой части 54097 от 22 августа того же года с последней даты исключили из списков личного состава части.
7 октября 2008 года командир войсковой части 54097 изменил дату исключения Ильиных из списков части на 15 сентября 2008 года.
В декабре 2008 года Ильиных оспорил в суде упомянутые заключение и приказы от 16 июля и 7 октября, просил обязать ответчиков их отменить и направить его на медицинское освидетельствование.
По итогам разбирательства Новосибирский гарнизонный военный суд (пред. Коробков В.Ю.), придя к выводу о соблюдении Ильиных установленного ч. 1 ст. 256 ГПК РФ срока обращения с заявлением в суд, полностью удовлетворил перечисленные требования. В обоснование принятого решения было указано на допущенные командованием нарушения при проведении аттестации заявителя, оформлении её результатов и материалов, послуживших основанием к представлению названного лица к увольнению с военной службы, а также отсутствие надлежащих доказательств совершения Ильиных грубых дисциплинарных проступков.
Окружной военный суд данное решение полностью отменил и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи со следующими обстоятельствами.
К решениям, оспаривание которых производится по правилам гл. 25 ГПК РФ, относятся акты перечисленных в ч. 1 ст. 254 этого же Кодекса субъектов, содержащие властное волеизъявление, порождающее правовые последствия для конкретных граждан и организаций (см. п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 года №2).
К их числу, несомненно, относится приказ об увольнении с военной службы, где приводится одно из предусмотренных в законе оснований для последующего прекращения с гражданином военно-служебных отношений при его исключении из списков личного состава воинской части, оформляемом отдельным приказом. Таким образом, правомерность указанного исключения производна от законности увольнения с военной службы, что позволяет говорить о самостоятельном характере последнего, в том числе при обсуждении вопроса о соблюдении гражданином установленного ч. 1 ст. 256 ГПК РФ срока обращения с заявлением в суд при обжаловании соответствующего приказа.
В этой связи нельзя признать состоятельным содержащееся в решении гарнизонного военного суда утверждение, которое противоречит другим изложенным в его мотивировочной части выводам, о том, что оспоренный приказ командира войсковой части 43189 не нарушал прав заявителя до исключения из списков по месту службы.
Из дела усматривается, что обжалованные Ильиных заключение аттестационной комиссии войсковой части 54097 и приказ командира войсковой части 43189 имели место 11 апреля и 16 июля 2008 года соответственно, тогда как их оспаривание в судебном порядке произошло 18 декабря того же года, то есть по истечении установленного ст. 256 ГПК РФ срока.
Вопреки основанным на требованиях закона рекомендациям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в п. 24 постановления от 10 февраля 2009 года №2, вопрос о причинах пропуска Ильиных срока обращения с заявлением в отношении упомянутого заключения судом не обсуждался. В материалах дела также не нашли отражения приведённые в решении объяснения заявителя о том, что об увольнении с военной службы ему стало известно в ноябре 2008 года. Исходя же из других доказательств, исследованных после единственного отложения дела в декабре 2008 года, невозможно без дополнительной проверки в ходе судебного разбирательства установить точное время, когда Ильиных узнал об оспоренных решениях командира войсковой части 43189 и коллегиального органа. Не могут исправить ситуацию и имеющиеся в деле по этому вопросу пояснения свидетелей Подсевалова и Лазуренко, поскольку, будучи допрошенными до отложения судебного разбирательства, названные лица в суд повторно не вызывались, а их показания в судебном заседании при рассмотрении спора по существу не оглашались (непосредственно не исследовались).
Изложенное указывает на недоказанность утверждения суда первой инстанции о соблюдении по настоящему делу обозначенного срока, а также нарушение и неправильное применение норм процессуального права.
Как видно из выписки из приказа командира войсковой части 43189 об увольнении Ильиных с военной службы, основанием для его издания наряду с заключением указанной аттестационной комиссии явилось представление командира войсковой части 34148 от 20 июня 2008 года. В нём нашли отражение сведения о личной недисциплинированности заявителя, невыходах его на службу без уважительных причин, употреблении им спиртных напитков в служебное время, не снятых дисциплинарных взысканиях, включая предупреждение о неполном служебном соответствии.
Эти данные, свидетельствующие о невыполнении Ильиных условий контракта о прохождении военной службы, были подтверждены командованием путём представления в гарнизонный военный суд письменных доказательств. Среди них копии служебной карточки заявителя, выписки из приказов о привлечении его к дисциплинарной ответственности, которые не оспаривались в судебном порядке, предшествовавшие их изданию рапорты прямого начальника названного лица майора Посевалова, акты медицинского осмотра Ильиных, другие материалы состоявшегося в отношении него служебного расследования, а также информация о неоднократном совершении заявителем в период военной службы административных проступков.
Обстоятельства, на которые указывают эти доказательства, имеют значение по делу. В случае восстановления Ильиных срока обращения с заявлением в суд их проверка и оценка в решении по правилам процессуального закона согласно ч. 4 ст. 67 и ч. 4 ст. 198 ГПК РФ является обязательной, что не было учтено при рассмотрении настоящего спора.
Кроме того, из дела неясно, полностью или в какой-то отдельной части заявителем оспаривается вышеупомянутый приказ от 7 октября 2008 года, содержащий наряду со сведениями о времени окончания у Ильиных военной службы информацию о лишении последнего премии за образцовое выполнение воинского долга за третий квартал 2008 года и единовременного денежного вознаграждения по итогам календарного года.
Сомнения в своей обоснованности вызывает также возложение на командира войсковой части 54097 обязанности направить заявителя на медицинское освидетельствование, поскольку каких-либо неправомерных действий со стороны ответчика суд в связи с этим не выявил, равно как и не привёл доказательств нарушения соответствующего права Ильиных.
При новом рассмотрении дела заявление Ильиных было оставлено без удовлетворения.

Возмещение вреда

* * *
Решением Кемеровского гарнизонного военного суда (пред. Забугин В.В.) удовлетворено заявление полковника Маркина, оспорившего действия начальника Кемеровской КЭЧ, связанных с исключением его из автоматизированной системы учёта военнослужащих, нуждающихся в получении жилых помещений. Этим же решением с указанного учреждения в счёт компенсации морального вреда постановлено взыскать в пользу заявителя 500 рублей.
Занятую судом первой инстанции позицию относительно данной компенсации окружной военный суд нашёл ошибочной, отменил решение в соответствующей части по причине неправильного применения норм материального права и отказал Маркину в возмещении вреда по следующим основаниям.
В силу ст. 151 ГК РФ возможность компенсации морального вреда закон связывает с причинением физических или нравственных страданий действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина, либо посягающими на принадлежащие последнему другие нематериальные блага, а также в иных случаях, предусмотренных законом.
В соответствии с п. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, нанесённый действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.
В обоснование требования о производстве обозначенной компенсации заявитель сослался на то, что исключение из упомянутой системы учёта повлекло невыплату ему денежной компенсации за поднаём жилой площади в течение определённого периода, то есть утверждал о нарушении своих имущественных прав.
Между тем как на момент рассмотрения дела по существу, так и в настоящее время ни Федеральный закон «О статусе военнослужащих», ни другие нормативные акты не предусматривают возможность обращения к указанному способу защиты гражданских прав в связи с нарушением права военнослужащего на обеспечение компенсационной выплатой за наём (поднаём) жилых помещений. Следовательно, в этой части заявление Маркина не может быть удовлетворено.

Вопросы применения процессуального права

* * *
Вступившим в законную силу решением от 2 октября 2008 года военный суд удовлетворил заявление майора Яковлева об оспаривании приказа командира войсковой части 52929 от 26 июня 2008 года, которым этого военнослужащего исключили из списков личного состава части. В целях устранения допущенного нарушения на указанное должностное лицо была возложена обязанность по восстановлению Яковлева в упомянутых списках и обеспечению положенными видами довольствия.
Во исполнение данного решения командир войсковой части 52929 издал приказ от 21 января 2009 года, которым отменил оспоренный приказ с 27 июня 2008 года и исключил Яковлева из списков части с 9 июля 2008 года.
На момент издания последнего приказа Яковлев не был обеспечен вещевым довольствием, что послужило основанием для его повторного обращения в суд в порядке гл. 25 ГПК РФ.
26 марта 2009 года Барнаульский гарнизонный военный суд (пред. Толкачёв М.И.) оставил без удовлетворения требования Яковлева, связанные с оспариванием приказа от 21 января 2009 года.
В связи с неправильным применением норм процессуального права окружной военный суд это решение отменил и прекратил производство по делу.
Из заявления Яковлева усматривается, что оспоренные им действия командира войсковой части 52929, совершённые в январе 2009 года, имели место на стадии исполнении судебного решения от 2 октября 2008 года.
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 134 и ст. 220 ГПК РФ, если заявление не подлежит разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства, поскольку существует специальный порядок его рассмотрения, возбуждённое по нему гражданское дело подлежит прекращению.
Вопросы исполнения вступивших в законную силу решений суда регулируются разделом 7 ГПК РФ и Федеральным законом «Об исполнительном производстве», которыми предусмотрены возможность разъяснения судебного постановления, его принудительного исполнения, а также установлен специальный порядок обжалования действий по исполнению решения.
В данном случае суду первой инстанции следовало разъяснить такой порядок Яковлеву, а производство по его заявлению в соответствии со ст. 220 ГПК РФ прекратить, так как выдвигаемые заявителем требования получили своё разрешение 2 октября 2008 года в рамках другого гражданского дела, в котором участвовали те же стороны.

* * *
Дубан обратился в Барнаульский гарнизонный военный суд с заявлением о восстановлении срока для обжалования в порядке надзора в Военную коллегию Верховного Суда Российской Федерации вынесенных в отношении него определения судьи названного гарнизонного военного суда от 23 июня 2008 года и кассационного определения Западно-Сибирского окружного военного суда от 15 августа 2008 года.
Определением суда (пред. Толкачёв М.И.) от 24 марта 2009 года Дубану отказано в восстановлении процессуального срока в связи с отсутствием уважительных причин его пропуска.
По частной жалобе заявителя суд кассационной инстанции определение отменил и восстановил упомянутый срок по следующим основаниям.
В силу ч. 2 ст. 376 ГПК РФ судебные постановления могут быть обжалованы в суд надзорной инстанции в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу.
Согласно ч. ч. 1 и 3 ст. 112 ГПК РФ лицам, пропустившим указанный срок, последний может быть восстановлен в случаях, когда суд признает причины его пропуска уважительными. К их числу относятся обстоятельства, объективно исключающие возможность своевременной подачи надзорной жалобы.
В соответствии с ч. 1 ст. 209 и ст. 367 ГПК РФ обжалованные Дубаном судебные постановления вступили в законную силу 15 августа 2008 года.
Исходя из положений ч. 3 ст. 107 ГПК РФ, течение срока для их обжалования по правилам гл. 41 ГПК РФ начинается 16 августа 2008 года. Последним днём обозначенного срока согласно ч. 1 ст. 108 ГПК РФ является 16 февраля 2009 года.
Заявление о восстановлении процессуального срока Дубан подал 7 марта 2009 года, то есть на 19-й день после его истечения.
Между тем, как видно из представленных материалов, в период, составляющий в общей сложности 116 дней, жалоба заявителя на определения от 23 июня и 15 августа 2008 года находилась в производстве различных судебных инстанций и пересылалась по почте. В установленный шестимесячный срок заявитель, проживающий в ином населённом пункте по отношению к местам нахождения всех судебных органов, рассматривавших его обращения, предпринимал активные действия по обжалованию судебных постановлений.
С учётом изложенного незначительное превышение предусмотренного ч. 2 ст. 376 ГПК РФ срока было обусловлено обстоятельствами, не связанными с действиями Дубана, что свидетельствует об уважительности причины пропуска им срока.

Полагал бы целесообразным обсудить настоящий обзор на занятиях по юридической подготовке.


Председатель Западно-Сибирского
окружного военного суда
полковник юстиции М.Ю. Птицын


Юрков В.В.
(383) 218-55-38

Captain
Заслуженный участник
Сообщения: 2114
Зарегистрирован: 21 май 2008, 15:26
Благодарил (а): 38 раз
Поблагодарили: 68 раз
Контактная информация:

Re: Обзоры судебной практики

Непрочитанное сообщение Captain » 22 дек 2009, 16:08 #10

ОБЗОР
судебной практики рассмотрения военными судами Уральского округа
гражданских дел в первом полугодии 2009 года

http://ovs.svd.sudrf.ru/modules/docum_s ... 135528.doc

Судебная практика рассмотрения гражданских дел.

I. Нарушения норм материального права.

1. Вопросы, связанные с порядком прохождения военной службы, обеспечением прав и льгот военнослужащих.

а) Исключение из списков личного состава военнослужащих части.
Не обеспечение военнослужащего положенными видами довольствия является основанием для восстановления его в списках личного состава воинской части.

Решением 109 гарнизонного военного суда было частично удовлетворено заявление М. об оспаривании действий командира части, связанных с изданием приказа о переводе М. в другую часть и не увольнением его с военной службы в связи с окончанием срока контракта. Суд обязал должностное лицо отменить приказ, в части касающейся перевода М., и издать приказ о его увольнении на основании п.п. «б» п. 1 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», то есть по истечению срока контракта, с соответствующим исключением из списков личного состава части. В требовании М. восстановить его в списках личного состава воинской части в прежней должности судом было отказано.
Вместе с тем, в соответствии с п. 14 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы перед представлением военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, к увольнению с военной службы:
а) уточняются данные о прохождении им военной службы, при необходимости документально подтверждаются периоды его службы, подлежащие зачету в выслугу лет в календарном исчислении и отдельно на льготных условиях, и в соответствии с законодательством Российской Федерации исчисляется выслуга лет. Об исчисленной выслуге лет объявляется военнослужащему. Возражения военнослужащего по исчислению выслуги лет рассматриваются командиром (начальником), и до представления военнослужащего к увольнению с военной службы по ним принимаются решения;
б) с ним проводится индивидуальная беседа, как правило, командиром воинской части. Содержание проведенной беседы отражается в листе беседы. Лист беседы подписывается военнослужащим, увольняемым с военной службы, а также должностным лицом, проводившим беседу, и этот лист приобщается к личному делу военнослужащего.
Согласно п. 16 той же статьи военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.
Как усматривается из п.п. 84, 86 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, объявленного приказом Министра обороны Российской Федерации № 200 от 30 июня 2006 года военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, при увольнении с военной службы денежное довольствие выплачивается по день их исключения из списков личного состава воинской части, осуществляемого по окончании предоставленных им при увольнении неиспользованных (использованных не полностью) отпусков. Согласно п. 259 этого же порядка военнослужащим, проходившим военную службу по контракту, при увольнении с военной службы выплачивается единовременное пособие.
Из материалов же дела видно, что М. на день исключения из списков части не был обеспечен продовольственным и вещевым довольствием, ему не были выплачены единовременное денежное вознаграждение и единовременное пособие при увольнении. При этом был полностью проигнорирован указанный выше порядок увольнения М., предусмотренный ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы.
Таким образом, вывод гарнизонного военного суда об обеспечении М. всеми видами довольствия на момент его исключения из списков части – был преждевременным и ошибочным. Окружной военный суд, в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении обстоятельствам дела, отменил решение 109 гарнизонного военного суда в части отказа в удовлетворении требования о восстановлении М. в списках личного состава воинской части в прежней должности и принял новое решение с удовлетворением этого требования.
б) Перевод военнослужащих.
Производство плановой замены военнослужащих в местностях, определенных постановлением Правительства Российской Федерации возможно и ранее установленных предельных сроков прохождения военной службы в данных местностях.

Решением 109 гарнизонного военного суда требования И. о признании незаконным приказа командира части, в соответствии с которым И. в порядке плановой замены переведен для дальнейшего прохождения службы из Республики Таджикистан в распоряжение командира войсковой части на территории Российской Федерации, были удовлетворены.
Принимая решение, гарнизонный военный суд руководствовался постановлением Правительства РФ № 844 от 18 июня 1994 г. и приказом Министра обороны № 340 от 6 ноября 2004 г. Указанными нормативными актами установлены максимальные сроки непрерывного прохождения военнослужащими военной службы по контракту в Республике Таджикистан, продолжительностью в 3 года.
Гарнизонный военный суд, рассматривая данное дело, пришел к ошибочному выводу о том, что для перевода в порядке плановой замены военнослужащий должен выслужить 3 года в указанной местности.
Между тем, в соответствии с названными нормативными актами установлены лишь предельные сроки прохождения военной службы в местностях, определенных указанным постановлением Правительства Российской Федерации.
Производство плановой замены военнослужащих в определенных Правительством местностях ранее установленных сроков не противоречит постановлению Правительства РФ № 844 от 18 июня 1994 года и приказу Министра обороны № 340 от 6 ноября 2004 года. В связи с этим, решение 109 гарнизонного военного суда было отменено и по делу было принято новое решение об отказе в удовлетворении заявления.


2. Денежные выплаты.

а) Единовременное денежное вознаграждение.
Причины уменьшения единовременного денежного вознаграждения или лишения его полностью должны быть указаны в приказе командира воинской части в соответствии с Порядком обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденным приказом Министра обороны Российской Федерации № 200 от 30 июня 2006 года.

Екатеринбургским гарнизонным военным судом К. было отказано в удовлетворении заявления на действия начальника Екатеринбургского высшего артиллерийского командного училища, связанные с невыплатой ему единовременного денежного вознаграждения за 2008 год.
Вместе с тем, основания уменьшения или лишения военнослужащего единовременного денежного вознаграждения установлены в Порядке обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденном приказом Министра обороны Российской Федерации № 200 от 30 июня 2006 года. Ими являются упущения по службе и нарушения воинской дисциплины. В п. 227 названного Порядка прямо указано, что выплата указанного вознаграждения производится на основании приказа командира воинской части, в котором должно быть указано, кому и в какой сумме подлежит выплате вознаграждение, а также причины уменьшения вознаграждения или лишения его полностью.
Как усматривается из пункта 4 выписки из приказа начальника Екатеринбургского высшего артиллерийского командного училища «О выплате единовременного денежного вознаграждения за 2008 год офицерам и прапорщикам училища», К. лишён единовременного денежного вознаграждения за 2008 год без указания причин.
При таких обстоятельствах окружной военный суд пришел к выводу о том, что лишение заявителя единовременного денежного вознаграждения за 2008 год было произведено воинским должностным лицом с нарушением действующего законодательства.
Суд первой инстанции при принятии данного решения нарушил нормы материального права, так как, принимая решение об отказе в удовлетворении требований К., не применил закон, подлежащий применению. В связи с тем, что обстоятельства, имеющие значение для дела были установлены, суд кассационной инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, принял новое решение и удовлетворил требования К..

б) ЕДП по уходу за ребенком.
Независимо от места прохождения военной службы по контракту (на территории России или за ее пределами), военнослужащие Вооруженных Сил Российской Федерации остаются гражданами Российской Федерации, и, следовательно, они вправе получать государственные пособия на детей, в том же размере, как и любой другой гражданин Российской Федерации.

109 гарнизонным военным судом С. было отказано в удовлетворении заявления об оспаривании действий командира части, связанных с отказом в выплате ежемесячного пособия по уходу за ребенком, исходя из размеров, установленных законодательством РФ, поскольку он проходит военную службу на территории Республики Таджикистан.
Согласно выводу гарнизонного суда, заявителю эта компенсация должна быть выплачена в размере, установленном для граждан Республики Таджикистан, в соответствии с Соглашением между странами СНГ «О гарантиях прав граждан в области выплаты социальных пособий, компенсационных выплат семьям с детьми и алиментов». При этом военный суд сослался на положения ст. 15 Конституции РФ в части приоритетности международных договоров над законами Российской Федерации.
Вместе с тем, данный вывод суда неверен, поскольку требования Федерального закона «О государственных пособиях гражданам, имеющим ребенка» распространяется на военнослужащих и членов их семей, в том числе и при прохождении ими военной службы за пределами Российской Федерации. Этим же законом, как правильно указано в решении гарнизонного военного суда, установлено, что порядок выплаты определяется Правительством РФ.
Из Положения о назначении и выплате государственных пособий гражданам, имеющим детей, утвержденного постановлением Правительства РФ от 30 декабря 2006 года № 865 усматривается, что на выплату пособий имеют право граждане Российской Федерации, проходящие военную службу по контракту, службу в качестве лиц рядового и начальствующего состава в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, таможенных органах, и гражданский персонал воинских формирований Российской Федерации, находящихся на территориях иностранных государств, в случаях, когда выплата этих пособий предусмотрена международными договорами Российской Федерации.
Судом первой инстанции был неправильно истолкован материальный закон, так как при принятии решения была произведена подмена понятий, регламентирующих право на получение денежных средств и размер выплачиваемого пособия.
Это подтверждается и положениями, содержащимися в определении Конституционного Суда РФ от 08.06.2000 года N 134-О, из которого усматривается, что независимо от места прохождения военной службы по контракту (на территории России или за ее пределами), военнослужащие должны считаться проживающими в Российской Федерации, и, следовательно, они вправе - при прочих равных условиях - получать государственные пособия на детей безотносительно к конкретному месту проживания.
Таким образом, С., как военнослужащий и гражданин Российской Федерации, не может быть ущемлен в правах, гарантированных ему Конституцией РФ. Поэтому решение суда первой инстанции было отменено в связи с неправильным применением норм материального права и суд кассационной инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, принял новое решение с удовлетворением требований заявителя.


II. Несоответствие выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела, а также недоказанность обстоятельств, имеющих значение для дела.


а) В соответствии с п. 1 ст. 23 ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, без их согласия не могут быть уволены с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления им жилых помещений.
Указанные обстоятельства подлежат тщательной проверке в суде.

Магнитогорский гарнизонный военный суд отказал в удовлетворении заявления К. об оспаривании действий командующего войсками ПУрВО, связанных с изданием приказа о его увольнении с военной службы.
В описательной части решения гарнизонный суд указал, что 22 октября 2008 года заявителем был написан рапорт, в котором последний просил исключить его из списков личного состава части после реализации государственного жилищного сертификата, путём приобретения жилья в городе Челябинске.
Однако из имеющейся в деле ксерокопии рапорта заявителя данные обстоятельства не усматриваются. К. лишь был не согласен с увольнением его из рядов ВС РФ без предоставления жилья для постоянного проживания по установленным нормам по избранному месту жительства в городе Челябинске. Из материалов дела также видно, что ещё в 2006 году К. отказался от выданного ему государственного жилищного сертификата и сведения о получении им нового ГЖС в материалах дела отсутствуют.
При наличии таких существенных противоречий суд первой инстанции должен был дать им должную соответствующую правовую оценку и устранить их. Однако этого сделано не было, вопросы о нуждаемости заявителя в жилье и правомерности составления приказа об увольнении последнего в ходе судебного разбирательства по существу не рассматривались.
В своем решении гарнизонный суд необоснованно, без ссылки на какие-либо доказательства указал, что К. был признан нуждающимся в жилье уже после его увольнения с военной службы, а значит увольнение правомерно.
Кроме этого, в соответствии с ч. 2 ст. 71 ГПК РФ письменные доказательства представляются в суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.
Представленная же в суд должностным лицом справка о проверке жилищных условий заявителя без номера и даты её составления, свидетельствовала о том, что К. не обеспечен служебной жилой площадью по установленным нормам и нуждается в улучшении жилищных условий. Согласно исследованной в суде выписке из протокола жилищной комиссии части, К., проживая в служебной квартире, был поставлен в очередь на улучшение жилищных условий. Однако данная выписка надлежащим образом не заверена.
Кроме этого, из материалов дела видно, что должностным лицом в суд также были представлены не заверенные надлежащим образом: факсимильная выписка из приказа командующего войсками ПУрВО, законность которого в части увольнения К. с военной службы и оспаривалась, ксерокопия выписки из протокола заседания жилищной комиссии Чебаркульского гарнизона. С соответствии с последней К., присутствующий на этом заседании, был поставлен в очередь на получение жилого помещения для постоянного проживания по выбранному месту жительства.
Несмотря на то, что упомянутые письменные документы надлежащим образом не были составлены и заверены, суд первой инстанции оценки данному факту не дал и положил их в основу решения.
Таким образом, несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении, обстоятельствам дела, в соответствии со ст. 362 ГПК РФ повлекло отмену данного решения и направление его на новое рассмотрение.


б) В соответствии с п. 3 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, участвующим в мероприятиях, которые проводятся без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени, по их просьбе вместо предоставления дополнительных суток отдыха может выплачиваться денежная компенсация в размере денежного содержания за каждые положенные дополнительные сутки отдыха.
Не выяснение количества дополнительных суток отдыха повлекло отмену судебного решения.

К. обратился в военный суд с заявлением, в котором просил признать действия военного комиссара, связанные с отказом выплатить денежную компенсацию за положенные К. дополнительные сутки отдыха незаконными, возложить на него обязанность выплатить спорную компенсацию за все положенные ему дополнительные сутки отдыха за период с 2006 по 2009 годы, а также все судебные расходы по делу. Решением Тюменского гарнизонного военного суда указанные требования К. оставлены судом без удовлетворения.
Суд первой инстанции, исследовав доказательства по делу, правильно констатировал в своем решении то обстоятельство, что заявителю К. в соответствии со ст. 11 ФЗ РФ «О статусе военнослужащих» положено предоставить дополнительные сутки отдыха. Вместе с тем, гарнизонный военный суд сделал неверный вывод о том, что эти дополнительные сутки отдыха, якобы, уже были предоставлены заявителю.
Из материалов дела видно, что, согласно исследованной в суде справке от военного комиссара, К. за период с 2006 по 2009 годы положено предоставить 240 дополнительных суток отдыха либо выплатить за них денежную компенсацию. Об этом же показал допрошенный в суде сам заявитель. Каких-либо других сведений об уже состоявшемся предоставлении заявителю этих суток отдыха в деле не содержится, поэтому данный вывод суд второй инстанции посчитал несостоятельным.
Неправильной являлась и ссылка суда гарнизона на отсутствие в Министерстве обороны РФ порядка выплаты спорной компенсации, как на основание отказа заявителю в удовлетворении его требований.
Согласно п.п. 2-4 статьи 3 ФЗ РФ «О статусе военнослужащих» правовая и социальная защита военнослужащих является функцией государства и предусматривает создание правового механизма реализации военнослужащими социальных гарантий и компенсаций. Обязанность же по реализации мер правовой и социальной защиты военнослужащих является обязанностью командиров.
Анализ данных норм позволяет сделать вывод о том, что государство в лице федерального органа исполнительной власти не может произвольно отказаться от возложенных на него функций. Поэтому бездействие в вопросе создания правового механизма реализации военнослужащими права на компенсацию, закрепленную в п. 3 ст. 11 упомянутого выше закона, не может являться основанием к отказу в удовлетворении заявленных требований.
Вместе с тем, из материалов дела было видно, что дополнительные сутки отдыха, за которые заявитель просил компенсацию были суммированы им за период с 2006 по 2009 годы.
Установив это обстоятельство, гарнизонный военный суд необоснованно не исследовал причины своевременного не предоставления заявителю положенных ему суток отдыха, либо денежной компенсации за них. При этом суд не установил причины нарушения требований Порядка учета служебного времени и предоставления дополнительных суток отдыха, установленного Положением о порядке прохождения военной службы.
Кроме этого, в решении гарнизонного военного суда содержалось требование заявителя о предоставлении компенсации вместо положенных суток отдыха лишь за период с 1 апреля 2008 года по 31 марта 2009 года. Однако, из заявления Кузнецова и его показаний в судебном заседании видно, что требования заявителя распространялись на выплату ему денежной компенсации за более продолжительный период – с 2006 года. Почему гарнизонным судом не были рассмотрены требования заявителя за период с 2006 года по 1 апреля 2008 года из решения гарнизонного суда и материалов дела не усматривалось.
Не выяснение Тюменским гарнизонным военным судом вышеперечисленных обстоятельств по делу повлекло недоказанность обстоятельств, имеющих значение для дела, в связи с чем данное решение было отменено и дело направлено на новое рассмотрение.

в) Согласно ч. 2 ст. 51 Жилищного кодекса РФ уровень обеспеченности гражданина общей площадью жилого помещения определяется исходя из суммарной общей площади жилых помещений, которые имеются как у гражданина, так и у членов его семьи.
Данные обстоятельства должны правильно определяться.

109 гарнизонный военный суд отказал в удовлетворении искового заявления З., в котором тот просил признать незаконным и отменить решение жилищной комиссии части, согласно которому его признали не нуждающимся в улучшении жилищных условий на территории Российской Федерации.
Из дела видно, что З. было выдано свидетельство о праве на наследство в виде квартиры в городе Э. С. области. На основании этих данных жилищной комиссией части было принято решение о том, что З. не является нуждающимся в улучшении жилищных условий на территории РФ.
Вместе с тем, из исследованных в судебном заседании протоколов заседания жилищной комиссии части, а также из объяснений Золотарева видно, что он женат, и в составе его семьи находятся ещё три человека, однако на учете нуждающихся он стоял один. Согласно же требованиям части 2 ст. 51 Жилищного кодекса РФ уровень обеспеченности гражданина общей площадью жилого помещения определяется исходя из суммарной общей площади жилых помещений, которые имеются как у гражданина, так и у членов его семьи.
С этой точки зрения, содержащиеся в приведенных доказательствах данные, какой-либо оценки со стороны суда не получили. Остались невыясненными судом и вопросы состава семьи З., количества лиц, состоящих у него на иждивении, а также вопросы обеспеченности членов его семьи жилыми помещениями. Суд кассационной инстанции был лишен возможности проанализировать и дать какую-либо оценку этим обстоятельствам, так как доказательств, содержащих ответы на указанные вопросы, в материалах дела не имелось.
При таких обстоятельствах, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что при принятии решения по исковому заявлению З. судом первой инстанции были неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела. В связи с этим решение суда было отменено и дело направлено на новое рассмотрение для выполнения требований ст. 67 ГПК РФ.

г) При принятии решения судом первой инстанции обстоятельства, имеющие значение для дела, должны быть не только правильно определены, но также и доказаны.

109 гарнизонным военным судом отказано в удовлетворении заявления Ф., в котором тот просил: признать незаконным решение аттестационной комиссии о его досрочном увольнении с военной службы в связи с отказом в допуске к государственной тайне; отменить пункт приказа в части применения к нему дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии; отменить пункт приказа о расторжении с ним контракта о допуске к государственной тайне; отменить приказ о подготовке документов к его досрочному увольнению с военной службы.
Из материалов дела усматривается, что командиром части было отказано Ф. в допуске к государственной тайне в связи с тем, что последний незаконно разместил на флеш-носителе и в компьютере секретные документы. Вместе с тем, каких-либо доказательств, подтверждающих, что флеш-носитель с секретными документами принадлежит Ф. - в материалах дела не содержится.
Должным образом не были проверены судом и обстоятельства обнаружения в кабинете Ф. секретных документов на одном из компьютеров. В обоснование отказа в удовлетворении этой части заявления Ф. были положены объяснения свидетеля С., данные акта № 3558 от 12 августа 2008 года, объяснения самого заявителя. Вместе с тем, из указанных объяснений видно, что заявитель с секретными документами на компьютере не работал, совместно с ним в кабинете работали и другие военнослужащие, в частности К. и Г., однако причастность их к обнаруженным документам судом не проверялась. Не дана судом гарнизона и оценка доводам заявителя относительно закрепления за ним как служебного кабинета, так и данного компьютера, возможности доступа в кабинет посторонних лиц в его отсутствие.
Также необоснованно был отвергнут судом и довод заявителя о том, что служебное разбирательство в отношении него проводилось с нарушением требований ст. 81 Дисциплинарного устава ВС РФ, то есть офицером младше его по воинскому званию и должности.
При таких данных, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что при принятии решения по заявлению Ф. судом первой инстанции были неправильно определены и не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела. Поэтому решение гарнизонного военного суда в данной части было отменено и направлено на новое рассмотрение.


III. Нарушения гражданско-процессуального законодательства.

а) Судебные расходы по делу.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить все понесенные по делу судебные расходы.

Определением 109 гарнизонного военного суда С. лишь частично были возмещены требуемые им судебные расходы по разрешенному ранее в его пользу гражданскому делу.
В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. В соответствии со ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимыми расходы.
Между тем, судом первой инстанции при рассмотрении вопроса о возмещении судебных расходов С. не было учтено, что последним трижды оплачивалась государственная пошлина по делу за подачу кассационных жалоб на решения 109 гарнизонного военного суда от 5 мая 2005 года, от 4 апреля 2006 года и от 23 апреля 2007 года, каждый раз в сумме 163 рубля 43 копейки. Эти понесенные С. расходы, согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, подлежали возмещению в полном объёме.
Отказывая в удовлетворении требований по оплате расходов за совершение нотариальных действий, а именно расходов по выдаче С. доверенности на ведение дел в суде его представителями Я. и Н., суд первой инстанции не учел, что данные денежные средства представляют собой также государственную пошлину, только за совершение нотариальных действий (ст. 333.18 НК РФ). Эта государственная пошлина была оплачена С. нотариусу города Москвы за выдачу доверенности.
Кроме этого, суд по собственной инициативе может отнести к судебным издержкам и другие признанные судом необходимые расходы. В этой связи, изучив представленные С. в обоснование своих требований документы (чеки и квитанции), окружной военный суд пришел к выводу, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, должны быть отнесены товарные чеки за распечатку кассационной жалобы и заявления о продлении срока на обжалование, подтвержденные кассовыми чеками на эти же суммы. Необходимость отнесения этих расходов к судебным издержкам, вытекает из прямого указания в отчетных документах об их принадлежности к судопроизводству.
Одновременно с этим, возмещение судебных расходов стороне, в пользу которой состоялось решение, ни в коем случае не должно преследовать цели обогащения за счет проигравшей стороны. Согласно ч. 3 ст. 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. В этой связи, обязанность суда, согласно ст. 94 ГПК РФ взыскивать в пользу сторон только необходимые расходы, а также, в силу ст. 100 ГПК РФ, присуждать расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах, является одним из способов, направленных против необоснованного завышения стороной размера издержек, связанных с рассмотрением дела, что и усматривается из требований С..
Таким образом, принятое судом первой инстанции решение по заявлению С. о возмещении ему судебных расходов, было изменено по вышеприведенным основаниям, и присужденная ему сумма судебных расходов была увеличена - на сумму государственной пошлины за подачу кассационных жалоб, за совершение нотариальных действий, а также на сумму судебных издержек в виде расходов на ксерокопирование.

б) Оплата услуг представителя.

Вопросы возмещения расходов на представителя в гражданском судопроизводстве регулируется ст. 100 ГПК РФ, а не постановлением Правительства Российской Федерации от 4 июля 2003 г. N 400 «О размере оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда».

Решением 109 гарнизонного военного суда заявление К. о признании незаконным приказа о досрочном увольнении его с военной службы и возмещении судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя в размере 3000 рублей было удовлетворено частично. При этом суд признал оспоренный К. приказ незаконным и обязал командующего войсками ПУрВО отменить его.
В то же время суд лишь частично удовлетворил требование К. о возмещении ему судебных расходов по оплате услуг представителя, посчитав необходимым возместить ему лишь 275 рублей – установленную нормативными документами ставку оплаты одного дня участия адвоката при рассмотрении уголовных дел.
Несмотря на то, что суд рассматривал гражданское дело в порядке главы 25 ГПК РФ, требование К. о возмещении ему расходов на представителя было связано с его участием в подготовке к судебному разбирательству именно по этому гражданскому делу, суд ошибочно руководствовался нормативными документами, которые не относятся к рассматриваемым правоотношениям, а регулируют вопросы оплаты труда адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия или суда (постановление Правительства РФ от 4 июля 2003 года № 400, приказ Министерства юстиции РФ № 199 и Министерства финансов РФ № 87н от 15 октября 2007 года).
Кроме того, положения указанных нормативных актов не могли быть применены и по аналогии закона, так как согласно ч. 4 ст. 1 ГПК РФ аналогия закона в гражданском судопроизводстве применяется в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникающие в ходе гражданского судопроизводства. Между тем, вопрос возмещения расходов на представителя в гражданском судопроизводстве регулируется ст. 100 ГПК РФ, которая необоснованно не была применена судом. Согласно же указанной законодательной норме, «стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах».
В своих определениях, касающихся вопроса применения судами данной нормы, Конституционный Суд РФ (определения от 20.10.2005 г. № 355-О, от 17.07.07 г. №3 82-О-О) подчеркнул, что «реализация названного права судом возможна лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела».
Руководствуясь этой правовой позицией Конституционного Суда РФ, которая согласно ст. 6 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 года № 1–ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» обязательна в Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений, окружной военный суд посчитал, что с учетом небольшого объема подготовительной работы по делу, проведенной представителем, расходы заявителя на оплату его услуг явно чрезмерны, в связи с чем они подлежат лишь частичному возмещению. При этом, сумма возмещения должна быть большей, чем установил гарнизонный военный суд, что будет более соответствовать как принципу разумности, так и договорному характеру соглашения между заявителем и его представителем (ч. 4 ст. 421 ГК РФ). Поэтому требование К. о возмещении ему судебных расходов по оплате услуг представителя в сумме 3000 рублей было частично удовлетворено на сумму 1000 рублей.

в) Восстановление пропущенного процессуального срока.

Позднее поступление судебного решения стороне по делу является основанием для восстановления пропущенного процессуального срока.

Определением судьи Магнитогорского гарнизонного военного суда представителю должностного лица было отказано в восстановлении процессуального срока на кассационное обжалование решения суда по заявлению З. в связи с неуважительностью причин пропуска срока. В частной жалобе на это определение представитель указал, что срок на кассационное обжалование был пропущен в связи с поздним поступлением судебного решения. Об этом были представлены доказательства в суд первой инстанции, однако тот не принял их во внимание, отказав в восстановлении срока.
Как видно из материалов дела в судебном заседании при рассмотрении заявления З. ни начальник главного управления МЧС РФ по Челябинской области, ни его представитель участия не принимали. Причем в материалах дела отсутствуют какие-либо сведения об извещении указанного должностного лица о судебном заседании. Копия решения суда от 14 ноября 2008 года была выслана судом в адрес указанного начальника 19 ноября 2008 года, а кассационная жалоба сдана на почту 29 ноября 2008 года.
В соответствии со ст. 338 ГПК РФ кассационная жалоба может быть подана в течение десяти дней со дня принятия решения судом в окончательной форме. Каких-либо сведений об извещении должностного лица о состоявшемся судебном решении, либо получении им копии этого решения до 19 ноября 2008 года в материалах дела не имеется.
Поэтому, окружной военный суд пришел к выводу о необходимости восстановления срока на кассационное обжалование, в связи с допущенными нарушениями прав участников процесса, то есть о существенном нарушении норм процессуального права по данному делу.

г) Индексация.

В соответствии со ст. 208 ГПК РФ суд может произвести индексацию взысканных денежных сумм на день исполнения решения суда.
Решением 109 гарнизонного военного суда от 15 февраля 2008 года заявление С., связанное с представлением его к увольнению с военной службы было удовлетворено частично. 19 августа 2008 года после рассмотрения дела в кассационном порядке решение суда вступило в законную силу.
В ноябре 2008 года С. в порядке ст. 208 ГПК РФ обратился в суд с заявлением, в котором указал, что вынесенное решение от 15 февраля 2008 года длительное время не исполнялось, а поэтому он просил проиндексировать присужденные ему денежные средства с учетом инфляции или повышения должностных окладов военнослужащих с 1 октября 2008 года.
Определением судьи 109 ГВС в удовлетворении заявления С. было отказано в полном объеме в связи с тем, что при вынесении решения судом не присуждалось ко взысканию в пользу заявителя каких-либо сумм, а поэтому он не является взыскателем и, следовательно, в отношении него не могут быть применимы нормы ст. 208 ГПК РФ.
Однако данный вывод суда неверен, поскольку в резолютивной части решения от 15 февраля 2008 года прямо указано, что вопросы выплаты С. денежных средств напрямую связаны с размером его должностного оклада. И поскольку на момент реального исполнения решения суда данные оклады могли измениться, суду надлежало проверить эти обстоятельства, чего сделано не было.
При этом суду первой инстанции надлежало уточнить вопросы, касающиеся выплаты заявителю присужденных денежных средств с учетом должностных окладов существовавших на день исполнения решения суда.
Поскольку неправильное применение вышеуказанных норм ГПК РФ является существенным нарушением норм процессуального права, суд кассационной инстанции отменил обжалуемое определение.

д) Не извещение сторон по делу.

Не извещение либо неправильное извещение лиц, участвующих в деле о времени рассмотрения дела в суде, влечет отмену судебного постановления.

По решению Магнитогорского гарнизонного военного суда от 14 ноября 2008 года начальник главного управления МЧС РФ по Челябинской области обязан включить З. в очередь на получение жилья в г. Б. М.области и предоставить ему в собственность жилое помещение, за счет средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилых помещений в установленном законодательстве порядке.
Как следует из заявления, поданного З. в Магнитогорский гарнизонный военный суд, он просил суд обязать совершить определенные действия, связанные с предоставлением ему жилого помещения, начальника управления основных фондов и капитального строительства Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий.
Именно по этим требованиям судьей указанного военного суда 21 октября 2008 года было возбуждено гражданское дело и указанное должностное лицо привлечено к участию в деле, а по делу назначена его подготовка к судебному разбирательству.
В ходе подготовки дела к рассмотрению 30 октября 2008 года от З. в суд поступило заявление, в котором он просил «Министра МЧС России» предоставить ему жилое помещение и совершить ряд других действий.
10 ноября 2008 года в суд от З. вновь поступило заявление, в котором он просил обязать уже начальника главного управления МЧС РФ по Челябинской области включить его в очередь на получение жилья в г. Б. М. области и предоставить ему в собственность жилье в указанном городе.
Какие-либо судебные постановления, касающиеся привлечения к этому делу других должностных лиц, упомянутых З. в указанных выше заявлениях, в материалах дела отсутствуют. Несмотря на эти обстоятельства, суд в своем решении обязал начальника главного управления МЧС РФ по Челябинской области совершить определенные действия, связанные с предоставлением З. жилого помещения.
Кроме того, как следует из материалов дела, начальник главного управления МЧС РФ по Челябинской области не был извещен судьей и о поступлении в суд заявления, по которому обжалуются его действия (бездействие), копия соответствующего заявления ему не направлялась, и подготовка с его участием не проводилась.
Так, из дела видно, что 14 ноября 2008 года с 12 часов до 12 часов 10 минут было проведено предварительное судебное заседание, на котором ни должностное лицо, ни его представитель не присутствовали. По окончании этого предварительного судебного заседания в 12 часов 30 минут того же дня было назначено судебное заседание, о котором ни должностное лицо, ни его представитель, не присутствовавшие в суде, не извещались вовсе.
Указанные обстоятельства явились безусловным основанием для отмены решения, а дело было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.


Основная часть упомянутых в обзоре недостатков при рассмотрении гражданских дел вызвана небрежностью и невнимательностью судей гарнизонных военных судов при принятии решений. Вместе с тем, все вышеперечисленные ошибки по сходным гражданским делам, рассмотренным ранее, неоднократно были доведены до судей в обзорных документах и методических пособиях Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации и Уральского окружного военного суда.
Вышеперечисленные недостатки при рассмотрении гражданских дел в большей части являются следствием недостаточного внимания некоторых руководителей гарнизонных военных судов к обучению судей, отсутствия постоянного контроля за изучением вышеуказанных обзорных документов и методических пособий, недостаточной работы по обсуждению в судах причин допущенных ошибок и принятию соответствующих мер к их устранению.




Председатель Уральского окружного военного суда
генерал-майор юстиции
К.И. Егоров

svat2
Заслуженный участник
Сообщения: 750
Зарегистрирован: 19 дек 2006, 23:58
Благодарил (а): 2 раза
Поблагодарили: 200 раз

Re: Обзоры судебной практики

Непрочитанное сообщение svat2 » 22 дек 2009, 17:05 #11

Captain писал(а):г) Индексация.В соответствии со ст. 208 ГПК РФ суд может произвести индексацию взысканных денежных сумм на день исполнения решения суда. Решением 109 гарнизонного военного суда от 15 февраля 2008 года заявление С., связанное с представлением его к увольнению с военной службы было удовлетворено частично. 19 августа 2008 года после рассмотрения дела в кассационном порядке решение суда вступило в законную силу.В ноябре 2008 года С. в порядке ст. 208 ГПК РФ обратился в суд с заявлением, в котором указал, что вынесенное решение от 15 февраля 2008 года длительное время не исполнялось, а поэтому он просил проиндексировать присужденные ему денежные средства с учетом инфляции или повышения должностных окладов военнослужащих с 1 октября 2008 года. Определением судьи 109 ГВС в удовлетворении заявления С. было отказано в полном объеме в связи с тем, что при вынесении решения судом не присуждалось ко взысканию в пользу заявителя каких-либо сумм, а поэтому он не является взыскателем и, следовательно, в отношении него не могут быть применимы нормы ст. 208 ГПК РФ. Однако данный вывод суда неверен, поскольку в резолютивной части решения от 15 февраля 2008 года прямо указано, что вопросы выплаты С. денежных средств напрямую связаны с размером его должностного оклада. И поскольку на момент реального исполнения решения суда данные оклады могли измениться, суду надлежало проверить эти обстоятельства, чего сделано не было. При этом суду первой инстанции надлежало уточнить вопросы, касающиеся выплаты заявителю присужденных денежных средств с учетом должностных окладов существовавших на день исполнения решения суда. Поскольку неправильное применение вышеуказанных норм ГПК РФ является существенным нарушением норм процессуального права, суд кассационной инстанции отменил обжалуемое определение.


Надеюсь для кого то сделал доброе дело

Captain
Заслуженный участник
Сообщения: 2114
Зарегистрирован: 21 май 2008, 15:26
Благодарил (а): 38 раз
Поблагодарили: 68 раз
Контактная информация:

Непрочитанное сообщение Captain » 14 фев 2010, 23:28 #12

О Б З О Р

кассационно-надзорной практики Северного флотского военного суда

за второе полугодие 2009 года
http://severnyfvs.mrm.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&dtid=4&did=59
Некоторые вопросы рассмотрения гражданских дел



Принятие гражданских дел к производству суда

Неверное понимание существа заявленного требования привело к необоснованному оставлению заявления без движения.

Так, при рассмотрении иска Ч.И.Н. Мурманский гвс в определении об оставлении его без движения правильно указал, что заявленные требования, безусловно, связаны с прохождением военной службы и вытекают из административно-правовых отношений, основаны на властных полномочиях одной стороны по отношению к другой, а поэтому дело необходимо рассматривать в порядке главы 25 ГПК РФ, в связи с чем подлежала оплате госпошлина в размере 100 рублей.

Такая позиция согласуется с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 года № 9 «О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» и п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 г. N 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих», в котором указано о том, что если поданное заявление подлежит рассмотрению и разрешению в ином виде гражданского судопроизводства, судья оставляет заявление без движения и разъясняет заявителю необходимость оформления заявления с соблюдением требований ГПК РФ, предъявляемых в отношении соответствующего вида гражданского судопроизводства, при условии, что этим не нарушаются правила подсудности рассмотрения дела.

Вместе с тем ссылка в определении на иные недостатки, которые расценены судьей как нарушения требований ст. 131 ГПК РФ, являлась необоснованной, поскольку указанные обстоятельства таковыми не являлись и не препятствовали обращению заявителя в суд.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК, если в производстве этого или другого суда имеется дело по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, то судья принимает решение об отказе в принятии заявления. В ст. 248 ГПК РФ определено, что судья отказывает в принятии заявления или прекращает производство по делу, если имеется решение суда, принятое по заявлению о том же предмете и вступившее в законную силу. В нарушение указанных требований закона судья, сославшись на конкретное судебное решение по заявлению Ч., тем не менее, какого-либо процессуального решения по указанному факту не принял, указав данное обстоятельство как нарушение со стороны заявителя требований ст. 131 ГПК РФ и привел как недостаток при оформлении Ч. заявления в суд.

Кроме того, не могло служить основанием для оставления заявления Ч. без движения и то обстоятельство, что данное заявление не содержало ссылки на нормы законодательства, которые регулируют спорные правоотношения и доказательства права заявителя на оспариваемые выплаты, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 249 ГПК РФ и абз. 2 ст. 6 Закона РФ от 27 апреля 1993 года № 4866-I «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» обязанность по доказыванию законности оспариваемых решений, действий (бездействия) должностных лиц возлагается на лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие). Гражданин, напротив, освобождается от обязанности доказывать незаконность обжалуемых действий (решений), но обязан доказать факт нарушения своих прав и свобод.

Помимо этого, в соответствии с ч. 3 ст. 246 ГПК РФ при рассмотрении и разрешении дел, возникающих из публичных правоотношений, суд не связан доводами и основаниями заявленных требований. Также не могли служить основанием оставления заявления без движения и ссылки на неподсудность части требований гарнизонному военному суду.

Кроме того, указанный вывод суда, сделанный в определении, являлся ошибочным. Согласно ст. 7 Федерального конституционного закона «О военных судах Российской Федерации» военным судам подсудны гражданские дела о защите нарушенных и (или) оспариваемых прав, свобод и охраняемых законом интересов военнослужащих Вооруженных Сил РФ, от действий (бездействия) органов военного управления, воинских должностных лиц и принятых ими решений.

Что касалось заявленных Ч. требований за период с января 2002 года по январь 2004 года, то они были подсудны гарнизонному военному суду, поскольку из заявления Ч. усматривалось, что спорные правоотношения возникли в период прохождения им военной службы.

Сославшись на несоответствие заявления Ч., в том числе требованиям ст. 247 ГПК РФ, в определении не было указано, в чем заключалось данное несоответствие.

Таким образом, судьей неправильно были применены нормы процессуального права, что повлекло отмену определения с возвращением вопроса о принятии названного заявления на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В определении наряду с иными принятыми решениями было решено часть заявления возвратить за неподсудностью Мурманскому гарнизонному военному суду в связи с нахождением ответчика в пос. Килп-Явр и территориальной подсудностью данного дела Видяевскому гарнизонному военному суду.

Вместе с тем в аналогичном обзоре за II полугодие 2008 года обращалось внимание судей Мурманского гарнизонного военного суда на то, что в целях недопущения нарушения прав военнослужащих и членов их семей на доступ к правосудию военнослужащие имеют право обращаться с заявлениями об оспаривании действий воинских должностных лиц как в Мурманский, так и в Видяевский гарнизонные военные суды. Данное решение обусловлено отсутствием прямого регулярного транспортного сообщения между населёнными пунктами Килп-Явр и Видяево и статусом Видяево как закрытого административно-территориального образования с ограниченным доступом на указанную территорию, в связи с чем обращение в Видяевский гарнизонный военный суд затруднено.



Военнослужащий согласно ст. 254 ГПК РФ вправе оспорить в суде решение, действие (бездействие) органа военного управления, должностного лица, если считает, что нарушены его права и свободы.

Л. обратился в суд с заявлением об оспаривании бездействия Министерства обороны Российской Федерации по необеспечению его жилым помещением по избранному после увольнения месту жительства.

Определением заместителя председателя Северодвинского гарнизонного военного суда данное заявление было возвращено Л. Возвращая заявление, судья сослался на ч. 1 ст. 135 ГПК РФ, согласно которой исковое заявление возвращается в случае, если истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории споров или предусмотренный договором сторон досудебный порядок урегулирования спора либо истец не представил документы, подтверждающие соблюдение досудебного порядка урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом для данной категории споров или договором.

Вместе с тем из заявления Л. было видно, что он просил суд обязать Министерство обороны РФ обеспечить его жильем по избранному после увольнения месту жительства.

Порядок обеспечения жильем увольняемых военнослужащих и членов их семей регламентируется Федеральным законом «О статусе военнослужащих», однако указанный закон не устанавливает досудебный порядок урегулирования возникших между военнослужащими и командованием споров, в том числе и жилищных.

Неверной являлась ссылка в определении на отсутствие в приложенных к заявлению материалах данных о личном обращении заявителя к Министру обороны РФ, так как Л. надлежащим образом подал рапорт на обеспечение его жильем своему прямому командиру, что в полной мере соответствует требованиям Дисциплинарного устава ВС РФ. При этом для подачи заявления в суд не требовалось обязательного личного обращения к Министру обороны РФ, равно как и получение отказа от данного должностного лица.

Таким образом, судьей неправильно были применены нормы процессуального права, что повлекло отмену определения с возвращением вопроса о принятии названного заявления на новое рассмотрение в суд первой инстанции.



Порядок прохождения военной службы



Военнослужащий, у которого истек срок действия контракта, не может быть уволен с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта.

Б. приказом командира войсковой части 0000 от 1 апреля 2009 года № 08-ПМ досрочно уволен с военной службы на основании п.п. «в» п. 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта и исключён из списков личного состава воинской части и со всех видов обеспечения.

Полярнинский гарнизонный военный суд частично удовлетворил заявление Б., однако отказал ему в изменении основания его увольнения с военной службы в запас на п.п. «б» п.1 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» (по окончании контракта).

Отказывая в удовлетворении требования заявителя об изменении основания его увольнения с военной службы в запас, суд первой инстанции сослался на пункт 2 статьи 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих», пункт 4 статьи 32 и пункт 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», что заявитель после окончания срока контракта проходил военную службу добровольно. Этот вывод суда являлся неверным.

Как было установлено судом, 17 марта 2008 года истёк срок контракта, заключённого с Б. 17 марта 2005 года. С рапортом о заключении нового контракта и продлении срока службы он к командованию воинской части не обращался. 2 марта 2009 года Б. был представлен командиром войсковой части 0000 к досрочному увольнению с военной службы в запас на основании п.п. «в» п. 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта. Приказом командира войсковой части 90419 от 1 апреля 2009 года №08-ПМ он был уволен с военной службы по указанному основанию.

Согласно пункту 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части. Военнослужащий должен быть исключен из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы.

Однако момент истечения срока контракта о прохождении военной службы и момент исключения военнослужащего из списков личного состава могут не совпадать.

Случаи, при которых это может произойти, перечислены в указанной норме закона (военнослужащий: находится на стационарном лечении или в отпуске по уходу за ребенком; проходящий военную службу по призыву, по его желанию остается в воинской части до дня отправки транспортного средства, осуществляющего индивидуальную или организованную перевозку военнослужащих, увольняемых в запас; участвует в походах кораблей; находится в плену, в положении заложника или интернированного; безвестно отсутствует – до признания его в установленном законом порядке безвестно отсутствующим или объявления его умершим).

Положением установлены также иные случаи.

Согласно пункту 17 статьи 34 Положения военнослужащий, общая продолжительность военной службы которого составляет 10 лет и более, нуждающийся в улучшении жилищных условий по установленным нормам, без его согласия не может быть уволен с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления ему жилого помещения по нормам жилищного законодательства.

Таким образом, флотский военный суд пришел к выводу о том, что у воинских должностных лиц не имелось законных оснований оставлять Б. на военной службе после истечения срока, указанного в контракте. Поэтому его увольнение после 17 марта 2008 года в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта являлось неправомерным.

В связи с этим суд кассационной инстанции изменил решение в части отказа в удовлетворении его требования об изменении основания увольнения в запас и вынес новое решение, обязав командира войсковой части 90419 изменить основание увольнения Боева с военной службы в запас на п.п. «б» п.1 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» (по окончании контракта), в остальной части решение оставлено без изменения.

Такая правовая позиция в полной мере согласуется с позицией, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении Конституционного Суда РФ от 20.04.2009 г. № 7-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» в связи с жалобой гражданина И.Н. Куашева».



В некоторых случаях суды принимают неверные решения, вызванные как неправильным применением материального закона, так и невнимательностью при исследовании материалов дела.

Приказом командира войсковой части 000 заявителю У. с 3 марта по 13 мая 2009 года был предоставлен отпуск за 2008 год. Не соглашаясь с тем, что отпуск был предоставлен ему без обеспечения до его начала денежным довольствием за период отпуска, заявитель обратился в суд с заявлением, в котором просил обязать вышеуказанное должностное лицо отменить приказ о предоставлении ему отпуска и повторно предоставить указанный отпуск с 15 мая 2009 года.

Удовлетворяя заявление У., Заозерский гарнизонный военный суд в своем решении пришёл к выводу, что при предостав­лении заявителю отпуска без предварительного обеспечения за период отпуска денежным довольствием командир войсковой части 0000 нарушил п.п. 2, 52 и 53 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил РФ, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 30 июня 2006 года № 200 (далее Порядка).

Однако указанные правовые нормы не подлежали применению по дан­ному делу, поскольку устанавливают лишь право на получение денежного до­вольствия за период отпуска. Ни в указанном Порядке, ни в каком-либо другом правовом акте право получения военнослужащим денежного довольствия за период отпуска перед его предоставлением не установлено. Вывод суда о на­рушении командиром войсковой части 0000 права У. на своевремен­ное получение денежного довольствия не основан на требованиях действую­щего законодательства.

Из материалов дела усматривалось, что на момент рассмотрения дела гарнизонным военным судом денежное довольствие за период отпуска заявителю было выплачено. Доказательств исполнения заявителем обязанностей по службе в период предостав­ленного отпуска в деле не имелось, а с рапортом об отмене приказа на отпуск в связи с невыплатой денежного довольствия Ульянов обратился к командиру лишь 22 апреля 2009 года, спустя более чем полтора месяца после предостав­ления отпуска.

Поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела были нарушены нор­мы материального права, флотский суд отменил реше­ние суда первой инстанции и принял новое - об отказе в удовлетворении тре­бований заявителя.





Обеспечение льгот и преимуществ военнослужащих



Количество обращений военнослужащих в суд за восстановлением нарушенных прав, связанных с несвоевременной выплатой либо выплатой не в полном объеме денежного довольствия, все еще остается значительным. В большинстве случаев суды правильно устанавливают предмет доказывания по данной категории дел.

Вместе с тем некоторые судьи допускают ошибки, несмотря на то, что подобные случаи уже анализировались и были предметом обсуждения в обзоре за 1-е полугодие 2009 года.

Так, Мурманский гарнизонный военный суд по делу П. пришел к ошибочному выводу о необходимости выплачивать заявите­лю надбавку за работу с секретными сведениями после проведения ОШМ и зачисления его в распоряжение командира.

Как следовало из материалов дела, заявитель направлялся на переподготовку в пери­од проведения в воинской части ОШМ, о начале проведения которых он соот­ветствующим образом был уведомлен до учебы. При этом в связи с окончанием в воинской части ОШМ на основании соответствующих приказов воинских должностных лиц П. с 3 апреля 2009 года был освобожден от занимаемой должности, которая была сокращена, и зачислен в распоряжение командира.

Выплата денежного довольствия военнослужащим в период проведения организационно-штатных мероприятий установлена разделом III Порядка обес­печения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил РФ, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 30 июня 2006 года № 200 (да­лее - Порядок).

В соответствии с п. 51 Порядка военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, при сокращении занимаемых ими воинских должностей со дня объявления в приказе командира воинской части об окончании проведения организационно-штатных мероприятий и до дня их вступления в исполнение обязанностей по воинским должностям в связи с их назначением на другие воинские должности или возложением на них временного исполнения обязан­ностей по вакантным воинским должностям денежное довольствие выплачива­ется в порядке, установленном пунктами 46 - 48 настоящего Порядка. Указан­ные пункты не содержат указания о возможности выплаты данным военнослу­жащим надбавки за секретность. Более того, пунктом 100 Порядка прямо уста­новлено, что военнослужащим, находящимся в распоряжении соответствующих командиров (начальников), надбавка за секретность не выплачивается, а её выплата прекращается со дня, следующего за днем освобождения от воинской должности.

При таких данных нельзя признать правильным вывод суда первой инстанции о том, что выплата П. надбавки за секретность с 3 апреля 2009 года должна быть сохранена в прежнем размере на период профессиональной переподготовки, поскольку заявитель в связи с окончанием прове­дения в воинской части ОШМ был в установленном порядке освобожден от воинской должности. Таким образом, законных оснований для выплаты ему с 3 апреля 2009 года надбавки за секретность у командования не имелось.

Кроме того, несостоятельной являлась ссылка суда первой инстанции в обоснование своих доводов на нормы, изложенные в Федеральном законе «О статусе военнослужащих», а также в приказе МО РФ от 6 сентября 2006 года № 355, так как указанные нормы в данном конкретном случае неприменимы, поскольку в них даны общие положения о профессиональной переподготовке, ко­торые не содержат обязанности по выплате военнослужащим дополни­тельных видов денежного довольствия в полном объеме при завершении в воинских частях ОШМ и издании соответствующих приказов о прекращении во­еннослужащими исполнения обязанностей по ранее занимаемым должностям.

Флотский военный суд отменил решение суда и вынес новое – об отказе в удовлетворении требования заявителя о выплате ему названной надбавки.



Ошибку противоположного характера допустил судья Североморского гарнизонного военного суда по гражданскому делу Т., П. и И.

Суд, отказывая в выплате надбавки за секретность, свои выводы обосновал тем, что в соответствии с п. 3 ст. 12 Федерального закона «О статусе военнослужащих» порядок обеспечения военнослужащих денежным довольствием определяется Министерством обороны Российской Федерации.

Согласно пункту 92 Порядка обес­печения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил РФ военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, месячные дополнительные выплаты (надбавки) выплачиваются со дня вступления в исполнение (временное исполнение) обязанностей по воинской должности и по день освобождения от исполнения обязанностей по занимаемой (временно исполняемой) воинской должности (сдачи дел и должности). При этом в п. 100 указанного Порядка приведены условия, при которых процентная надбавка за работу со сведениями, составляющими государственную тайну, не выплачивается. В частности, в данном пункте Порядка указано, что надбавка не выплачивается военнослужащим, освобожденным от занимаемых воинских должностей, находящимся в распоряжении соответствующих командиров (начальников), освобожденным от работы на постоянной основе со сведениями, составляющими государственную тайну, приказом командира (начальника). Выплата надбавки прекращается со дня, следующего за днем освобождения от воинской должности и освобождения от работы на постоянной основе со сведениями, составляющими государственную тайну.

Таким образом, выплата военнослужащим оспариваемой надбавки связана с прохождением военной службы на воинской должности и работой со сведениями, составляющими государственную тайну, на постоянной основе.

В связи с тем, что в ходе организационно-штатных мероприятий заявители освобождены от ранее занимаемых должностей и проходят с 03 апреля 2009 года военную службу в распоряжении командира воинской части, суд первой инстанции пришел к выводу, что они права на получение ежемесячной процентной надбавки за работу со сведениями, составляющими государственную тайну, не имеют.

Однако такой вывод суда первой инстанции являлся неверным.

Из материалов дела видно, что заявители проходили военную службу по контракту в войсковой части, должности, которые занимали заявители на основании директивы ГШ ВМФ в связи с проведением организационно-штатных мероприятий, были сокращены, а приказом командующего Северным флотом заявители были зачислены в распоряжение командира воинской части, которая состоит на финансовом довольствии в 83 КООУФ. На основании приказа командира воинской части заявителям была установлена надбавка в размере 50% должностного оклада за работу со сведениями, составляющими государственную тайну.

В соответствии с п. 1 Правил выплаты ежемесячных процентных надбавок к должностному окладу (тарифной ставке) граждан, допущенных к государственной тайне на постоянной основе, и сотрудников структурных подразделений по защите государственной тайны, утвержденных постановлением Правительства РФ от 18 сентября 2006 года № 573, усматривается, что ежемесячная процентная надбавка к должностному окладу граждан, допущенных к государственной тайне на постоянной основе, выплачивается в зависимости от степени секретности сведений, к которым эти граждане имеют документально оформленный допуск на законных основаниях, а при определении ее размера должен учитываться объем сведений, к которым указанные граждане имеют доступ.

Таким образом, надбавка выплачивается лишь гражданам, допущенным к государственной тайне на постоянной основе, т.е. на которых возложена обязанность постоянно работать со сведениями, составляющими государственную тайну, в силу своих должностных обязанностей и в зависимости от степени секретности сведений, к которым эти граждане имеют доступ.

Аналогичная норма содержится в п. 97 Порядка, согласно которому военнослужащим, проходящим военную службу в управлениях военных округов (флотов), за работу со сведениями, имеющими степень секретности «Совершенно секретно», указанная надбавка выплачивается в размере 50 % к окладу по воинской должности.

Таким образом, критерием выплаты указанной надбавки военнослужащим являются надлежаще оформленный допуск к государственной тайне и постоянная работа с соответствующими сведениями.

Из материалов дела видно, что согласно типовым контрактам об оформлении допуска к государственной тайне, описям документов, находящихся у исполнителя (форма № 7), должностным обязанностям офицеров и приказа командира воинской части зачисленные в распоряжение Т, П. и И. полностью подпадали под вышеназванные критерии, поскольку на постоянной основе работали с документами, составляющими государственную тайну.

Поэтому ссылка суда первой инстанции на п. 100 Порядка как на основание для прекращения выплаты заявителям надбавки за секретность являлась несостоятельной, так как основанием для прекращения её выплаты военнослужащим, находящимся в распоряжении, является их полное освобождение от исполнения функциональных обязанностей по занимаемой должности, так и прекращение допуска к работе со сведениями, составляющими государственную тайну.

Флотский военный суд отменил данное решение суда, приняв по делу новое – о частичном удовлетворении требований заявителей.



Военнослужащему, проходящему военную службу по контракту и имеющему троих детей, необоснованно было отказано в выплате единовременной денежной помощи в размере 10 000 руб. на каждого из детей.

Е. обратился в суд с заявлением, в котором просил обязать командира войсковой части 0000 выплатить ему единовременную денежную помощь на троих детей за 2007 и 2008 годы.

Решением Североморского гарнизонного военного суда в удовлетворении требований заявителя отказано.

Гарнизонный военный суд, отказывая в удовлетворении требований заявителя со ссылкой на ст. 256 ГПК РФ, не указал, с какого момента данный срок им был исчислен.

При вынесении решения суд не учел, что течение данного срока начинается со дня, когда лицу стало известно о нарушении его прав и свобод, а не с момента совершения этих нарушений должностными лицами.

Как следовало из материалов дела, Е. 30 ноября 2007 года обратился к командованию с просьбой о выплате ему единовременной денежной помощи в соответствии с приказом Министра обороны Российской Федерации от 12 октября 2007 года № 424 «Об оказании единовременной денежной помощи отдельным категориям военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации», в соответствии с которым военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, имеющим трех и более детей, была предусмотрена выплата в IV квартале 2007 года единовременной денежной помощи в размере 10 000 руб. на каждого из детей.

Командир войсковой части 0000 удовлетворил рапорт Е., издав приказ о выплате, а из его резолюции на рапорте следовало, что выплату денежной помощи предписано произвести после поступления целевого финансирования. Вопрос с выдачей денег Е. откладывался под предлогом непоступления денежных средств на соответствующую статью расходов вплоть до июня 2009 года, когда ему было отказано в производстве выплаты в связи с отменой названного приказа. При этом до указанного момента никто из должностных лиц не ставил под сомнение право Е. на получение указанной компенсации. Командованием была соблюдена существующая в таких случаях процедура, позволяющая ему рассчитывать на удовлетворение своих требований финансовым органом, а данных о том, что заявителю было известно о нарушении прав ранее даты получения официального отказа в выплате, в материалах дела не было.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции признал, что Ельников, имеющий троих детей, двое из которых являются несовершеннолетними, а третий, 1988 года рождения, обучается в образовательном учреждении по очной форме, подавший заявление в суд 17 июня 2009 года с требованием о выплате единовременной денежной помощи, положенной ему в IV квартале 2007 года, установленный ст. 256 ГПК РФ трехмесячный срок на обращение в суд не пропустил, а потому имел право на ее получение.

Вместе с тем требование заявителя о выплате ему единовременной денежной помощи по приказу командира войсковой части 0000 от 14 июля 2008 года № 129 в 2008 году удовлетворению не подлежало, ввиду того, что приказом Министра обороны РФ данная выплата была установлена единовременно в IV квартале 2007 года.

Флотский военный суд решение в части отказа в выплате единовременной денежной помощи на детей в 2007 году отменил и вынес новое о взыскании с войсковой части 0000 в пользу Е. 30000 рублей в счет выплаты единовременной денежной помощи, установленной в четвёртом квартале 2007 года для военнослужащих, имеющих троих и более детей. В остальной части решение было оставлено без изменения.



Жилищные вопросы



Военнослужащие, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, не могут быть уволены с военной службы по возрасту, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления им жилых помещений без их согласия. При желании указанных военнослужащих получить жилые помещения не по месту увольнения с военной службы они обеспечиваются жилыми помещениями по избранному месту постоянного жительства федеральными органами исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба.



С. обратился в суд с заявлением, в котором просил отменить приказы об увольнении с военной службы и об исключении из списков личного состава части и восстановить его на военной службе до предоставления квартиры в избранном месте жительства.

Решением Заозерского гарнизонного военного суда в удовлетворении заявления С. было отказано, в связи с тем, что заявитель обеспечен по месту прохождения военной службы служебным жилым помещением по установленным нормам, а поэтому, исходя из анализа требований п.1 ст.23 и п.14 ст.15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», а также п.17 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, командование обоснованно уволило его с военной службы и исключило из списков личного состава части, поскольку он изъявил желание быть обеспеченным жильем по избранному им постоянному месту жительства в городе Санкт-Петербурге.

Однако такой вывод и толкование законов судом первой инстанции являются ошибочными.

Из материалов дела усматривалось, что заявитель проходил военную службу в Мурманской области в войсковой части 0000. В связи с сокращением должности 10 апреля 2009 года С. обратился к командованию части с рапортом об увольнении его с военной службы по организационно-штатным мероприятиям. При этом он, имея выслугу более 10 лет, просил обеспечить его жильем по избранному месту жительства в городе Санкт-Петербурге и до этого момента не увольнять с военной службы. С 28 мая 2009 года он состоит на компьютерном учете по ФГУ «Печенгская КЭЧ района» как бесквартирный военнослужащий, нуждающийся в получении постоянного жилья, а с июня 2009 года проживает в комнате по договору найма служебного жилого помещения.

Однако приказом командующего войсками ЛенВО от 22 июня 2009 года №191 С. был досрочно уволен с военной службы в запас в связи с организационно-штатными мероприятиями, а приказом командира войсковой части 0000 от 28 июля 2009 года №138 исключен из списков личного состава воинской части с 31 июля этого же года.

При таких обстоятельствах законных оснований для исключения Соломина из списков личного состава части у командования не имелось.

Согласно п.1 ст.15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 23 этого же Федерального закона военнослужащие – граждане, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, не могут быть уволены с военной службы по возрасту, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления им жилых помещений без их согласия. При желании указанных военнослужащих получить жилые помещения не по месту увольнения с военной службы они обеспечиваются жилыми помещениями по избранному месту постоянного жительства федеральными органами исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, в порядке, предусмотренном п.14 ст.15 этого Федерального закона.

Указаний об увольнении таких военнослужащих и исключении из списков личного состава части с последующим обеспечением жилыми помещениями по избранному месту жительства в данной правовой норме не содержится.

Из материалов дела было видно, что должность, занимаемая С., сокращена, а от назначения на другие должности он отказался. На основании этого флотский военный суд пришел к выводу о том, что право заявителя на обеспечение жилым помещением по избранному месту жительства может быть восстановлено без отмены приказа командующего войсками Ленинградского военного округа об его увольнении с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями.

При этом суд кассационной инстанции отменил приказ командира воинской части 08275 об исключении Соломина из списков личного состава воинской части, восстановив заявителя в списках личного состава воинской части.



Аналогичная ошибка допущена председателем Северодвинского гарнизонного военного суда по гражданскому делу К..

Как усматривалось из материалов дела, К. проходил военную службу по контракту в войсковой части 0000. Приказом командира войсковой части 0000 № 015 от 15 мая 2009 года К. был досрочно уволен с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями (п.п. «а» п.2 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»). Приказом командира войсковой части 0000 от 28 июля 2009 года № 158 К. с 28 июля 2009 года исключен из списков личного состава части.

По предыдущему месту военной службы в городе Гаджиево Мурманской области К. был обеспечен двухкомнатной муниципальной квартирой, которую сдал в 2003 году в связи с убытием в составе экипажа подводной лодки в город Северодвинск Архангельской области. В городе Северодвинске ему была выделена комната в общежитии, в которой в настоящее время он и члены его семьи проживают. Это подтверждалось договором найма специализированного жилого помещения от 25 мая 2007 года № 53, согласно которому однокомнатный номер общей площадью 42 кв. м и жилой площадью 28 кв. м предоставлен Королеву и членам его семьи в составе трех человек на время прохождения заявителем военной службы в войсковой части 0000.

Решением жилищной комиссии войсковой части 0000 от 28 марта 2005 года К. признан нуждающимся в получении жилых помещений с внесением в базу компьютерного учета Северного флота. В связи с увольнением с военной службы заявитель просил о предоставлении ему жилья по избранному месту жительства в городах Москва, Щербинка Московской области или в Санкт-Петербурге, о чем указано в листах беседы от 22 и 23 апреля 2009 года. На увольнение без предоставления жилья он согласия не давал.

При таких обстоятельствах законных оснований для исключения К. из списков личного состава части у командования не имелось.

Таким образом, в силу п. 14 ст. 15 и п. 1 ст.23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» государством в законодательном порядке закреплено обязательство не увольнять по организационно-штатным мероприятиям нуждающихся в улучшении жилищных условий военнослужащих, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, без предоставления им жилых помещений. Обеспечение К. общежитием не может рассматриваться в качестве обстоятельства реализации военным командованием права заявителя на получение жилого помещения по месту военной службы, так как в соответствии со ст. 94 ЖК РФ жилые помещения в общежитиях предназначены для временного проживания граждан в период их работы, службы или обучения.

Согласно контракту о прохождении военной службы Министерство обороны Российской Федерации брало на себя обязанность по обеспечению соблюдения прав военнослужащего К. и членов его семьи, определяющих статус военнослужащих и порядок прохождения военной службы.

Поскольку военное командование возложенные на Министерство обороны Российской Федерации в лице командира войсковой части 0000 обязанности по обеспечению К. и членов его семьи жильем в период военной службы не выполнило, то требование заявителя о восстановлении его нарушенных прав являлось обоснованным.

Отказ К. от получения государственного жилищного сертификата и от возможного обеспечения жилым помещением в городе Гаджиево сам по себе не свидетельствует о том, что командованием в отношении данного военнослужащего были предприняты все надлежащие и исчерпывающие меры по обеспечению его жилым помещением. Напротив, из материалов дела усматривалось, что какое-либо жилье в городах Гаджиево и Северодвинск в указанный период К. не предлагалось. Что же касается письменного запроса командования войсковой части 0000 в администрацию города Гаджиево о возможности предоставления жилья К., то оно было направлено уже после издания приказа об увольнении заявителя с военной службы и также не могло служить доказательством выполнения ответчиками обязанностей по обеспечению К. и членов его семьи жилым помещением в период военной службы.

В связи с изложенным суд кассационной инстанции решение гарнизонного военного суда в части исключения заявителя из списков личного состава воинской части отменил, обязав командира войсковой части 0000 отменить приказ в части исключения К. из списков личного состава воинской части и восстановить К. в списках личного состава воинской части.

В остальной части решение оставлено без изменения.



Схожая по смыслу ошибка была допущена Североморским гарнизонным военным судом по гражданскому делу Р.

Как усматривалось из материалов дела, заявитель обратился в суд с заявлением, в котором просил признать незаконными действия командиров войсковых частей 0000, 0000 по представлению его к увольнению в запас без жилого помещения по последнему месту службы и отменить приказ командующего Северным флотом № 0211 от 2 августа 2008 года об увольнении его с военной службы, обязать командующего Северным флотом восстановить его на военной службе в прежней воинской должности и удовлетворить всеми видами довольствия.

Решением гарнизонного военного суда в удовлетворении заявления Р. было отказано.

Президиум флотского военного суда, рассмотрев материалы дела в объеме надзорной жалобы, отменил решение гарнизонного военного суда в части исключения заявителя из списков личного состава воинской части, обязав командира воинской части отменить приказ в части исключения Р. из списков личного состава воинской части и восстановить его в списках личного состава воинской части.

По делу установлено, что приказом командующего Северным флотом от 2 августа 2008 года № 0211 Р. был уволен с военной службы в связи с достижением предельного возраста пребывания на военной службе, то есть на основании п.п.«а» п.1 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе». На момент увольнения выслуга лет Р. в календарном исчислении составляла 29 лет 11 месяцев.

Решением жилищной комиссии войсковой части 0000 Р. был признан нуждающимся в получении жилых помещений (улучшении жилищных условий) с внесением в списки очередников для получения жилья в средней полосе России по войсковой части 0000 под номером 28.

В связи с увольнением с военной службы заявитель отказался от получения ГЖС и просил о предоставлении ему жилья по избранному месту жительства в гор. Санкт-Петербурге. По месту службы Р. жилым помещением не обеспечивался.

Поскольку из материалов дела усматривалось, что командование возложенные на Министерство обороны Российской Федерации в лице командиров войсковых частей 0000 и 0000 обязанности по обеспечению Романцова жильем в период военной службы не выполнило, то требование заявителя о восстановлении своих нарушенных прав в части восстановления в списках личного состава являлось обоснованным.

При рассмотрении данного дела судом первой инстанции не было учтено, что за все время службы Романцова в г.Североморске командованием мер по обеспечению военнослужащего жилым помещением по месту службы предпринято не было и в настоящее время заявитель жильем для постоянного проживания не обеспечен.

Вывод суда первой инстанций о том, что командование выполнило свое обязательство по обеспечению жилым помещением Р., предлагая ему перед увольнением с военной службы квартиру в городе Североморске, от которой он отказался, нельзя признать убедительными, поскольку предложенное жилое помещение не соответствовало установленным санитарным нормам и данный факт имел место в процессе мероприятий по увольнению заявителя с военной службы.

Факт отказа Р. от получения государственного жилищного сертификата и от обеспечения его жилым помещением в г.Североморске сам по себе также не свидетельствовал о том, что командованием в отношении данного военнослужащего были предприняты все надлежащие и исчерпывающие меры по обеспечению его жилым помещением.



Для постановки военнослужащего на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий военнослужащий подает рапорт, который проверяется и рассматривается соответствующей жилищной комиссией, вносящей командиру воинской части предложение, оформленное в виде соответствующего протокола, о принятии военнослужащего на учет или отказе в постановке на учет.

В. обратился в суд с заявлением, в котором просил обязать командира войсковой части 0000 направить его рапорт о признании нуждающимся в улучшении жилищных условий для рассмотрения в жилищную комиссию этой же воинской части, а указанную жилищную комиссию – признать его нуждающимся в улучшении жилищных условий.

Решением Заозерского гарнизонного военного суда в удовлетворении данного заявления было отказано.

Мотивируя вынесенное решение, суд указал на отсутствие оснований для признания В. нуждающимся в получении жилья от Министерства обороны РФ. При этом суд оставил без внимания, что отказ заявителю в постановке на учет нуждающихся в обеспечении жилым помещением был принят командиром воинской части с грубым нарушением требований действующего законодательства.

Согласно первому абзацу пункта 27 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах РФ, утвержденной приказом Министра обороны РФ от 15 февраля 2000 года № 80, для принятия на учет нуждающихся в получении жилых помещений (улучшении жилищных условий) военнослужащими подается в порядке подчиненности рапорт.

В соответствии с абзацем 14 Примерного положения о жилищных комиссиях, утвержденного вышеназванным приказом, на жилищную комиссию воинской части возлагается рассмотрение по указанию командира воинской части рапортов о постановке на учет военнослужащих, нуждающихся в улучшении жилищных условий, проверка прилагаемых документов и подготовка решений по ним.

Командир войсковой части 0000 обязан был передать поступивший к нему рапорт В.в жилищную комиссию воинской части.

В силу требований абзацев 21 и 22 указанного Примерного положения заседания жилищных комиссий проводятся по мере необходимости. На них должно присутствовать не менее двух третей ее членов, а также военнослужащие, жилищные вопросы которых рассматриваются в ходе заседания. Решения жилищной комиссии по возложенным на нее вопросам принимаются простым большинством голосов и оформляются протоколом, который ведется одним из членов комиссии.

Таким образом, для принятия на учет военнослужащий подает рапорт, который проверяется и рассматривается соответствующей жилищной комиссией, вносящей командиру воинской части предложение, оформленное в виде соответствующего протокола, о принятии военнослужащего на учет или отказе в постановке на учет.

Вместе с тем, как из материалов дела было видно, что поданный В. командиру войсковой части 0000 рапорт о признании его нуждающимся в улучшении жилищных условий жилищной комиссией этой воинской части установленным порядком рассмотрен не был. Заявитель на заседание этой комиссии не приглашался, а протокол заседания не оформлялся. Указанные обстоятельства подтвердил в суде председатель жилищной комиссии.

При таких данных действия командования воинской части, не организовавшего рассмотрение установленным порядком рапорта В. о постановке его на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий, нельзя было признать правомерными.

Принимая во внимание, что при вынесении решения судом были неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, флотский военный суд данное решение в части отказа в удовлетворении требований заявителя о направлении его рапорта на рассмотрение в жилищную комиссию отменил и вынес по делу в этой части новое решение, обязав командира и жилищную комиссию войсковой части 0000 рассмотреть установленным порядком рапорт В. о постановке его на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий. В остальной части решение оставлено без изменения.



Если одним из членов семьи военнослужащего является ребенок-инвалид, то при решении вопроса обеспечения жильем в отношении указанной семьи подлежит применению соответствующее федеральное законодательство в области социальной защиты инвалидов в Российской Федерации.

В. обратился в суд с заявлением, в котором просил признать незаконным и отменить решение жилищной комиссии войсковой части 0000 от 27 февраля 2009 года о распределении 3-комнатной квартиры в пос. Бугры Ленинградской области капитану 1 ранга Щ. O.K., утвержденное 5 марта 2009 года командиром войсковой части 0000, и возложить на ответчиков обязанность распределить оспариваемую квартиру в его пользу.

Решением Североморского гарнизонного военного суда указанные требования В. удовлетворены частично. Суд признал незаконным и подлежащим отмене оспариваемое В. решение жилищной комиссии воинской части. Также в пользу заявителя были взысканы судебные расходы в размере 550 рублей. В остальной части в удовлетворении требований заявителя было отказано.

Флотский военный суд решение суда первой инстанции отменил, отказав в удовлетворении требований В. по следующим основаниям.

Так, из материалов дела усматривалось, что В., подлежащий увольнению по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, признан нуждающимся в обеспечении жилым помещением и состоит в соответствующем списке воинской части под первым номером. Щ. имеет в данном списке номер 101.

При этом согласно имевшимся в деле документам у Щ.среди трех членов семьи имеется дочь С. 1990 года рождения, являющаяся инвалидом 1 группы с детства, страдающая умственной отсталостью тяжелой без нарушений поведения, детским церебральным параличом и рядом иных заболеваний. Заболевание «Тяжелая умственная отсталость» включено в классификацию психических и поведенческих расстройств Международной классификации болезней, имеет код F72.

Справкой участкового психиатра городской поликлиники г. Североморска подтверждено, что имеющаяся у Щ.С.О. умственная отсталость тяжелая соответствует коду F72.

Решением Североморского городского суда от 2 декабря 2008 года, вступившим в законную силу 13 декабря 2008 года, дочь Щ. признана недееспособной, на основании чего он в установленном порядке признан опекуном дочери.

В соответствии с п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений или выделение денежных средств на их приобретение в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Вместе с тем суду первой инстанции надлежало обратить внимание на то, что одним из членов семьи военнослужащего Щ. является ребенок-инвалид и при решении вопроса обеспечения жильем в отношении указанной семьи подлежит применению соответствующее федеральное законодательство в области социальной защиты инвалидов в Российской Федерации, целью которой является обеспечение инвалидам равных с другими гражданами возможностей в реализации гражданских, экономических, политических и других прав и свобод, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, а также в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации.

Вместе с тем в соответствии со статьей 17 Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» инвалиды и семьи, имеющие детей-инвалидов, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, вставшие на учет после 1 января 2005 года, обеспечиваются жилым помещением в соответствии с Жилищным законодательством Российской Федерации.

Частью 2 статьи 5 Жилищного кодекса РФ определено, что Жилищное законодательство состоит из настоящего Кодекса, принятых в соответствии с настоящим Кодексом других федеральных законов, а также изданных в соответствии с ними Указов Президента Российской Федерации, постановлений Правительства Российской Федерации, нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, принятых законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, нормативных правовых актов органов местного самоуправления.

Так, пунктом 3 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса РФ установлено, что предоставление жилых помещений по договорам социального найма гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, страдающим тяжелыми формами хронических заболеваний, указанных в предусмотренном пунктом 4 части 1 статьи 51 настоящего Кодекса перечне, производится вне очереди.

Согласно указанному в пункте 4 части 1 статьи 51 Жилищного кодекса РФ Перечню тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно совместное проживание граждан в одной квартире, утвержденному постановлением Правительства Российской Федерации от 16 июня 2006 г. N 378, хронические и затяжные психические расстройства с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями, имеющие коды FOO - F99, в том числе и тяжелая умственная отсталость, отнесены к таким заболеваниям.

При этом абзац 5 статьи 17 Федерального закона № 181-ФЗ предусматривает, что жилые помещения предоставляются инвалидам, семьям, имеющим детей-инвалидов, с учетом состояния здоровья и других заслуживающих внимания обстоятельств. В частности, абзацем 10 данной статьи предоставление лично детям-инвалидам жилых помещений вне очереди признается возможным, только если индивидуальная программа реабилитации инвалида предусматривает возможность осуществлять самообслуживание и вести ему самостоятельный образ жизни.

Таким образом, флотский военный суд, оценивая вышеприведенные законоположения применительно к данному делу, пришел к выводу о том, что право инвалида 1 группы с детства Щ.С. как члена семьи военнослужащего Щ. на внеочередное получение жилого помещения с учетом её недееспособности и наличия иных данных о состоянии здоровья, установленных при рассмотрении настоящего дела, неразрывно связано с получением такого жилья только совместно с её опекуном, а также другими членами данной семьи.

При этом данный вывод не может быть опровергнут наличием в Перечне тяжелых форм хронических заболеваний ссылки на невозможность совместного проживания граждан в одной квартире с лицами, страдающими тяжелыми формами хронических заболеваний, поскольку указанная формулировка лишь подчеркивает степень тяжести перечисленных заболеваний, но не запрещает гражданам, членами семей которых являются указанные больные, продолжать проживать совместно с ними.

[size=85][color=green]Добавлено спустя 44 секунды:[/color][/size]
Нарушения гражданско-процессуального законодательства РФ



В анализируемом периоде, как и ранее, имели место нарушения гражданско-процессуального законодательства, обусловившие постановление незаконных решений.

Судебный порядок рассмотрения гражданских дел подразумевает обязательное создание судом условий, необходимых для реализации прав лицам, участвующим в деле. Основополагающим аспектом в этом отношении является надлежащее извещение участников производства по делу о времени и месте его рассмотрения. Как указано в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 года № 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих», в отсутствие лиц, указанных в части 1 статьи 257 ГПК РФ, дело может быть рассмотрено в случае, если имеются данные об их надлежащем извещении о времени и месте рассмотрения дела.

Так, флотский военный суд, рассмотрев материалы дела по частной жалобе К., в связи с его несогласием с порядком исправления описки, допущенной в решении Мурманского гарнизонного военного суда, отменил определение по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 200 ГПК РФ вопрос о внесении исправлений в решение суда рассматривается в судебном заседании. При этом лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте судебного заседания.

Как было видно из материалов дела, судебное заседание по рассмотрению вопроса о внесении исправлений в решение по иску военного прокурора к К. было проведено в Мурманском гарнизонном военном суде с 15 часов до 15 часов 35 минут 16 июля 2009 года. Вместе с тем в деле отсутствовали сведения об извещении как истца, так и ответчика о времени и месте этого судебного заседания. Имевшееся в деле уведомление К. о том, что такое заседание состоится в 15 часов 15 июля 2009 года, не могло быть расценено в качестве надлежащего извещения, поскольку данная информация не соответствовала действительности.

В соответствии с п. 2 ч.2 ст. 364 и ст. 373 ГПК РФ рассмотрение вопроса о внесении исправлений в решение суда в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных о времени и месте судебного заседания, является существенным нарушением норм процессуального права, при котором определение подлежит безусловной отмене независимо от доводов обжалования.

Поскольку К. не был извещен о дате и месте рассмотрения вопроса о внесении исправлений в решение суда, вопрос о внесении исправлений в решение суда был передан на новое рассмотрение в тот же суд.



Рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных о времени и месте судебного заседания, является существенным нарушением норм процессуального права, при котором судебное решение подлежит безусловной отмене.

З., представляя интересы Т. на основании доверенности, обратился в суд с заявлением, в котором просил обязать командира войсковой части 0000 проиндексировать денежное довольствие заявителя за март 2009 года с момента возникновения права на его получение и по день фактической выплаты, а также компенсировать судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя, в размере 15000 руб.

Решением Североморского гарнизонного военного суда в удовлетворении данного заявления было отказано.

Флотский военный суд отменил данное решение суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 113 ГПК РФ лица, участвующие в деле, извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Судебное заседание было назначено на 17 часов 30 минут 31 августа 2009 года. Однако в нарушение требований ст.153 ГПК РФ Т. извещение о времени и месте судебного разбирательства не направлялось и на судебное заседание он не прибыл.

Согласно ч. 2 ст. 167 ГПК РФ в случае неявки в судебное заседание кого-либо из лиц, участвующих в деле, в отношении которых отсутствуют сведения об их извещении, разбирательство дела откладывается. Вопреки этой норме, суд первой инстанции, не имея каких-либо данных об извещении заявителя о времени и месте судебного заседания, рассмотрел дело без его участия, что повлекло нарушение его прав, предусмотренных ст. 35 ГПК РФ.

Флотский военный суд в связи с нарушением норм процессуального права отменил решение и направил дело на новое рассмотрение в тот же гарнизонный военный суд в ином составе судей.



Схожую по смыслу ошибку допустил Полярнинский гарнизонный военный суд по делу К., которому было отказано в удовлетворении его требований в связи с пропуском трехмесячного срока на обращение в суд с заявлением.

Флотский военный суд в связи с нарушением норм процессуального права отменил данное решение и направил дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей со стадии подготовки дела к судебному разбирательству.

В соответствии с ч. 1 ст. 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, в том числе и заявитель, имеют право знакомиться с материалами дела, делать выписки из них, снимать копии, заявлять отводы, представлять доказательства и участвовать в их исследовании, задавать вопросы другим лицам, участвующим в деле, свидетелям, экспертам и специалистам; заявлять ходатайства, в том числе об истребовании доказательств; давать объяснения суду в устной и письменной форме; приводить свои доводы по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам; возражать относительно ходатайств и доводов других лиц, участвующих в деле.

Из материалов дела было видно, что на 10 часов 13 июля 2009 года судьей назначена досудебная подготовка дела к судебному разбирательству, о проведении которой согласно расписке 8 июля 2009 года заявитель был извещен.

Согласно ч. 2 ст. 147 ГПК РФ подготовка к судебному разбирательству является обязательной по каждому гражданскому делу и проводится судьей с участием сторон, других лиц, участвующих в деле, их представителей.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 150 ГПК РФ при подготовке дела к судебному разбирательству судья извещает о времени и месте судебного разбирательства дела заинтересованных граждан или организации. В п. 13 этой статьи предусмотрено, что в случаях, предусмотренных ст. 152 настоящего Кодекса, судья разрешает вопрос о проведении предварительного судебного заседания, его времени и месте.

Из материалов дела усматривалось, что на подготовку дела к судебному разбирательству заявитель не прибыл. В тексте заявления в суд К. просил рассмотреть заявление без его участия.

Статьей 256 ГПК РФ установлен трёхмесячный срок для обращения в суд с указанным выше заявлением со дня, когда гражданину стало известно о нарушении его права. Пропуск трехмесячного срока обращения в суд с заявлением не является для суда основанием для отказа в принятии заявления. Причины пропуска срока выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании и могут являться основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Согласно протоколу судебного заседания судья в связи с необходимостью исследовать факт пропуска заявителем срока на обращение в суд с заявлением после вынесения устного определения в судебном заседании в ходе подготовки дела к судебному разбирательству принял решение перейти в предварительное судебное заседание в отсутствие заявителя. Каких-либо документов по назначению предварительного судебного заседания (определения, уведомлений сторонам и др.) в материалах дела не имелось.

Из материалов гражданского дела усматривается, что требования, указанные в ч. 1 и 2 ст. 152 ГПК РФ, в отношении заявителя не выполнены, поскольку К. не был надлежащим образом извещен о времени и месте проведения предварительного судебного заседания, проведенного судом 13 июля 2009 года.

Имевшаяся в материалах дела расписка подтверждала лишь факт вручения К. 8 июля 2009 года повестки о явке в суд на подготовку дела к судебному разбирательству, однако не свидетельствовала об уведомлении заявителя о рассмотрении гражданского дела по его заявлению в 10 часов 13 июля 2009 года в предварительном судебном заседании, поскольку решение о рассмотрении дела в предварительном судебном заседании судьей принято лишь в ходе подготовки дела к судебному разбирательству, а именно в 11-м часу 13 июля 2009 года.

С учетом изложенного флотский военный суд пришел к выводу о том, что после принятия судьей решения о проведении предварительного судебного заседания заявитель в любом случае должен был надлежащим образом извещен о времени и месте его проведения, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 12 ГПК РФ суд, реализуя свои полномочия, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства.

В то же время необходимо обратить внимание судей, что при рассмотрении гражданских дел, если заявитель был надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания, однако в суд не прибывает, то отложение рассмотрения дела при таких обстоятельствах приведет к необоснованному затягиванию судебного разбирательства и не способствует быстрому и качественному рассмотрению гражданских дел. При этом следует обратить внимание, что заявители, не являясь в суд, нарушают права ответчика на своевременное рассмотрение дела, что не соответствует принципам и задачам осуществления правосудия в Российской Федерации.

Аналогичную правовую позицию занимает Европейский Суд по правам человека, который указал, что если заявитель по каким-либо причинам не имеет возможности участвовать в судебном заседании, он может назначить представителя или представить подробное письменное обоснование, а неявка заявителя в судебное заседание является его собственной волей и невыполнением им требований национального законодательства, к тому же если заявитель, зная о рассмотрении дела и ожидая назначения даты судебного слушания, должен надлежащим образом проинформировать суд об изменении места жительства или указать иной адрес, по которому суд может вести с ним переписку.

Имелись случаи невыполнения судьями ст. 256 ГПК РФ и п.п. 22, 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 года № 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих», согласно которым по каждому делу данной категории необходимо выяснять, соблюдены ли сроки обращения с заявлением в суд и каковы причины их нарушения, а вопрос о применении последствий несоблюдения данных сроков следует обсуждать независимо от того, ссылались ли на это обстоятельство заинтересованные лица. При установлении факта пропуска без уважительных причин указанного срока суд отказывает в удовлетворении заявления в предварительном судебном заседании или в судебном заседании, указав в мотивировочной части решения только на установление судом данного обстоятельства.



Так, решением Северодвинского гарнизонного военного суда С.было отказано в удовлетворении его заявления о признании неправомерными действий командира войсковой части 0000, связанных с отказом в производстве перерасчета выплаты на обзаведение имуществом первой необходимости с учетом районного коэффициента и процентной надбавки за службу в районах Крайнего Севера.

В материалах дела отсутствовали сведения о том, что о времени и месте судебного заседания, назначенного 2 июля 2009 года на 17 часов тех же суток, заявитель Степанов был надлежащим образом уведомлен.

Кроме того, как было установлено в ходе судебного разбирательства, единовременное пособие на обзаведение имуществом первой необходимости в связи с окончанием военного образовательного учреждения и получением офицерского воинского звания было выплачено С. в сентябре 2008 года. Однако в суд он обратился 1 июня 2009 года, то есть спустя более трех месяцев.

Однако в нарушение ст. 256 ГПК РФ гарнизонный военный суд не исследовал вопрос пропуска заявителем трехмесячного срока для обращения в суд.

Указанные нарушения норм процессуального права являлись существенными, в связи с чем суд кассационной инстанции решение отменил, а дело направил на новое рассмотрение со стадии назначения дела к судебному разбирательству. При этом флотский суд в своем определении обратил внимание суда первой инстанции, что при новом рассмотрении дела суду необходимо предпринять установленные законом меры по надлежащему извещению лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания, а также выяснить причину пропуска заявителем предусмотренного ст. 256 ГПК РФ процессуального срока. В зависимости от этого разрешить в установленном порядке вопрос о восстановлении указанного процессуального срока либо об отказе в его восстановлении.



В некоторых случаях неверные решения судов, обусловлены слабым знанием законодательной базы.

Военный прокурор Северодвинского гарнизона обратился в суд с исковым заявлением, в котором просил признать за военнослужащими войсковой части 69299 (Беломорской военно-морской базы) и входящих в неё воинских частей, зачисленных в распоряжение командиров воинских частей, право на получение ежемесячного денежного поощрения, предусмотренного Указом Президента РФ от 18 февраля 2005 года № 177 «О ежемесячном денежном поощрении отдельных категорий военнослужащих и сотрудников, имеющих специальные звания», а также обязать командира войсковой части 0000 восстановить нарушенные права указанной категории военнослужащих, осуществив им с 1 октября 2006 года выплату данного денежного поощрения.

Решением Северодвинского гарнизонного военного суда иск, заявленный прокурором, был удовлетворен.

Однако такое решение суда является неверным.

В соответствии с п. 1 ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защиты, включая социальное обеспечение; обеспечения права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования.

Пунктом 2 приказа Генеральной прокуратуры РФ от 2 декабря 2003 года № 51 «Об обеспечении участия прокуроров в гражданском процессе» прокурорам предписано представлять доказательства, подтверждающие невозможность предъявления иска самим гражданином. Аналогичное требование содержится в информационном письме Генеральной прокуратуры РФ от 27 января 2003 года № 8-15-2003 «О некоторых вопросах участия прокурора в гражданском процессе, связанных с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса РФ».

Вместе с тем при рассмотрении дела судом первой инстанции не было учтено, что прокурором были заявлены исковые требования в интересах военнослужащих войсковой части 0000 и входящих в неё воинских частей, зачисленных в распоряжение соответствующих командиров. Следовательно, круг этих лиц являлся достаточно определенным.

В материалах искового заявления не содержалось обоснований невозможности предъявления соответствующих исков самими военнослужащими. В материалах дела не было соответствующих обращений граждан к военному прокурору о защите нарушенных или оспариваемых
социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений.

Таким образом, достаточных доказательств наличия соответствующих оснований для подачи как иска, так и заявления в порядке ч. 1 ст. 45 ГПК РФ суду первой инстанции представлено не было.

Кроме того, прокурор обратился с исковым заявлением о возложении на командира войсковой части 0000 обязанности произвести выплату военнослужащим оспариваемого денежного поощрения. Однако это по существу является требованием, вытекающим из публичных правоотношений сторон в лице военнослужащего и командира войсковой части 0000. При таких обстоятельствах указанное заявление могло рассматриваться судом только по правилам главы 25 ГПК РФ.

Как было установлено судом первой инстанции, военным прокурором действия командира войсковой части 0000, связанные с невыплатой военнослужащим ежемесячного денежного поощрения, оспаривались за период с 1 октября 2006 года. Однако в суд заявление было подано 1 июня 2009 года.

В нарушение ст. 256 ГПК РФ гарнизонный военный суд не исследовал вопрос пропуска военным прокурором трехмесячного срока для обращения в суд.

Суд кассационной инстанции принял во внимание, что указанные нарушения норм процессуального права являлись существенными, решение гарнизонного военного суда отменил, а дело направил на новое рассмотрение со стадии принятия заявления.



В соответствии со ст. 338 ГПК РФ кассационная жалоба может быть по­дана в течение десяти дней со дня принятия решения судом в окончательной форме. При этом кассационный срок исчисляется со дня, следующего за днем, установленным судом для ознакомления с мотивированным решением.


Определением Гаджиевского гарнизонного военного суда от 2 декабря 2009 года Ч. было отказано в восстановлении срока на подачу кассационной жа­лобы в связи с пропуском процессуального срока кассационного обжалования.

Флотский военный суд отменил это определение и передал вопрос в тот же гарнизонный военный суд на новое рассмотрение с момента приема кассационной жалобы.

Отказывая заявителю в восстановлении десятидневного срока на подачу кассационной жалобы, суд указал в определении, что Ч., направив заявление в суд, не интересовался его судьбой, ограничившись подачей ходатайства о переносе даты рассмотрения его заявления после 16 ноября 2009 года в связи с его убытием в очередной отпуск. Ч. после возвращения из отпуска прибыл в суд, где ему 18 ноября 2009 года была вручена копия решения военного суда от 16 октября 2009 года по его заявлению. Суд первой инстанции не признал причину нахождения Ч. в отпуске как уважительную и указал, что пропущенный срок восстановлен быть не может.

Данный вывод суда первой инстанции являлся ошибочным.

В соответствии со ст. 338 ГПК РФ кассационная жалоба может быть по­дана в течение десяти дней со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Из материалов дела усматривалось, что заявление Ч. рассмотрено без его участия. Решение суда изготовлено в окончательной форме в день его объявления – 16 октября 2009 года. Судом 22 октября 2009 года копия этого решения направлялась заявителю, однако оно не было вручено Ч. в связи с его нахождением в отпуске. При этом кассационный срок исчисляется со дня, следующего за днем, установленным судом для ознакомления с мотивированным решением, которое Ч. получил 18 ноября 2009 года.

Данное обстоятельство имело существенное значение для правильного разрешения вопроса о соблюдении Ч. срока на кассационное об­жалование решения суда, поскольку он мог подготовить мотивированную кассационную жалобу только после получения указанного решения суда в окончательной форме.

Заявитель подал кассационную жалобу в Гаджиевский гарнизон­ный военный суд 30 ноября 2009 года и заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока.

При таких обстоятельствах срок подачи кассационной жалобы на реше­ние Гаджиевского гарнизонного военного суда от 16 октября 2009 года, предусмотренный статьёй 338 ГПК РФ, считать пропущенным было нельзя.

Такая позиция согласуется с Постановлением Европейского Суда по правам человека от 11 апреля 2002 года, по жалобе Аэпи Са против Греции и оп­ределением Верховного Суда Российской Федерации от 21 июня 2006 года №81-Г06-7.



Представителем командующего Северным флотом подана кассационная жалоба на решение Мурманского гарнизонного военного суда, которым были частично удовлетворены требования Н. к ответчику.

Мурманский гарнизонный военный суд оставил данную кассационную жалобу без движения в связи с её несоответствием требованиям ст. 339 ГПК РФ, поскольку к кассационной жалобе не приложен документ, подтверждающий уплату государственной пошлины.

Такой вывод суда не был основан на материалах дела, а выводы, изложенные в определении, не соответствовали обстоятельствам дела.

Согласно части 4 статьи 339 ГПК РФ к кассационной жалобе прилагается документ, подтверждающий уплату государственной пошлины, если жалоба при ее подаче подлежит оплате.

Статьей 333.19 Налогового кодекса РФ установлено, что при подаче кассационной жалобы по делам по заявлениям неимущественного характера, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, государственная пошлина уплачивается организациями в размере 1 000 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 139 ГПК РФ при подаче жалобы, не оплаченной государственной пошлиной, судья выносит определение, на основании которого оставляет жалобу без движения, и назначает лицу, подавшему жалобу, представление, срок для исправления недостатков.

Вместе с тем из материалов дела было видно, что в суд первой инстанции поступила кассационная жалоба на решение Мурманского гарнизонного военного суда от 8 октября 2009 года, поданная представителем командующего Северным флотом Беркутовой, полномочия которой на представление интересов ответчика были удостоверены надлежащей доверенностью, на основании которой судом Беркутова была допущена к участию в деле и принимала участие в судебном разбирательстве.

Кроме того, указанной доверенностью ответчик наделил Беркутову в том числе правом подачи жалоб по настоящему делу.

Одновременно с подачей кассационной жалобы была представлена квитанция Сбербанка РФ, которой подтверждено, что Беркутовой была оплачена государственная пошлина в суд в размере 1000 рублей.

Согласно представленному авансовому отчету Беркутова отчиталась за полученный под отчет для оплаты государственной пошлины представителем командующего Северным флотом по доверенности для подачи кассационной жалобы по делу по заявлению Н. И.А. аванс в размере 1000 рублей.

Таким образом, вопреки выводу суда первой инстанции, достоверно установлено, что между Беркутовой и командующим Северным флотом в рамках гражданского дела Н. существовали отношения представительства, в соответствии с которыми Беркутова распорядилась денежными средствами именно указанного ответчика, непосредственно предназначенными для уплаты организацией сбора в виде государственной пошлины при подаче кассационной жалобы по делу, рассматриваемому в суде общей юрисдикции.

При таких данных суду первой инстанции следовало констатировать, что в данном гражданском деле за подачу кассационной жалобы представителем ответчика государственная пошлина была уплачена в установленном законом размере и её уплата была произведена за счет денежных средств Северного флота, что полностью отвечало целям и задачам налогового законодательства применительно к взиманию с налогоплательщиков обязательных взносов за совершение государственными органами юридически значимых действий.

Таким образом, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что при рассмотрении вопроса об оставлении кассационной жалобы без движения суд первой инстанции пришел к выводу, не соответствующему обстоятельствам дела, в связи с чем определение гарнизонного военного суда было отменено.

[size=85][color=green]Добавлено спустя 17 минут 56 секунд:[/color][/size]
[b]О Б З О Р

судебной практики рассмотрения гражданских дел

военными судами Северного флота в первом полугодии 2009 года [/b]http://severnyfvs.mrm.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&dtid=4&did=48

Судебная практика рассмотрения гражданских дел

Принятие гражданских дел к производству суда

Изучение судебной практики свидетельствует, что имеются случаи вынесения судьями необоснованных определений как о передаче дела в другой гарнизонный военный суд, так и о возвращении заявлений.



Военнослужащий согласно ст. 254 ГПК РФ вправе оспорить в суде решение, действие (бездействие) органа военного управления, должностного лица, если считает, что нарушены его права и свободы.



С. обратился в суд с заявлением, в котором просил возместить рас­ходы за проезд в отпуск его супруге в 2008 году.

Определением судьи Северодвинского гарнизонного военного суда от 2 апреля 2009 года С. в принятии заявления было отказано. Свой отказ в принятии заявления суд мотивировал тем, что согласно Федеральному конституционному закону Российской Федерации «О военных судах», п.1 ч.1 ст. 134 ГПК РФ и Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 года № 2, су­дья исходил из того, что данной невыплатой затрагиваются права не самого зая­вителя, а его супруги, которая имеет право обратиться в суд самостоятельно. Однако с данным выводом судьи согласиться нельзя.

Согласно ст. 20 Федерального закона «О статусе военнослужащих», поста­новлению Правительства Российской Федерации от 20 апреля 2000 года № 354 «О порядке возмещения расходов, связанных с перевозкой военнослужащих, гра­ждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, а также их личного иму­щества» и приказу Министра обороны Российской Федерации Министерство обороны РФ возмещает военнослужащим расходы, связанные с проездом их чле­нов семьи в отпуск.

Таким образом, военнослужащие имеют право требовать от Министерства обороны РФ возмещение расходов, связанных с проездом их членов семьи в от­пуск.

Из представленных материалов усматривалось, что воинскими должностны­ми лицами войсковой части 00000 было отказано С. в возмещении расходов, связанных с проездом его супруги в отпуск в 2008 году.

С заявлением об оспаривании этих действий должностных лиц воинской час­ти обратился в суд военнослужащий. Данное право заявителю предоставлено ст. 254 ГПК РФ. Таким образом, С. имел право обратиться в суд с указанным выше заявлением.

При таких данных суд второй инстанции опреде­ление отменил, и пере­дал вопрос принятия заявления на новое рассмотрение в тот же гарнизонный во­енный суд.



Неверное понимание существа заявленного требования привело к необоснованному возвращению заявления.



Б. обратился в суд с заявлением об оспаривании действий на­чальника штаба войсковой части 00000, связанных с составлением аттестацион­ного листа.

Определением судьи Мурманского гарнизонного военного суда от 27 января 2009 года заявление Б. расценено как иск о защите чести, достоин­ства и деловой репутации и в принятии заявления отказано.

Как усматривалось из материалов дела, ранее Б. уже обращался в Мурманский гарнизонный военный суд с иском о защите чести и достоинства, связанных с содержанием текста аттестационного листа. В принятии иска опре­делением суда Б. было отказано 12 ноября 2008 года.

Вновь указав в определении, что заявитель вправе обратиться в суд с заявле­нием об оспаривании действий должностных лиц, связанных с составлением ат­тестационного листа, суд первой инстанции ошибочно определил, что Б. обратился в суд не с таким заявлением, а с повторным иском о за­щите чести, достоинства и деловой репутации.

Как по своей форме, так и по характеру правоотношений, из которых выте­кают требования Б., поданное им в январе 2009 года заявление яв­лялось заявлением об оспаривании действий начальника штаба войсковой части 00000, связанных с составлением аттестационного листа.

Таким образом, заявитель оказался незаконно ограничен в праве оспорить в суде действия командования при составлении на него аттестационного листа. Такой подход не согласуется с конституционной природой судопроизводства, обусловливающей осуществление судебной защиты прав и свобод граждан на основе соблюдения всех конституционных и отраслевых принципов правосудия, включая принципы законности и доступа к правосудию, в связи с чем определение об отказе в приня­тии заявления Б. отменено, а заявление пере­дано в тот же суд на новое рассмотрение вопроса о принятии к производству суда.



2. Порядок прохождения военной службы



Военнослужащий может быть восстановлен на военной службе в том случае, если нарушен порядок его увольнения.



Гаджиевский гарнизонный военный суд по заявлению С.И.Г. обязал командира войсковой части 00000 отменить приказ командира этой же воинской части от 23 декабря 2008 года № 266 в части исключения С. из списков личного состава воинской части и напра­вить её в войсковую часть 20226 для дальнейшего медицинского обследования.

Из материалов дела было видно, что в период с 5 по 26 ноября 2008 года заявитель находилась в госпитале города Гаджиево (войсковая часть 00000) на стационарном лечении и обследовании, военно-врачебной комиссией рекомендо­вано С. пройти обследование с последующим освидетельствованием в войсковой части 00000 города Североморска. Приказом командира войсковой части 69273 от 23 декабря 2008 года № 266 заявитель исключена из списков лич­ного состава воинской части с 24 декабря 2008 года.

Мотивируя правомерность требований заявителя о восстановлении её в спи­сках личного состава воинской части и направлении в войсковую часть 00000 для дальнейшего медицинского обследования, суд первой инстанции сослался на пункт 9 Положения о военно-врачебной экспертизе, утверждённого постановле­нием Правительства Российской Федерации от 25 февраля 2003 года №123, а также статьи 124 и 133 Инструкции о порядке проведения военно-врачебной экс­пертизы в Вооружённых Силах Российской Федерации, утверждённой приказом Министра обороны Российской Федерации от 20 августа 2003 года №200. При этом суд пришёл к выводу, что командир войсковой части 00000, исключив зая­вителя из списков личного состава воинской части, нарушил права С., поскольку прервал процедуру прохождения ею военно-врачебной комиссии и самоустранился от контроля за прохождением военно-врачебной комиссии этим военнослужащим.

Однако такой вывод не основан на нормах действующего законодательства.

Порядок увольнения военнослужащих с военной службы и исключения из списков личного состава воинской части установлен статьёй 34 Положения о по­рядке прохождения военной службы, утверждённого Указом Президента Россий­ской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237.

Исходя из смысла этой нормы, военнослужащий может быть восстановлен на военной службе в том случае, если нарушен порядок его увольнения.

Медицинское освидетельствование в соответствии с пунктом 22 Инструкции по организации прохождения военной службы офицерами и прапорщиками (мичманами) в Вооруженных Силах Российской Федерации, утверждённой при­казом Министра обороны Российской Федерации от 30 сентября 2002 года № 350, является одним из элементов процедуры увольнения.

Согласно указанному пункту на командира воинской части возлагается обя­занность направить военнослужащего на медицинское освидетельствование в том случае, если военнослужащий изъявил желание пройти его с целью определения категории годности на момент увольнения с военной службы.

4 апреля 2008 года военно-врачебной комиссией поликлиники войсковой части 00000 С. была признана годной к военной службе с незначитель­ными ограничениями. Приказом командира войсковой части 00000 от 3 сентября 2008 года № 08-ПМ заявитель уволена с военной службы в отставку по достиже­нии предельного возраста пребывания на военной службе в соответствии с под­пунктом «а» пункта 1 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе».

Следовательно, до увольнения С. с военной службы категория годности к военной службе была определена и ею не оспаривалась.

Желание С. пройти освидетельствование до исключения из спи­сков личного состава воинской части само по себе не является основанием для приостановления процедуры увольнения её с военной службы.

Вопреки выводам суда первой инстанции, пункт 9 Положения о военно-врачебной экспертизе, утверждённого постановлением Правительства Россий­ской Федерации от 25 февраля 2003 года № 123, статьи 124 и 133 Инструкции о порядке проведения военно-врачебной экспертизы в Вооружённых Силах Рос­сийской Федерации, утверждённой приказом Министра обороны Российской Фе­дерации от 20 августа 2003 года №200, не возлагают на командира воинской час­ти обязанность направлять военнослужащих на медицинское освидетельствова­ние.

Довод о том, что командир воинской части прервал процедуру прохождения Сорокиной военно-врачебной комиссии, является необоснованным, поскольку из материалов дела видно, что она была выписана из госпиталя под наблюдение врача части, терапевта поликлиники.

При таких данных флотский военный суд пришел к мнению, что командир войсковой части 00000, исключив заявителя из списков личного состава воинской части до получения ею заключе­ния ВВК о годности к военной службе, не нарушил порядок увольнения с военной службы.

В связи с тем, что судом первой инстанции была допущена ошибка в применении норм материального права, флотский военный суд решение отменил и, не передавая дело на новое рассмотрение, вы­нес новое, отказав в удовлетворении требований заявителя.



В соответствии с п. 11 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237, при наличии у военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, нескольких оснований для увольнения с военной службы он увольняется по избранному им основанию (за исключением случаев, когда увольнение производится по основаниям, предусмотренным подпунктами «д» и «е» пункта 1 статьи 51 Федерального закона).



Б., проходящий военную службу по контракту, приказом командира войсковой части 00000 от 1 декабря 2007 года № 020 в связи с сокращением занимаемой им должности командира электромеханической части плавучего дока ПД-92 был освобожден от нее и зачислен в распоряжение командира войсковой части 00000. 7 ноября 2008 года командиром войсковой части 00000 заявитель представлен к досрочному увольнению с военной службы по основанию, предусмотренному п.п. «в» п. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» (в связи с невыполнением условий контракта).

Мурманский гарнизонный военный суд, отказывая в удовлетворении заявления, сослался в решении на то, что право выбора основания увольнения у Б. не нарушено ввиду отсутствия рапорта заявителя на увольнение в связи с организационно-штатными мероприятиями и заявлении о согласии уволиться по данному основанию лишь при беседе с командованием, проведённой в связи с увольнением за нарушение условий контракта.

Флотский военный суд отменил данное решение и удовлетворил заявление Б.

При вынесении решения суд не учёл, что согласно п. 11 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237 (далее Положения), при наличии у военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, нескольких оснований для увольнения с военной службы он увольняется по избранному им основанию (за исключением случаев, когда увольнение производится по основаниям, предусмотренным подпунктами «д» и «е» пункта 1 статьи 51 Федерального закона).

Подпунктом «а» п. 4 Положения определено, что военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, может быть досрочно уволен с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями при сокращении занимаемой им воинской должности (должности), а также по истечении сроков нахождения в распоряжении командира (начальника), установленных пунктом 4 статьи 42 Федерального закона и настоящим Положением, невозможности назначения на равную воинскую должность (должность) и при отсутствии его согласия с назначением на высшую или низшую воинскую должность (должность). Срок нахождения в распоряжении командира (начальника) в связи с проведением организационно-штатных мероприятий не должен превышать шести месяцев.

Пункт 12 Положения предусматривает, что увольнение военнослужащего с военной службы по основаниям, когда его согласие на увольнение или назначение на новую воинскую должность не требуется, производится командованием без рапорта военнослужащего.

Из материалов дела усматривалось, что в связи с сокращением занимаемой должности и проведением организационно-штатных мероприятий заявитель 1 декабря 2007 года был зачислен в распоряжение командира войсковой части 00000. До направления 7 ноября 2008 года представления на увольнение в связи с невыполнением условий контракта, выразившимся в упущениях по службе и совершении грубых дисциплинарных проступков 9, 10, 11 июня, 25, 27 и 28 августа 2008 года, в ходе проводимых с ним бесед, заявитель письменно отказывался от предлагаемых ему должностей.

На основании изложенного суд кассационной инстанции пришел к выводу, что у Б. до направления представления на увольнение и издания соответствующего приказа имелось два основания увольнения, предусмотренных п. 2 ст. 51 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе»: подп. «а» - в связи с организационно-штатными мероприятиями и подп. «в» - в связи с невыполнением условий контракта.

Поскольку Б. до его представления к увольнению на беседе с командиром изъявил желание быть уволенным с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями, о чём в листе беседы произвёл соответствующую запись, командование не имело права представить его к увольнению по иному не избранному им основанию.



Трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, не распространяются на военнослужащих при исполнении ими обязанностей военной службы



А. обратился в суд с заявлением, в котором просил обязать командира войсковой части 00000 предоставить ему учебный отпуск для подготовки и защиты дипломного проекта (работы) и сдачи итоговых государственных экзаменов в Мурманском гуманитарном институте в период с 1 марта по 30 июня 2009 года, а также возместить судебные расходы, состоящие из государственной пошлины.

Решением Мурманского гарнизонного военного суда в удовлетворении данного заявления отказано.

Отказывая А. в удовлетворении его требований, суд первой инстанции сослался в решении на отсылочный характер п.6 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», согласно которому военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, предоставляются учебные отпуска для подготовки к вступительным экзаменам и сдачи вступительных экзаменов в адъюнктуру и военную докторантуру, а также для сдачи вступительных экзаменов при поступлении в образовательные учреждения профессионального образования и экзаменов в период обучения в них в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Кроме того, гарнизонный военный суд указал в решении, что порядок предоставления указанных учебных отпусков установлен Федеральным законом «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» и Трудовым кодексом РФ. Однако такой вывод не в полной мере соответствует действительности.

В соответствии с п. 1 ст. 43 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на образование. Пункт 2 статьи 19 Конституции РФ гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина.

Военнослужащие Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов обладают всей полнотой прав граждан России с учетом специфики и условий прохождения ими военной службы.

Право на образование военнослужащие могут реализовать посредством обучения как в военных, так и в гражданских образовательных учреждениях.

В соответствии с п. 2 ст. 19 Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ офицеры, проходящие военную службу по контракту, имеют право на обучение в гражданских образовательных учреждениях высшего и среднего профессионального образования и на подготовительных отделениях (курсах) указанных образовательных учреждений с освоением образовательных программ по очно-заочной (вечерней) или заочной формам обучения.

В целях создания необходимых условий для освоения учебных программ гражданами, совмещающими трудовую и служебную деятельность с обучением в образовательных учреждениях, законодательством предусмотрен ряд льгот и гарантий. Эти льготы и гарантии определены Законом Российской Федерации «Об образовании» от 10 июля 1992 года № 3266-1 и Федеральным законом «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» от 22 августа 1996 года № 125-ФЗ.

Указанными законодательными актами военнослужащим, поступившим в имеющие государственную аккредитацию образовательные учреждения высшего профессионального образования независимо от их организационно-правовых форм по заочной и очно-заочной (вечерней) формам обучения, успешно обучающимся в указанных учреждениях, предоставляется учебный отпуск для подготовки и защиты выпускной квалификационной работы и сдачи итоговых государственных экзаменов сроком на четыре месяца.

В то же время в соответствии со ст. 177 Трудового кодекса Российской Федерации гарантии и компенсации работникам, совмещающим работу с обучением, предоставляются при получении образования соответствующего уровня впервые, что и послужило причиной отказа А. в предоставлении учебного отпуска и других гарантий, связанных с обучением в гражданском образовательном учреждении.

Между тем суд должен был учесть то обстоятельство, что в соответствии со ст. 11 Трудового кодекса РФ, трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, не распространяется на военнослужащих при исполнении ими обязанностей военной службы и, таким образом не подлежало применению при рассмотрении данного гражданского дела.

Признавая соответствующее решение командира войсковой части 00000 законным и обоснованным, гарнизонный военный суд не учел, что в пункте 2 статьи 19 Федерального закона «О статусе военнослужащих», закрепляющем право офицеров на обучение в гражданских образовательных учреждениях по заочной и очно-заочной (вечерней) формам обучения, не содержится каких-либо ограничений в реализации данного права в зависимости от уже имеющегося у офицера образования. Данный вывод подтверждает также правовая норма, содержащаяся в п.5 ст. 19 Федерального закона «О статусе военнослужащих», согласно которой граждане, имеющие среднее военное или высшее военное профессиональное образование, проходят обучение в государственных образовательных учреждениях высшего профессионального образования бесплатно.

Кроме того, в соответствии с ч.3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов иных лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Такое ограничение права на обучение в гражданских образовательных учреждениях высшего и среднего профессионального образования предусмотрено ч. 3 ст. 19 Федерального закона «О статусе военнослужащих» только для военнослужащих, проходящих военную службу по призыву.

Следовательно, суд обязан был возложить на командира войсковой части 00000 обязанность предоставить А. учебный отпуск для подготовки и защиты дипломного проекта (работы) и сдачи итоговых государственных экзаменов в Мурманском гуманитарном институте.

Флотский военный суд отменил решение суда и принял новое – об удовлетворении заявления А.



М. обратился в суд с заявлением, в котором просил отменить приказ командующего Северным флотом от 5 ноября 2008 года № 058-ПМ о его увольнении в запас в связи с невыполнением им условий контракта и приказ командира войсковой части 00000 от 6 ноября 2008 года № 1362 об исключении из списков воинской части, восстановить его на военной службе и обязать командующего Северным флотом уволить его в запас по достижении предельного возраста пребывания на военной службе после предоставления жилья по избранному месту жительства.

Североморский гарнизонный военный суд заявление удовлетворил частично. Суд обязал командира войсковой части 20506 изменить дату исключения М. из списков воинской части на 11 января 2009 года с обеспечением его до указанной даты положенными видами довольствия.

Флотский военный суд изменил решение суда в связи с неправильным применением норм материального права, при этом обязав командующего Северным флотом изменить в приказе от 5 ноября 2008 года № 058-ПМ, а командира войсковой части 20506 изменить в приказе от 6 ноября 2008 года № 1362 основание увольнения с военной службы М. на подпункт «а» пункта 1 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» (по возрасту – по достижении предельного возраста пребывания на военной службе)

Из дела видно, что приказом командующего Северным флотом от 5 ноября 2008 года № 058-ПМ М. досрочно уволен в запас в связи с невыполнением им условий контракта, то есть на основании подпункта «в» пункта 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе».

Приказом командира войсковой части 00000 от 6 ноября 2008 года № 1362 М. исключен из списков личного состава воинской части с 9 января 2009 года.

Из дела также усматривается, что М. родился 22 ноября 1963 года, а поэтому 22 ноября 2008 года он достиг 45 лет, то есть предельного для прапорщика срока пребывания на военной службе в соответствии со статьей 49 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе».

Представления на военнослужащих и необходимые документы к их увольнению с военной службы должны быть подписаны командиром воинской части и направлены в адрес вышестоящего кадрового органа не позднее, чем за три месяца до достижения ими предельного пребывания на военной службе, и должны поступить в инстанцию, издающую приказ, не позднее, чем за два месяца до истечения вышеуказанного срока (см. приложение № 5 к указанию начальника Главного управления кадров Министерства обороны РФ от 8 декабря 1999 года № 173/2/1070).

Командир войсковой части 00000 своевременно, то есть не позднее 22 августа 2008 года, М. к увольнению по достижении им предельного возраста пребывания на военной службе неправомерно не представил, а представление об увольнении М. в связи с невыполнением им условий контракта подписано командиром воинской части только 25 октября 2008 года.

Таким образом, был нарушен порядок увольнения заявителя с военной службы. Из материалов конкретного гражданского дела не усматривается необходимости восстанавливать М. на военной службе для защиты его права на избранное основание увольнения в запас. Но в оспариваемые приказы командующего Северным флотом и командира войсковой части 00000 должны быть внесены соответствующие изменения в части указания основания увольнения заявителя с военной службы.

В остальной части решение суда оставлено без изменения.

[size=85][color=green]Добавлено спустя 30 секунд:[/color][/size]
М. обратился в суд с заявлением, в котором просил отменить соответствующий приказ командира войсковой части 00000 об исключении его с 15 октября 2008 года из списков воинской части по увольнению в запас и восстановить его в списках части с надлежащим предоставлением неотбытого времени отпусков за 2008 год и перевозочных документов, полным обеспечением через довольствующий орган видами довольствия, взысканием с учетом индексации денежных убытков, компенсацией морального вреда в размере 500 000 руб. и возмещением судебных расходов в сумме 366 руб. 60 коп.

Североморский гарнизонный военный суд заявление удовлетворил частично.

Суд обязал командира войсковой части 00000 изменить в его приказе от 19 августа 2008 года № 109 дату исключения М. из списков части на 31 октября 2008 года с обеспечением заявителя положенными видами довольствия, а начальника 00 КООУФ - выдать М. перевозочные документы в счёт проезда в дополнительный отпуск за 2008 год, произвести перерасчет и выплатить заявителю денежное довольствие с учетом ежемесячного денежного поощрения за период с июня по октябрь 2008 года с применением сводного индекса потребительских цен, компенсировать ему моральный вред в размере 1 000 руб. и возместить судебные расходы в сумме 300 руб.

Определением Североморского гарнизонного военного суда от 22 декабря 2008 года в указанном решении исправлена как описка дата исключения М. из списков воинской части с 31 октября на 6 ноября 2008 года.

Флотский военный суд решение суда первой инстанции изменил, а определение суда как взаимосвязанное с ним – отменил.

Приказом командующего Северным флотом от 11 мая 2008 года № 0166 М. уволен в запас по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, то есть на основании подпункта «а» пункта 1 статьи 1 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе».

Приказом командира войсковой части 00000 от 19 августа 2008 года № 109 заявителю, зачисленному в распоряжение воинского начальника, были предоставлены с 3 августа 2008 года основной и дополнительный отпуска за 2008 год общей продолжительностью 73 суток, то есть по 14 октября 2008 года, с последующим исключением его из списков части с 15 октября 2008 года.

Суд первой инстанции рассмотрел по существу все заявленные М. требования и выводы по ним мотивировал в решении. Обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, были достаточно установлены на основании имеющихся в деле обстоятельств. Нормы материального права применены судом правильно, за исключением обстоятельств, касающихся нахождения на стационарном лечении заявителя.

Как сам суд привел в решении, в судебном заседании достоверно установлено, что М. проходил лечение в госпитале с 14 октября по 10 ноября 2008 года. Таким образом, на основании пункта 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», он не мог быть исключён из списков воинской части до окончания стационарного лечения, то есть до 10 ноября 2008 года.

Суд признал право М. на продление основного отпуска на 16 суток (за 3 – 18 августа 2008 года), ещё на 5 суток (за ноябрь 2008 года, на основании пункта 3 статьи 29 «Положения о порядке прохождения военной службы») и на продление дополнительного отпуска на 1 сутки (за 14 октября 2008 года).

С учётом этого, а также 5 суток основного отпуска за декабрь 2008 года на основании той же нормы «Положения о порядке прохождения военной службы») датой исключения заявителя из списков воинской части следует считать 7 декабря 2008 года.

Являлся верным вывод суда, что допущенные нарушения прав М., исходя из их характера и размера, могли и должны были устранены без восстановления его в списках воинской части путем переноса даты исключения заявителя из списков личного состава части с обеспечением за это время всеми положенными видами довольствия.

Принимая во внимание положения статьи 393, части 3 ГК РФ, присужденное к взысканию в пользу М. ежемесячное денежное поощрение должно быть проиндексировано на день вынесения решения суда.

Решение Североморского гарнизонного военного суда было изменено, а определение Североморского гарнизонного военного суда от 22 декабря 2008 года по тому же гражданскому делу – отменено.

При этом суд кассационной инстанции обязал командира войсковой части 00000 изменить дату исключения М. из списков личного состава воинской части на 7 декабря 2008 года и обеспечить его всеми положенными видами довольствия, взыскал с 00 комендатуры охраны и обслуживания флота в пользу М. в счет перерасчета денежного довольствия с учётом начисления ежемесячного денежного поощрения в размере одного оклада по воинской должности за период с июня по 7 декабря 2008 года включительно, соответствующую сумму с применением рассчитанного органами статистики по Мурманской области сводного индекса потребительских цен на день вынесения решения суда. В остальной части решение оставить без изменения.





Приказом командира войсковой части 00000 от 1 декабря 2008 года №244 К. был предоставлен отпуск сроком на 10 суток (со 2 по 11 декабря 2008 года) и с 11 декабря 2008 года он был исключён из списков личного состава воинской части в связи с увольнением в отставку по состоянию здоровья.

К. обратился в суд с заявлением, в котором просил обязать коман­дира воинской части отменить указанный выше приказ, восстановив его в спи­сках личного состава воинской части, выплатить ежемесячное денежное поощре­ние за ноябрь и декабрь 2008 года, а также обеспечить положенными видами до­вольствия. Кроме того, заявитель просил возместить ему судебные расходы, свя­занные с уплатой государственной пошлины при обращении в суд и оформлени­ем полномочий представителя.

Решением Североморского гарнизонного военного суда заявление К. удовлетворено частично. Суд обязал командира войсковой части 00000 изменить дату исключения К. из списков личного состава воинской части на 12 декабря 2008 года, обеспечив зая­вителя до указанной даты положенными видами довольствия, в том числе ежеме­сячным денежным поощрением за период с 19 октября по 12 декабря 2008 года; командира войсковой части 00000 - выплатить заявителю ежемесячное денежное поощрение за период с 19 октября по 12 декабря 2008 года, а также обеспечить его положенным финансовым довольствием за 12 декабря 2008 года.

Суд первой инстанции, принимая решение об изменении указанного приказа, сослался на пункт 4 статьи 3 и пункт 16 статьи 29 Положения о порядке прохож­дения военной службы и указал, что заявителю должны были предоставить от­пуск таким образом, чтобы он был использован до дня истечения его срока служ­бы. Поскольку отпуск К. заканчивался 11 декабря 2008 года, то он дол­жен быть исключён из списков личного состава воинской части 12 декабря 2008 года и ему необходимо выплатить поощрение по 12 декабря 2008 года, а также финансовое довольствие за этот же день.

Однако такой вывод является неверным.

Как усматривалось из материалов дела, приказом командующего Северным флотом от 30 сентября 2008 года №0286 К. был освобождён от занимае­мой воинской должности и зачислен в распоряжение начальника военно-воздушных сил флота. 18 октября 2008 года заявитель сдал дела и должность. Приказом командующего Северным флотом от 23 ноября 2008 года №0337 К. был уволен с военной службы в отставку по состоянию здоровья. Прика­зом командира войсковой части 00000 от 1 декабря 2008 года №244 К. был предоставлен отпуск сроком на 10 суток (со 2 по 11 декабря 2008 года), а исключение его из списков личного состава воинской части с 11 декабря 2008 года.

Таким образом, К., будучи уволенному с военной службы и сдав­шему дела и должность в период со 2 по 11 декабря 2008 года, был предоставлен основной отпуск пропорционально времени, прослуженному в году увольнения.

Правовые нормы, содержащиеся в статье 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», статье 38 Федерального закона «О воинской обязанности и во­енной службе», статьях 3, 29, 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утверждённого Указом Президента Российской Федерации 16 сентября 1999 года №1237 (ред. от 10 января 2009 года) и приказе Министра обороны Рос­сийской Федерации от 19 декабря 2005 года № 085, в их системном рассмотрении закрепляют обязанность командира для окончания военной службы военнослужащего в случаях, не предусмотренных пунктом 11 статьи 38 Федерального зако­на «О воинской обязанности и военной службе», издать приказ об исключении его из списков личного состава воинской части не позднее дня окончания отпуска, поскольку иное влечет необоснованные выплаты и неправомерное удержание гражданина на военной службе.

При таких данных командир войсковой части 00000, исключив заявителя из списков личного состава воинской части 11 декабря 2008 года, действовал закон­но и обоснованно.

Флотский военный суд отменил данное решение суда в части изменения даты ис­ключения из списков личного состава воинской части и вынес новое решение, отказав в удовлетворении требования заявителя об изменении даты исключения из списков личного состава воинской части на 12 декабря 2008 года, выплаты де­нежного довольствия и ежемесячного денежного поощрения до указанной даты. В остальной части решение оставлено без изменения.



3. Обеспечение льгот и преимуществ военнослужащих



Количество обращений военнослужащих в суд за восстановлением нарушенных прав, связанных с несвоевременной выплатой либо выплатой не в полном объеме денежного довольствия, все еще остается значительным. В большинстве случаев суды правильно устанавливают предмет доказывания по данной категории дел.

Вместе с тем в некоторых случаях суды принимают неверные решения, вызванные как неправильным применением материального закона, так и невнимательностью при исследовании материалов дела.

Д. обратился в суд с заявлением, в котором просил обязать командира войсковой части 00000 выплатить денежное вознаграждение за длительную и непрерывную службу на кораблях, судах и в управлениях их соединений (объединений) (далее - вознаграждение) за 2008 год.

Решением Гаджиевского гарнизонного военного суда требования Д. были удовлетворены.

Гарнизонный военный суд, удовлетворяя требования заявителя, сослался в решении на то, что п. 249 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного приказом Минобороны РФ от 30 июня 2006 года № 200 (далее — Порядка), предусматривает возникновение у заявителя права на выплату вознаграждения.

При вынесении решения суд не учёл, что согласно п.п. 246, 247 и 249 Порядка вознаграждение выплачивается офицерам, проходящим непрерывно службу более 5 лет в управлениях соединений кораблей только на должностях по Перечню, утвержденному Главнокомандующим ВМФ РФ, и в выслугу лет для выплаты вознаграждения засчитывается непрерывная служба на воинских должностях, предусмотренных Перечнем.

Как было видно из материалов дела, Д. с 1 сентября 2002 года проходил военную службу в управлении соединений кораблей на должностях старшего помощника начальника отделения кадров и строевого и начальника отделения кадров.

Вместе с тем перечни должностей, по которым выплачиваются вознаграждения, утвержденные приказами Главнокомандующего ВМФ РФ от 17 ноября 1998 года № 430 и от 20 июня 2003 года № 275, действующие до 1 марта 2008 года, не предусматривали выплату денежного вознаграждения военнослужащим, занимавшим вышеназванные должности, которые были включены в перечень только приказом Главнокомандующего ВМФ от 29 февраля 2008 года № 110 с 1 марта 2008 года.

В соответствии со ст. 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются только к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Ссылка гарнизонного военного суда на обратную силу п. 249 Порядка не состоятельна из-за отсутствия на это прямого указания как в нем самом, так и в Перечне, утвержденном Главнокомандующим ВМФ РФ.

При таких обстоятельствах необходимая для производства оспариваемой выплаты выслуга должна исчисляться Д. с момента включения должностей, которые он занимал, в перечень должностей, при замещении которых выплачивается надбавка, то есть с 1 марта 2008 года. В силу того, что на 1 декабря 2008 года Д. 5 лет не проходил службу на указанных должностях, то выплата вознаграждения ему не положена.

Флотский военный суд решение отменил и принял новое - об отказе в удовлетворении требований заявителя.



Т. обратился в суд с заявлением, в котором просил обязать командира войсковой части 00000 возместить расходы, понесенные им в связи с проездом к месту проведения отпуска на личном автомобильном транспорте в размере 17927 рублей, расходы по приобретению справки о кратчайшем расстоянии до пункта проведения отпуска и расходе топлива в размере 100 рублей, а также взыскать средства, затраченные на уплату госпошлины, в сумме 100 рублей.

Решением Мурманского гарнизонного военного суда в удовлетворении требований заявителя было отказано.

Гарнизонный военный суд, отказывая в удовлетворении требований заявителя, сослался в решении на ст. 20 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и пункты 1, 5, 6 Постановления Правительства РФ от 20 апреля 2000 года № 354 «О порядке возмещения расходов, связанных с перевозкой военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, а также их личного имущества» не предусматривают возмещение расходов, связанных с проездом на личном транспорте. Федеральный закон «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» на военнослужащих не распространяется, а Указ Президента РФ от 7 февраля 2000 года № 318 связывает получение льгот и компенсаций военнослужащих ФСБ РФ лишь с выполнением служебных задач с военнослужащими объектов оперативного обеспечения и не распространяет свое действие на проезд военнослужащего в отпуск.

При вынесении решения суд не учёл, что объектом оперативного обеспечения отдела ФСБ РФ гарнизона Мурманск, в котором проходил военную службу заявитель, являются воинские части Мурманского гарнизона, всем военнослужащим которых в соответствии с ч. 3 ст. 86 Руководства по оформлению, использованию, хранению и обращению с воинскими перевозочными документами в Вооруженных Силах Российской Федерации, утверждённого приказом Минобороны РФ от 6 июня 2001 г. № 200, один раз в два года возмещаются затраты по проезду личным транспортом к месту использования отпуска на территории Российской Федерации и обратно.

Требования п. 14 Положения об управлениях (отделах) Федеральной службы безопасности РФ в Вооруженных Силах РФ, других войсках, воинских формированиях и органах (органах безопасности в войсках), утверждённого Указом Президента РФ от 7 февраля 2000 года № 318, о распространении всех прав, льгот, гарантий и компенсаций, а также иных мер социальной защиты, установленных для военнослужащих объектов оперативного обеспечения, на военнослужащих органов безопасности в войсках, находящихся в одинаковых с ними условиях, вопреки выводу суда первой инстанции, распространяется на возмещение военнослужащим, проходящим службу в районах Крайнего Севера, расходов по проезду в отпуск на личном транспорте.

Суд первой инстанции правильно установил, что из копии отпускного билета заявителя, свидетельства о регистрации транспортного средства, кассовых чеков АЗС, копии справки ООО «МГАТП» усматривается, что заявитель проходит службу в районе Крайнего Севера, при следовании в основной отпуск за 2008 год потратил на покупку дизельного топлива в размерах, не превышающих расчётные по кратчайшему расстоянию, 17927 рублей 89 копеек. За получение справки ООО «МГАТП» о кратчайшем расстоянии до пункта проведения отпуска и расходе топлива заплатил 100 рублей. Квитанцией Сбербанка подтверждается, что заявитель потратил 100 рублей на оплату государственной пошлины при обращении в суд за защитой своих прав.

На основании изложенного флотский военный суд отменил решение гарнизонного военного суда и принял новое решение об удовлетворении требований заявителя.

При таких данных флотский военный суд отменил решение суда и вынес новое – об отказе в удовлетворении требования заявителя о выплате ему названной надбавки.



Ш. обратился в суд с заявлением, в котором просил признать незаконными действия командира войсковой части 00000, связанные с удержанием из его денежного довольствия 3373 рублей 20 копеек за нарушение порядка использования воинского перевозочного документа за 2008 год его дочерью Ш. М.В. при раздельном с ним следовании в отпуск.

Решением Мурманского гарнизонного военного суда заявление Ш. было удовлетворено. При этом суд обязал командира войсковой части 0000 отменить приказ об удержании и взыскал в пользу заявителя деньги в сумме 3373 рубля 20 копеек, а также 100 рублей в счет возмещения судебных расходов.

Флотский военный суд отменил решение суда по следующим основаниям.

Гарнизонный военный суд, удовлетворяя требования заявителя, пришел к выводу о том, удержание средств из денежного содержания Ш. происходило в принудительном порядке, а его право на денежное вознаграждение за воинский труд было нарушено.

При вынесении решения суд не учел, что в силу ст. 235 и 236 ГК РФ у военнослужащего как у любого гражданина существует возможность добровольного возмещения причиненного ненадлежащим использованием воинских перевозочных документов ущерба и отказа от права собственности на принадлежащее ему имущество.

В соответствии с подпунктом «а» п. 56 Руководства по оформлению, использованию, хранению и обращению с воинскими перевозочными документами в Вооруженных Силах РФ, утверждённого приказом Минобороны РФ № 200 от 6 июня 2001 года, члены семей военнослужащих могут использовать воинские перевозочные документы для проезда к месту использования отпуска и обратно за истекший год в первом квартале следующего года только при совместном следовании с военнослужащим в случае, когда в соответствии с Положением о порядке прохождения военной службы основной отпуск за истекший год предоставлен военнослужащему в первом квартале следующего года.

Поскольку дочь заявителя использовала воинские перевозочные документы для следования из отпуска за 2008 год 6 января 2009 года отдельно от самого военнослужащего, порядок использования выданных Ш. воинских перевозочных документов был нарушен.

Как следует из рапорта заявителя от 10 февраля 2009 года, Ш. добровольно обратился к командиру воинской части с просьбой вычесть из его денежного содержания стоимость проезда его дочери из отпуска в январе 2009 года.

Актом ревизии от 3 марта 2009 года подтверждается выявление нарушения порядка использования ВПД дочерью Ш. и установление размера ущерба в сумме 3373 рубля 20 копеек по стоимости проезда согласно приобретённому по ВПД билету.

Приказом командира войсковой части 00000 от 12 марта 2009 года № 51 «О результатах ревизии войсковой части 00000 службой ВОСО СФ» ущерб в размере 3373 рублей 20 копеек предписано взыскать с Ш.

Правильно исследовав вышеприведённые доказательства, суд первой инстанции пришёл к ошибочному выводу о принудительном изъятии денежных средств из денежного содержания Ш., поскольку он опровергается его собственным рапортом, поданным командиру до утверждения акта ревизии и издания соответствующего приказа. Флотский военный суд отменил данное решение гарнизонного военного суда, отказав в удовлетворении требования заявителя.



Выплата надбавки за особые условия боевой подготовки не производится военнослужащим, проходящим военную службу по контракту в экипажах кораблей и судов, исключенных из состава Военно-Морского Флота.



Э., Б. и др. обратились в суд с заявлением, в котором просили обязать командира войсковой части 00000 выплатить им надбавку за особые условия боевой подготовки в период прохождения военной службы по контракту на атомной подводной лодке с 1 ноября 2008 года.

Заозерский гарнизонный военный суд требования заявителей удовлетворил в полном объеме.

Флотский военный суд отменил данное решение гарнизонного военного суда и отказал в удовлетворении требований заявителей по следующим основаниям.

Удовлетворяя заявление, суд пришёл к выводу о том, что подводная лодка «М», в экипаже которой проходят службу заявители, выведена из боевого состава ВМФ, но из состава ВМФ не выводилась, а в соответствии с распоряжением Кабинета Министров СССР 1991 года № 154рс (далее Распоряжение) Министерству обороны было разрешено сохранять за военнослужащими экипажей атомных подводных лодок, исключенных из боевого состава флота, условия материального обеспечения, установленные действующим законодательством для военнослужащих, проходящих военную службу в экипажах атомных подводных лодок, находящихся в строю.

Однако указанное Распоряжение не подлежало применению по данному делу, поскольку Министр обороны РФ подпунктом «в» пункта 123 вышеназванного Порядка установил, что надбавка за особые условия боевой подготовки, на выплате которой настаивают заявители, не выплачивается военнослужащим, проходящим военную службу по контракту в экипажах кораблей и судов, исключенных из состава Военно-Морского Флота.

Суд первой инстанции, исследовав в судебном заседании штат экипажа, утвержденный заместителем начальника Генерального штаба Вооруженных Сил РФ от 14 декабря 2001 года № 62/014: «Атомная подводная лодка (исключенная из боевого состава)», и справку командира войсковой части 00000, пришёл к ошибочному выводу о том, что АПЛ «М» исключена из боевого состава, но из состава ВМФ не выводилась.

В соответствии с Указом Президента РФ от 16 октября 1996 года № 1447, Постановлением Правительства РФ от 16 ноября 1996 года № 1363 и приказом Министра обороны РФ от 7 февраля 1997 года № 42 «О порядке исключения из состава ВМФ кораблей и судов или перевода их из одного класса в другой» исключение из боевого состава ВМФ не является этапом, предшествующим исключению из состава ВМФ. Исключение из состава ВМФ класса кораблей, к которому принадлежит подводная лодка, на которой проходят службу заявители, производится постановлениями Правительства РФ на основании актов технического состояния при невозможности использования корабля по прямому назначению и нецелесообразности его восстановления, после чего начинается процедура утилизации.

Ответом ВрИО начальника оперативного управления - заместителя начальника штаба Северного флота подтверждается, что Постановлением Правительства РФ от 22 июля 1998 года № 820-32 и приказом Министра обороны РФ от 28 августа 1998 года № 053 корабль, на котором проходят службу заявители, исключен из состава ВМФ в установленном порядке.

Таким образом, вывод суда о наличии у заявителей права на получение оспариваемой надбавки не основан на требованиях действующего законодательства.

военного суда Ю.А. Родин

[size=85][color=green]Добавлено спустя 1 час 28 минут 13 секунд:[/color][/size]
Приволжский окружной военный суд
http://povs.sam.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&dtid=4&did=51

ОБЗОР

судебной практики рассмотрения военными судами

гражданских дел по искам и заявлениям военнослужащих

об оспаривании решений органов военного управления и воинских

должностных лиц за 2 полугодие 2009 года





Нарушения процессуального законодательства.


Необоснованный отказ в принятии заявления.





Действия (бездействие) должностных лиц органов прокуратуры, не связанные с осуществлением ими их процессуальных функций, могут быть оспорены в порядке, предусмотренном главой 25 ГПК РФ.





К. обратился в гарнизонный военный суд с заявлением об оспаривании бездействия ряда должностных лиц Главной военной прокуратуры, связанного с нерассмотрением в установленные срок и порядке его обращения по фактам допущенных, по его мнению, командованием нарушений его прав и свобод командованием воинской части, в которой он ранее проходил военную службу по контракту.

В данном заявлении он просил суд признать это бездействие, а также направление его обращения для разрешения военному прокурору Приволжско-Уральского военного округа незаконными.

Определением судьи гарнизонного суда было отказано в принятии заявления К. в связи с тем, что, с точки зрения судьи, оно не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства и должно рассматриваться и разрешаться в ином судебном порядке.

Судебная коллегия окружного военного суда не согласилась с таким выводом судьи суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке, о чём правильно указано в обжалуемом определении судьи.

Между тем согласно ст. 5 Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» при рассмотрении обращения государственным органом, органом местного самоуправления или должностным лицом гражданин имеет право, в том числе обращаться с жалобой на принятое по обращению решение или на действие (бездействие) в связи с рассмотрением обращения в административном и (или) судебном порядке в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Поводом для обращения К. в суд с жалобой послужило то, что из Главной военной прокуратуры, куда он направил своё обращение, таковое для разрешения по существу было перенаправлено в военную прокуратуру Приволжско-Уральского военного округа, что было им расценено как бездействие и отсутствие надлежащего контроля.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в его постановлении от 10 февраля 2009 года № 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих», к должностным лицам, решения, действия (бездействие) которых могут быть оспорены по правилам главы 25 ГПК РФ, относятся, в частности, должностные лица органов прокуратуры.

Таким образом, вопреки содержащемуся в определении судьи суда первой инстанции выводу, для рассмотрения поданного К. заявления предусмотрен именно судебный порядок и этот порядок регламентирован непосредственно гл. 25 ГПК РФ, в связи с чем судья необоснованно отказал К. в принятии его заявления.

Судебная коллегия определение судьи об отказе в принятии заявления К. в связи с нарушением норм процессуального права отменила и передала вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции.






Не основанный на материалах дела вывод судьи о наличии вступивших в законную силу решений судов по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям повлёк отмену определения об отказе в принятии заявления.






Л. обратился в гарнизонный военный суд с исковым заявлением, в котором просил обязать командира войсковой части ***** предоставить ему и членам его семьи жилое помещение в городе Костроме.

Определением судьи ему отказано в принятии этого искового заявления в связи с тем, что имеются вступившие в законную силу решения суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Судебная коллегия нашла такой вывод судьи не соответствующим представленным заявителем материалам.

В силу пункта 2 части 1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если имеется вступившее в законную силу решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Отказывая в принятии искового заявления, судья гарнизонного военного суда руководствовался именно этой нормой гражданского процессуального закона. При этом судья исходил из того, что вопрос обеспечения Л. жильём якобы являлся предметом разбирательства в суде, решением которого было отказано в удовлетворении соответствующего требования заявителя.

Вместе с тем, как было видно из представленных материалов, в числе которых копии вступивших в законную силу решений соответствующих гарнизонных военных судов, в поданных ранее и рассмотренных военными судами заявлениях Л. оспаривал неправомерные действия должностных лиц, связанные с его увольнением с военной службы и исключением из списков личного состава воинской части. Вопреки сделанному судьёй в определении выводу об обратном, вопрос обеспечения заявителя жильём названными судами по существу не разрешался, что не препятствовало разрешению такового отдельно при новом судебном разбирательстве.

На данное обстоятельство было обращено внимание судебной коллегией по гражданским делам Приволжского окружного военного суда в кассационном определении от 1 апреля 2008 года по гражданскому делу по кассационной жалобе заявителя на решение гарнизонного военного суда от 27 февраля 2008 года, согласно которому было оставлено без удовлетворения заявление Л. об оспаривании действий командира войсковой части *****, связанных с исключением заявителя из списков личного состава воинской части. В кассационном определении прямо указано, что вопрос обеспечения Л. жильём может быть разрешён, в том числе и в судебном порядке, без восстановления на военной службе.

При таких данных судья гарнизонного военного суда не имел оснований для отказа в принятии искового заявления Л.





Необоснованный возврат заявления.






Перед принятием решения о возврате поданного заявления ввиду его неподсудности надлежит выяснять, не имеется ли по данному поводу иного вступившего в законную силу судебного постановления.





К., проходивший военную службу по контракту, был уволен в запас в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта и 2 мая 2007 года исключён из списков личного состава воинской части.

13 ноября 2009 года он обратился в гарнизонный военный суд с исковым заявлением, в котором просил признать право его и членов его семьи на включение в списки кандидатов на получение государственного жилищного сертификата и обязать войсковую часть ***** и квартирно-эксплуатационную часть района предоставить ему государственный жилищный сертификат.

Определением судьи гарнизонного военного суда данное заявление К. было возвращено ввиду его неподсудности военному суду. При этом судья указал, что право на получение государственного жилищного сертификата у К. возникло после увольнения с военной службы как у лица, проживающего на территории закрытого военного городка и подлежащего отселению.

Рассмотрев материалы по частной жалобе заявителя, судебная коллегия окружного военного суда нашла указанное определение судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как было видно из представленных материалов, определением судьи районного суда от 5 ноября 2009 года аналогичное исковое заявление К. было возвращено истцу по мотивам его неподсудности данному суду и указанием возможности обращения заявителя в военный суд. Это определение вступило в законную силу 16 ноября 2009 года.

В соответствии с частью 2 статьи 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Вопреки приведённому требованию гражданского процессуального закона, судья гарнизонного военного суда при разрешении искового заявления К. не установил факт наличия вступившего в законную силу определения районного суда, что, в свою очередь, повлекло необоснованное возвращение иска заявителю по тем же основаниям.

Согласно же закреплённому в части 4 статьи 33 ГПК РФ положению споры о подсудности между судами в Российской Федерации не допускаются.

Поскольку вынесенное судьёй гарнизонного военного суда определение могло повлечь нарушение права К. на доступ к правосудию, то допущенное судьёй нарушение судебная коллегия расценила как существенное и отменила обжалованное определение.





При наличии у представителя истца надлежащим образом оформленной доверенности на основании передоверия процессуальных прав требования судьи представить первоначальную доверенность не основаны на законе.





Представитель Министерства обороны РФ Г. обратилась в гарнизонный военный суд с исковым заявлением о взыскании с бывшего военного комиссара 37 443 рублей 26 копеек в возмещение причиненного им государству при исполнении обязанностей военной службы материального ущерба.

Определением судьи гарнизонного военного суда данное заявление было оставлено без движения в связи с отсутствием доверенности или иного документа, удостоверяющего полномочия представителя истца.

Судебная коллегия окружного военного суда нашла определение судьи суда первой инстанции подлежащим отмене.

Согласно ч. 3 ст. 187 ГК РФ доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 59 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, подлежит нотариальному удостоверению по представлении основной доверенности, в которой оговорено право передоверия, либо по представлении доказательств того, что представитель по основной доверенности вынужден к этому силою обстоятельств для охраны интересов выдавшего доверенность. Доверенность, выданная в порядке передоверия, не должна содержать в себе больше прав, чем предоставлено по основной доверенности. Срок действия доверенности, выданной в порядке передоверия, не может превышать срока действия доверенности, на основании которой она выдана.

Из представленных материалов усматривалось, что доверенность от 7 июля 2009 года № 1167 была выдана Г. представителем Министра обороны РФ К. в порядке передоверия на представление интересов Министерства обороны РФ в гарнизонном военном суде и в судах кассационной и надзорной инстанции по иску Министерства обороны РФ к Н. со всеми правами, представленными законом истцу, в том числе с правом подписания искового заявления и предъявления его в суд.

При этом данная доверенность содержала сведения о том, что нотариусу была представлена доверенность Министра обороны РФ от 3 августа 2007 года № 207/2/2, выданная К. сроком на три года и дающая последнему право представлять интересы Министерства обороны РФ в судах, в том числе с правом передоверия, что следует из соответствующей надписи нотариуса.

Таким образом, доверенность Министерства обороны РФ в отношении Г. была нотариально удостоверена в установленном порядке, вследствие чего вывод судьи гарнизонного военного суда о необходимости представления в суд дополнительно и доверенности Министра обороны РФ в отношении К. признан не основанным на законе, а обжалованное определение подлежащим отмене ввиду нарушения норм процессуального права.





Нарушение процессуального права заявителя на участие в судебном заседании.





Невыяснение судом причин неявки заявителя в судебное заседание повлекло отмену судебного определения.





Вступившим в законную силу решением гарнизонного военного суда Н. было отказано в удовлетворении заявления об оспаривании действий командира войсковой части ****, связанных с увольнением заявителя с военной службы и не направлением его для прохождения медицинского освидетельствования военно-врачебной комиссией.

9 июля 2009 года в гарнизонный военный суд поступило заявление Н. о пересмотре этого решения по вновь открывшимся обстоятельствам, которое гарнизонный военный суд определением от 10 августа 2009 года оставил без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела по частной жалобе заявителя, судебная коллегия окружного военного суда нашла определение гарнизонного военного суда подлежащим отмене.

Как видно из материалов дела и дополнительно представленных в суд кассационной инстанции сведений, Н. с 10 по 11 августа 2009 года находился на стационарном лечении в городской больнице Скорой помощи города Чебоксары. Соответственно, он объективно был лишен возможности как участвовать в судебном заседании, так и своевременно уведомить суд о причине своей неявки.

В свою очередь суд первой инстанции надлежащих мер к выяснению причин неявки Н. не принял и рассмотрел его заявление в его отсутствие.

Между тем причина неявки Н. безусловно являлась уважительной, что в силу ч. 2 ст. 167 ГПК РФ должно было повлечь отложение разбирательства дела, чего сделано не было.

Таким образом, обжалуемое определение было признано вынесенным при нарушении норм процессуального права и подлежим отмене, а заявление Н. о пересмотре решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам – направлению на новое судебное рассмотрение в тот же суд.





Необоснованный возврат кассационной жалобы.





Отсутствие в протоколе судебного заседания сведений об оглашении резолютивной части решения при явке заявителя и его представителя, а также о разъяснении им соответствующих процессуальных прав повлекло отмену определения судьи о возврате кассационной жалобы ввиду пропуска срока на её подачу.





19 августа 2009 года гарнизонным военным судом вынесено решение по заявлению З. об оспаривании действий начальника КЭЧ района, связанных с отказом включить заявителя в компьютерный учет нуждающихся в улучшении жилищных условий, на которое заявителем была подана кассационная жалоба, возвращённая ему определением судьи того же суда от 18 сентября 2009 года в связи с пропуском процессуального срока на обжалование судебного решения.

Рассмотрев материалы дела по частной жалобе З., судебная коллегия нашла, определение судьи суда первой инстанции подлежим отмене.

В обоснование решения о возвращении кассационной жалобы заявителя судья сослался на то, что тот присутствовал на оглашении резолютивной части решения и был осведомлен о сроках его обжалования, а также на отсутствие подписи заявителя в жалобе и неоплату ее госпошлиной.

Однако из протокола судебного заседания не усматривалось, что З. действительно присутствовал на оглашении резолютивной части решения суда.

Кроме того, в протоколе судебного заседания отсутствовали сведения и о том, что заявителю были разъяснены положения ст.ст. 199 и 338 ГПК РФ, в частности, то, что составление мотивированного решения может быть отложено не более чем на пять дней со дня разбирательства дела и что кассационная жалоба на судебное решение может быть им подана в течение десяти дней со дня принятия решения судом в окончательной форме.

При таких данных утверждать о том, что З. надлежащим образом был осведомлен о дате составления мотивированного решения суда и порядке его обжалования, оснований не имелось.

Кроме того, З. и участвовавший в судебном заседании суда первой инстанции его представитель являются иногородними, проживающими в городе К., что затрудняло им возможность осведомиться о дате изготовления решения суда в окончательной форме и своевременно с ним ознакомиться.

Направленную же ему по почте копию судебного решения заявитель получил только 2 сентября 2009 года, а жалобу в суд направил 9 сентября 2009 года, что подтверждалось соответствующими сведениями, содержащимися на штемпеле почтового уведомления о дате получения копии решения суда и на кассационной жалобе о датах её составления и регистрации в гарнизонном военном суде.

Те обстоятельства, что кассационная жалоба не подписана заявителем и не оплачена госпошлиной, на что также судья сослался в определении, в соответствии со ст. 341 ГПК РФ могли служить основанием лишь к оставлению кассационной жалобы без движения, но не к её возврату заявителю.

С учетом изложенного судебная коллегия восстановила заявителю срок на подачу кассационной жалобы.



Нарушения норм материального права.






1. Жилищные вопросы.





Отказ командования военного института в регистрации супруги военнослужащего, нуждающегося в улучшении жилищных условий, по месту жительства при военном институте является неправомерным вне зависимости от возможного последующего расформирования учебного учреждения.





В. проходит военную службу по контракту в военном институте.

В ноября 2007 года он и его супруга, В., были обеспечены командованием данного училища комнатой в офицерском общежитии училища, где они совместно проживают до настоящего времени. При этом с разрешения начальника училища жена заявителя была временно (по месту пребывания) с 28 мая 2008 года по 1 ноября 2010 года зарегистрирована по месту его службы при училище.

18 июня 2009 года В. обратился с рапортом на имя начальника училища о регистрации его супруги не на временной, а на постоянной основе, по адресу данного военно-учебного заведения, то есть в комнате офицерского общежития этого училища, в чем ему было отказано.

Решением гарнизонного военного суда в удовлетворении заявления о признании этого отказа незаконным В. отказано.

Судебная коллегия окружного военного суда нашла решение суда первой инстанции ошибочным.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации и международными актами о правах человека каждый гражданин Российской Федерации имеет право на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации.

В целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданином Российской Федерации его прав и свобод, а также исполнения им обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом вводится регистрационный учет граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации.

Статьей 3 Закона Российской Федерации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбора места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» (в соответствующих редакциях) граждане Российской Федерации обязаны регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации.

При этом в статье 2 Закона определены понятия места пребывания и места жительства.

Место пребывания - гостиница, санаторий, дом отдыха, пансионат, кемпинг, туристская база, больница, другое подобное учреждение, а также жилое помещение, не являющееся местом жительства гражданина, - в которых он проживает временно.

Место жительства - жилой дом, квартира, служебное жилое помещение, специализированные дома (общежитие, гостиница-приют, дом маневренного фонда, специальный дом для одиноких престарелых, дом-интернат для инвалидов, ветеранов и другие), а также иное жилое помещение, в котором гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору аренды либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Регистрация военнослужащих и членов их семьи осуществляется в порядке, определенном разделом IV Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учёта по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации (в соответствующей редакции), утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года № 713, согласно п. 23 которых военнослужащие, поступившие на военную службу по контракту, а также офицеры, проходящие военную службу по призыву, и члены их семей до получения жилых помещений регистрируются органами регистрационного учета по месту дислокации воинских частей в установленном порядке.

Как было установлено в судебном заседании, В., признанному нуждающимся в обеспечении жилым помещением, командованием училища на основании договора найма жилого помещения была предоставлена комната в офицерском общежитии данного училища, где он постоянно проживает с супругой с ноября 2007 года по настоящее время. Какого-либо иного места для проживания В. в городе N не имеет.

При таких обстоятельствах гарнизонный военный суд пришёл к ошибочному мнению о том, что, поскольку училище подлежит расформированию в 2010 году, то В. и его супруга вселены в общежитие временно, а жена В. не имеет права на регистрацию при училище по месту жительства.

Не учел суд и то, что п. 23 Правил регистрации и снятия граждан РФ с регистрационного учета по месту пребывания и месту жительства, утвержденных постановлением Правительства РФ 17 июля 1995 года № 713, также предусмотрено, что регистрация военнослужащих и членов их семей по месту дислокации воинских частей производится до получения ими жилых помещений, то есть при этом учитывается их нуждаемость в предоставлении жилых помещений.

Кроме того, сам факт расформирования училища не состоит в причинной связи с обстоятельствами, определяющими понятия места пребывания и места жительства, так как они определены в законе, а ошибочное толкование этих понятий не может быть препятствием для реализации гражданином своих конституционных прав и обязанностей.

Судебная коллегия приняла в новое решение - о признании действий начальника военного института, связанных с отказом в регистрации жены заявителя по месту жительства при училище, неправомерными.






Достижение дочерью военнослужащего, признанного нуждающимся в улучшении жилищных условий, возраста 23 лет не может являться самостоятельным основанием к отказу в предоставлении ему жилого помещения, в том числе и на его дочь, а снятие дочери с регистрационного учёта по месту жительства в жилом помещении, на которое она законных прав не имела, расцениваться как намеренное ухудшение ею своих жилищных условий.






Д. проходит военную службу по контракту, имеет выслугу более 27 календарных лет и полежит увольнению с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями.

Он с составом семьи: жена, сын, 1995 года рождения, и дочь, 1986 года рождения, жилищной комиссией воинской части в январе 2007 года был признан нуждающимся в улучшении жилищных условий, а 25 августа 2009 года эта же жилищная комиссия распределила заявителю и членам его семьи жильё по адресу: г. Пенза, ул. Ладожская, д. ***, кв.**.

Однако начальник КЭЧ района отказал заявителю в согласовании списка для получения вышеуказанного жилья, так как, по его мнению, в октябре 2008 года дочь заявителя, снявшись с регистрационного учёта в квартире своего деда, Р., по адресу: г. Пенза, проспект Строителей, д. **, кв. ***, собственника этой квартиры, намеренно ухудшила свои жилищные условия и согласно ст. 53 ЖК РФ не может быть признана нуждающейся в улучшении жилищных условий ранее, чем через пять лет.

Решением гарнизонного военного суда в удовлетворении заявления о признании таких действий начальника КЭЧ незаконными Д. было отказано ввиду того, что, по мнению суда, дочь заявителя в связи с достижением ею возраста 23 лет перестала являться членом семьи военнослужащего.

Судебная коллегия окружного военного суда нашла решение суда первой инстанции подлежащим отмене по следующим основаниям.

Вывод суда о том, что начальник КЭЧ района правомерно отказал в согласовании списка распределения жилья в отношении заявителя и членов его семьи, сделанный на основании того лишь обстоятельства, что дочь заявителя на момент согласования списка достигла возраста 23-х лет и поэтому перестала быть членом его, как военнослужащего, семьи, ошибочен.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 14 февраля 2000 г. № 9 «О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» (в соответствующей редакции) по установленным законом основаниям жилые помещения предоставляются военнослужащим и проживающим совместно с ними членам их семей. При решении вопроса о том, кого следует относить к членам семьи военнослужащего, имеющим право на обеспечение жильем, следует руководствоваться нормами Жилищного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 69 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство.

В ч. 6 ст. 100 ЖК РФ установлено, что в договоре найма специализированного жилого помещения указываются члены семьи нанимателя.

Как следовало из материалов дела, Д. с января 2007 года жилищной комиссией части признан нуждающимся в обеспечении жилой площадью на состав семьи из 4 человек, в том числе и дочь.

Согласно типовому договору социального найма служебного жилого помещения от 6 апреля 2006 года № 15 КЭЧ района ему на состав семьи, в том числе и на дочь предоставлено служебное жилое помещение, о чём прямо указано в договоре.

Как усматривалось из представленных документов и объяснений заявителя в судебном заседании суда кассационной инстанции, после окончания в 2008 году государственного университета его дочь снялась с регистрационного учёта по адресу проживания её деда в г. Пензе и стала проживать с отцом по месту предоставленного ему служебного жилья, где и встала на регистрационный учёт по месту жительства.

Таким образом, достижение ею возраста 23 лет, вопреки мнению гарнизонного военного суда, не лишило её права считаться членом семьи заявителя.

Необоснованной является в данном случае и позиция начальника КЭЧ района, отказавшего в согласовании списка на получение Д. жилого помещения на всех членов его семьи, в том числе и его дочь, Д.-ву О., которая, по его мнению, прекратив свою регистрацию в квартире деда, намеренно ухудшила свои жилищные условия.

Согласно материалам дела дочь заявителя временно, по устной договоренности с её дедом, на период обучения в государственном университете с 2003 по 2008 годы с согласия собственника квартиры проживала в ней, о чём пояснил в судебном заседании и заявитель. С 1993 года по настоящее время она проживает с родителями по месту их постоянной регистрации, в том числе и последнему месту службы Д. в служебном жилом помещении в Пензенской области.

Учитывая, что квартира Р. была приватизирована им в 1993 году, на тот момент дочь заявителя была несовершеннолетней, а её мать на регистрационном учёте по месту жительства в указанной квартире не состояла, оснований считать, что Д.-ва О. имела право на вселение и приобретение части жилплощади в квартире Р., не имеется.

Факт нахождения Д.-вой О. на регистрационном учёте по адресу: г. Пенза, проспект Строителей, д. **, кв. ***, в квартире собственника Р. сам по себе не может свидетельствовать о приобретении ею права на данную жилую площадь, а её снятие с регистрационного учёта по указанному адресу - о преднамеренном ухудшении ею жилищных условий, как ошибочно посчитал начальник КЭЧ района.

Учитывая вышеизложенное, а также, что Д. обоснованно был признан нуждающимся в улучшении жилищных условий на состав семьи из четырёх человек, ему командованием части фактически выделена квартира, судебная коллегия пришла к выводу о том, что оснований для отказа в удовлетворении его требований не имелось.






Наличие в собственности супруги военнослужащего жилого помещения, отвечающего установленным нормам и требованиям, является препятствием к признанию его нуждающимся в улучшении жилищных условий, в том числе по избранному после увольнения месту постоянного жительства.






С. проходит военную службу по контракту в районном военном комиссариате Кировской области и подлежит увольнению по организационно-штатным мероприятиям.

Поскольку за весь период службы он жильём не обеспечивался, в марте 2009 года он обратился с рапортом к военному комиссару Кировской области о постановке его в очередь на получение такового. Решением жилищной комиссии военного комиссариата области ему в этом было отказано.

В мае 2009 года он вновь обратился к названному должностному лицу с аналогичным рапортом, но содержащим просьбу о принятии его на учёт в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий по избранному после увольнения с военной службы месту жительства в городе Екатеринбурге. При этом заявитель просил предоставить жилое помещение только на него самого, так как его жена имеет в собственности квартиру в городе Кирове. Решением жилищной комиссии военного комиссариата Кировской области ему вновь было отказано в принятии на учёт в качестве нуждающегося в жилом помещении.

Рассмотрев гражданское дело по заявлению С., гарнизонный военный суд своим решением признал незаконными действия военного комиссара Кировской области, утвердившего решения жилищной комиссии военного комиссариата, в части отказа заявителю в принятии на учёт в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий в избранном после увольнения в запас месте жительства.

Судебная коллегия окружного военного суда пришла к выводу о том, что решение суда первой инстанции является необоснованным и подлежит отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений или выделение денежных средств на их приобретение в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Изложенное указывает на то, что при реализации жилищных прав военнослужащих помимо Федерального закона «О статусе военнослужащих» подлежат учёту и другие нормы действующего законодательства.

В частности, основания признания граждан нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, предусмотрены ст. 51 Жилищного кодекса РФ.

Согласно п.п. 1 и 2 ч. 1 ст. 51 названного Кодекса гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, признаются не являющиеся членами семьи собственника жилого помещения, либо являющиеся таковыми и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учётной нормы.

Исследованными в судебном заседании доказательствами было достоверно установлено, что С., несмотря на его и членов его семьи необеспеченность жилым помещением по линии Министерства обороны РФ, является членом семьи собственника жилого помещения.

Так, жена заявителя, С-на, в браке с которой он состоит с 1996 года и от которого имеет дочь, 1997 года рождения, с 2002 года является собственником двухкомнатной квартиры № 34, расположенной по адресу: гор. Киров, ул. Лепсе, д. **. При этом общая площадь данной квартиры составляет 45, 9 кв. метров, что на одного члена семьи (всего 3 человека) выше учётной нормы, установленной в городе Кирове (9 кв. метров).

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что военный комиссар Кировской области, отказав С. в признании его нуждающимся в улучшении жилищных условий, в том числе и по избранному после увольнения месту жительства, нарушил его право на жилище, является ошибочным.

В связи с изложенным судебная коллегия приняла по делу новое решение, а именно – об отказе в удовлетворении заявления С.






2. Привлечение военнослужащих к дисциплинарной ответственности.





При исчислении срока военной службы военнослужащего, проходившего военную службу по призыву и заключившего контракт о прохождении военной службы в период прохождения военной службы по призыву, суммарно учитываются срок военной службы по призыву и срок военной службы по контракту в порядке, определяемом Федеральным законом и Положением о порядке прохождения военной службы.





Решениями аттестационной комиссии воинской части, в состав которой входил М., несколько военнослужащих этой воинской части, заключивших контракт о прохождении военной службы в период прохождения ими военной службы по призыву, были представлены к увольнению с военной службы по собственному желанию.

Приказами командующего войсками Приволжского регионального командования ВВ МВД РФ М. за проявленную некомпетентность и неправильность принятия решения на заседании аттестационной комиссии об увольнении в запас военнослужащих, проходящих военную службу по контракту на должностях сержантов и солдат, заключивших контракт о прохождении военной службы в период прохождения военной службы по призыву, выразившиеся в ошибочном исчислении выслуги лет вышеназванных военнослужащих, был предупреждён о неполном служебном соответствии и ему было строго указано.

Саратовский гарнизонный военный суд отказал М. в удовлетворении его заявления об оспаривании этих приказов.

Судебная коллегия окружного военного суда нашла решение суда первой инстанции в части признания обоснованным приказа командующего войсками Приволжского регионального командования ВВ МВД РФ от 14 июля 2009 года № 167 подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно подпункту «б» пункта 1 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» срок военной службы для военнослужащих, не имеющих воинского звания офицера и призванных на военную службу с 1 января по 31 декабря 2007 года включительно, устанавливается в 18 месяцев.

Согласно пункту 19 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утверждённого Указом Президента РФ от 16 сентября 1999 года № 1237, военнослужащий, проходящий военную службу по призыву, а также заключивший контракт о прохождении военной службы в период прохождения военной службы по призыву, не может быть досрочно уволен с военной службы до истечения установленного для него срока военной службы по призыву. При исчислении срока военной службы данного военнослужащего суммарно учитываются срок военной службы по призыву и срок военной службы по контракту в порядке, определяемом Федеральным законом и настоящим Положением.

В соответствии с пунктом 7 статьи 3 вышеназванного Положения общая продолжительность военной службы военнослужащего включает в себя все время его военной службы как по призыву, так и по контракту. Определение общей продолжительности военной службы производится в календарном исчислении.

Согласно расчётам сроков службы, представленным в суд первой инстанции, военнослужащие, заключившие контракт о прохождении военной службы в период прохождения военной службы по призыву и уволенные по решению аттестационной комиссии, в состав которой входил заявитель, были призваны на военную службу в ноябре – декабре 2007 года.

Из протоколов заседаний аттестационной комиссии и выписок из приказов командира воинской части от 29 мая 2009 года № 111 с/ч и от 24 июня 2009 года № 130 с/ч указанные военнослужащие были представлены к увольнению и уволены с военной службы по контракту и по призыву, соответственно, по собственному желанию, а выслуга лет каждого из них в календарном исчислении составляет не менее 18 месяцев.

В соответствии с пунктом 2.1 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащие, заключившие контракт о прохождении военной службы в период прохождения военной службы по призыву, подлежащие увольнению с военной службы по основаниям, предусмотренным подпунктами «в» и «е» пункта 2 настоящей статьи, и на момент увольнения не выслужившие срок военной службы по призыву, направляются для прохождения военной службы по призыву. При этом продолжительность военной службы по контракту засчитывается им в срок военной службы по призыву из расчета два дня военной службы по контракту за один день военной службы по призыву, на что и сослался в своём решении суд первой инстанции.

Однако такая ссылка является несостоятельной, поскольку военнослужащие, заключившие контракт о прохождении военной службы в период прохождения военной службы по призыву и на момент увольнения не выслужившие срок военной службы по призыву, направляются для прохождения военной службы по призыву, только в случаях предусмотренных подпунктами «в» и «е» пункта 2 настоящей статьи, то есть в связи с невыполнением условий контракта и как не выдержавшие испытание, а вышеупомянутые военнослужащие к таковым не относятся, а исчисление продолжительности военной службы из расчёта два дня военной службы по контракту за один день военной службы по призыву к ним применяться не может.

Более того, согласно ст.ст. 26 и 27 Положения о порядке прохождения военной службы, устанавливающим порядок аттестации военнослужащих и задачи аттестационных комиссий, в компетенцию последних не входит определение чьей-либо выслуги лет, при этом их письменные заключения по рассматриваемым вопросам не являются обязательными при принятии какого-либо решения по ним командирами воинских частей, которым они подотчётны, в том числе и по вопросам досрочного увольнения с военной службы.

С учётом изложенного судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии каких-либо оснований для признания необоснованными решений аттестационной комиссии и действий М., как её члена, а заявление последнего о признании незаконным приказа командующего войсками Приволжского регионального командования ВВ МВД РФ от 14 июля 2009 года № 167, связанного с привлечением заявителя к дисциплинарной ответственности, удовлетворила.






Нарушение военнослужащим требований статьи 19 Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ, обязывающей военнослужащего докладывать своему непосредственному начальнику обо всех случаях, которые могут повлиять на исполнение военнослужащим его обязанностей, а также о сделанных ему замечаниях, обоснованно повлекло его привлечение к дисциплинарной ответственности.





Ш., проходящему военную службу по контракту в войсковой части ***** в должности заместителя начальника службы – врача военно-медицинской службы, 20 января 2009 года было выдано направление на стационарное лечение в 1366 военный госпиталь со сроком госпитализации 21 января этого же года.

После прибытия Ш. из госпиталя и представления им соответствующих документов должностными лицами войсковой части ***** был выявлен факт его госпитализации лишь 22 января 2009 года.

По указанию командира войсковой части ***** начальником службы – врачом военно-медицинской службы на Ш. было наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за отсутствие доклада о переносе даты госпитализации и причинах этого переноса.

Решением гарнизонного военного суда по гражданскому делу по заявлению Ш. действия командира войсковой части ***** и начальника военно-медицинской службы войсковой части *****, связанные с привлечением его к дисциплинарной ответственности, были признаны неправомерными.

Рассмотрев материалы дела по кассационной жалобе командира войсковой части *****, судебная коллегия окружного военного суда пришла к иным выводам.

Признавая незаконными действия командира войсковой части ***** и начальника службы – врача военно-медицинской службы части по привлечению Ш. к дисциплинарной ответственности, суд первой инстанции сослался на то, что заявитель, направленный с 21 января 2009 года на стационарное лечение в военный госпиталь без установления конкретного времени явки, прибыл в названное лечебное учреждение в этот день, хотя и после 14 часов, и по указанию врачей находился там до 19 часов, проходя лечение, в связи с чем должен был считался исполняющим обязанности военной службы.

О том, что в утреннее время он не мог прибыть на лечение, Ш. обоснованно доложил командованию **** военного госпиталя, в распоряжение которого поступил. В этой связи возложение на него обязанности по докладу своему непосредственному начальнику об обстоятельствах его оформления на стационарное лечение и последующее привлечение к дисциплинарной ответственности за невыполнение этой обязанности, по выводам суда первой инстанции, являлось неправомерным.

При этом гарнизонный военный суд в своём решении указал, что привлечение Ш. к дисциплинарной ответственности было бы возможным в случае его неявки на лечение в установленный день вообще либо при наличии возможности прибытия в воинскую часть в этот день для исполнения своих служебных обязанностей в пределах установленного распорядком дня времени.

Однако такой вывод суда нельзя признать обоснованным.

Дисциплинарное взыскание в виде выговора было наложено на Ш. за то, что в нарушение требований статьи 19 Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ он не доложил своему непосредственному начальнику об обстоятельствах, повлиявших на исполнение им обязанностей военной службы, а не за нарушение порядка госпитализации, как расценил это суд первой инстанции.

Статья 19 Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, обязывает военнослужащих докладывать своему непосредственному начальнику обо всех случаях, которые могут повлиять на исполнение военнослужащим его обязанностей, а также о сделанных ему замечаниях.

Материалами дела было достоверно установлено, что заявитель, будучи направленным на стационарное лечение с 21 января 2009 года, о переносе даты своей госпитализации своему непосредственному начальнику ни в этот день, ни в последующие дни, в том числе и после выписки и прибытия в часть, не доложил, что свидетельствует о нарушении им требований вышеприведённой нормы.

Более того, по прибытии в воинскую часть после лечения он доложил о том, что был госпитализирован 21, а не 22 января 2009 года, что повлекло назначение служебного разбирательства.

При таких обстоятельствах оспариваемые действия командира войсковой части ***** и начальника службы – врача военно-медицинской службы части по привлечению Ш. к дисциплинарной ответственности были совершены ими в соответствии с законом в пределах предоставленных полномочий.

Судебная коллегия окружного военного суда приняла по делу новое решение, а именно - об отказе в удовлетворении заявления Ш.





Хранение военнослужащим в его рабочем столе на неучтённых надлежащим образом носителях (блокнотах) сведений, составляющих государственную тайну, может служить основанием к прекращению ему допуска к сведениям, составляющим государственную тайну.






Т. на основании выявления факта хранения им в его рабочем столе на неучтённых надлежащим образом носителях (блокнотах) сведений, составляющих государственную тайну, приказом командира войсковой части ***** от 18 августа 2009 года № 64 за нарушение обязательств, связанных с сохранением государственной тайны, был прекращен допуск к сведениям, составляющим государственную тайну, и приостановлена выплата ежемесячной процентной надбавки к окладу по воинской должности за работу со сведениями, составляющими государственную тайну.

19 августа 2009 года приказом № 159 того же должностного лица Т. за нарушение Инструкций «По режиму секретности в Вооруженных Силах Российской Федерации» и «О порядке допуска военнослужащих и лиц гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации к государственной тайне», утвержденных, соответственно, приказами Министра обороны РФ от 20 октября 2005 года № 010 и от 30 июля 1996 года № 285, предупрежден о неполном служебном соответствии.

В удовлетворение требований Т. гарнизонный военный суд своим решением действия командира войсковой части *****, связанные с прекращением ему допуска к сведениям, составляющими государственную тайну, прекращением выплаты ежемесячной процентной надбавки как военнослужащему, допущенному к государственной тайне на постоянной основе, и привлечением его к дисциплинарной ответственности, признал неправомерными.

Судебная коллегия окружного военного суда нашла решение суда первой инстанции подлежащим отмене по следующим основаниям.

Признавая вышеприведённые действия командира войсковой части ***** в отношении Т. незаконными, суд первой инстанции исходил из того, что, со слов заявителя, все секретные, по мнению командира воинской части, записи в своих блокнотах он исполнил до заключения с названным командиром в декабре 2006 года контракта об оформлении допуска к государственной тайне, а именно - в период обучения в высшем военном училище с 1996 по 2001 годы.

Кроме того, суд учёл, что он каких-либо секретных документов в войсковой части ***** кроме приказа Министра обороны РФ от 20 октября 2005 года № 010, своей рабочей тетради и технических обоснований не получал; на момент принятия решения о прекращении допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, у командира войсковой части ***** не было надлежащего заключения о том, что сведения, содержащиеся в его неучтенных блокнотах, являются секретными; заключение об этом основано на оценке, данной заинтересованными лицами; из сообщения Управления ФСБ РФ по гарнизону от 12 октября 2009 года № 2752 следует, что какого-либо заключения о нецелесообразности дальнейшего допуска Т. к сведениям, составляющим государственную тайну, командиру войсковой части ***** они не давали.

Вместе с тем из материалов гражданского дела, объяснений в судебном заседании представителя командира войсковой части ***** было видно, что блокноты, содержащие сведения служебного характера и касающиеся тактико-технических характеристик, структурной схемы засекреченной аппаратуры связи и организационно-штатной структуры подразделений и частей связи, из стола Т. изъяты на законных основаниях, о чём свидетельствует акт изъятия от 7 августа 2009 года.

Согласно акту военно-технической комиссии войсковой части *****, утверждённому командиром этой же воинской части, в соответствии с «Перечнем сведений Вооруженных Сил РФ, подлежащих засекречиванию», утвержденным приказом Министра обороны РФ от 30 августа 2006 года № 046, данные из блокнотов Т. относятся к сведениям, составляющим государственную тайну.

Терентьевым А.В. с командиром войсковой части ***** в декабре 2006 года был заключен типовой контракт (договор) № 244 об оформлении допуска к государственной тайне, такие же контракты им подписывались и с момента его обучения в высшем военном училище до декабря 2006 года.

Выявление факта хранения Т. в своём рабочем столе на неучтённых надлежащим образом носителях (блокнотах) сведений, составляющих государственную тайну, бесспорно требовало в соответствии со ст. 2 приказа Министра обороны РФ 1996 года № 285 от командира войсковой части *****, несущего персональную ответственность за подбор лиц, допускаемых к сведениям, составляющим государственную тайну, принятия решения по данному вопросу, что и было им выполнено после проведения тщательного разбирательства, в результате которого и было установлено нарушение Т. обязательств, связанных с сохранением государственной тайны.

В связи с этим судебная коллегия пришла к выводу о том, что командир войсковой части ***** в соответствии со ст. 23 Закона РФ «О государственной тайне», Инструкцией о порядке допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне, утвержденной одноименным постановлением Правительства РФ от 28 октября 1995 года № 1050 (в соответствующей редакции, прекращая Т. допуск к сведениям, составляющим государственную тайну, и, соответственно, приостанавливая выплату ежемесячной процентной надбавки к окладу по воинской должности за работу со сведениями, составляющими государственную тайну, действовал законно и обоснованно и в рамках представленных ему полномочий.

На основании изложенного и с учётом того, что на момент совершения дисциплинарного проступка Т. имел 14 неснятых взысканий, в том числе и за нарушение режима секретности, взыскание наложено в установленный срок, наложение на заявителя дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии нельзя признать необоснованным.

[size=85][color=green]Добавлено спустя 49 секунд:[/color][/size]
Приволжский окружной военный суд
http://povs.sam.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&dtid=4&did=51

ОБЗОР

судебной практики рассмотрения военными судами

гражданских дел по искам и заявлениям военнослужащих

об оспаривании решений органов военного управления и воинских

должностных лиц за 2 полугодие 2009 года





Нарушения процессуального законодательства.


Необоснованный отказ в принятии заявления.





Действия (бездействие) должностных лиц органов прокуратуры, не связанные с осуществлением ими их процессуальных функций, могут быть оспорены в порядке, предусмотренном главой 25 ГПК РФ.





К. обратился в гарнизонный военный суд с заявлением об оспаривании бездействия ряда должностных лиц Главной военной прокуратуры, связанного с нерассмотрением в установленные срок и порядке его обращения по фактам допущенных, по его мнению, командованием нарушений его прав и свобод командованием воинской части, в которой он ранее проходил военную службу по контракту.

В данном заявлении он просил суд признать это бездействие, а также направление его обращения для разрешения военному прокурору Приволжско-Уральского военного округа незаконными.

Определением судьи гарнизонного суда было отказано в принятии заявления К. в связи с тем, что, с точки зрения судьи, оно не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства и должно рассматриваться и разрешаться в ином судебном порядке.

Судебная коллегия окружного военного суда не согласилась с таким выводом судьи суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке, о чём правильно указано в обжалуемом определении судьи.

Между тем согласно ст. 5 Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» при рассмотрении обращения государственным органом, органом местного самоуправления или должностным лицом гражданин имеет право, в том числе обращаться с жалобой на принятое по обращению решение или на действие (бездействие) в связи с рассмотрением обращения в административном и (или) судебном порядке в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Поводом для обращения К. в суд с жалобой послужило то, что из Главной военной прокуратуры, куда он направил своё обращение, таковое для разрешения по существу было перенаправлено в военную прокуратуру Приволжско-Уральского военного округа, что было им расценено как бездействие и отсутствие надлежащего контроля.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в его постановлении от 10 февраля 2009 года № 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих», к должностным лицам, решения, действия (бездействие) которых могут быть оспорены по правилам главы 25 ГПК РФ, относятся, в частности, должностные лица органов прокуратуры.

Таким образом, вопреки содержащемуся в определении судьи суда первой инстанции выводу, для рассмотрения поданного К. заявления предусмотрен именно судебный порядок и этот порядок регламентирован непосредственно гл. 25 ГПК РФ, в связи с чем судья необоснованно отказал К. в принятии его заявления.

Судебная коллегия определение судьи об отказе в принятии заявления К. в связи с нарушением норм процессуального права отменила и передала вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции.






Не основанный на материалах дела вывод судьи о наличии вступивших в законную силу решений судов по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям повлёк отмену определения об отказе в принятии заявления.






Л. обратился в гарнизонный военный суд с исковым заявлением, в котором просил обязать командира войсковой части ***** предоставить ему и членам его семьи жилое помещение в городе Костроме.

Определением судьи ему отказано в принятии этого искового заявления в связи с тем, что имеются вступившие в законную силу решения суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Судебная коллегия нашла такой вывод судьи не соответствующим представленным заявителем материалам.

В силу пункта 2 части 1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если имеется вступившее в законную силу решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Отказывая в принятии искового заявления, судья гарнизонного военного суда руководствовался именно этой нормой гражданского процессуального закона. При этом судья исходил из того, что вопрос обеспечения Л. жильём якобы являлся предметом разбирательства в суде, решением которого было отказано в удовлетворении соответствующего требования заявителя.

Вместе с тем, как было видно из представленных материалов, в числе которых копии вступивших в законную силу решений соответствующих гарнизонных военных судов, в поданных ранее и рассмотренных военными судами заявлениях Л. оспаривал неправомерные действия должностных лиц, связанные с его увольнением с военной службы и исключением из списков личного состава воинской части. Вопреки сделанному судьёй в определении выводу об обратном, вопрос обеспечения заявителя жильём названными судами по существу не разрешался, что не препятствовало разрешению такового отдельно при новом судебном разбирательстве.

На данное обстоятельство было обращено внимание судебной коллегией по гражданским делам Приволжского окружного военного суда в кассационном определении от 1 апреля 2008 года по гражданскому делу по кассационной жалобе заявителя на решение гарнизонного военного суда от 27 февраля 2008 года, согласно которому было оставлено без удовлетворения заявление Л. об оспаривании действий командира войсковой части *****, связанных с исключением заявителя из списков личного состава воинской части. В кассационном определении прямо указано, что вопрос обеспечения Л. жильём может быть разрешён, в том числе и в судебном порядке, без восстановления на военной службе.

При таких данных судья гарнизонного военного суда не имел оснований для отказа в принятии искового заявления Л.





Необоснованный возврат заявления.






Перед принятием решения о возврате поданного заявления ввиду его неподсудности надлежит выяснять, не имеется ли по данному поводу иного вступившего в законную силу судебного постановления.





К., проходивший военную службу по контракту, был уволен в запас в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта и 2 мая 2007 года исключён из списков личного состава воинской части.

13 ноября 2009 года он обратился в гарнизонный военный суд с исковым заявлением, в котором просил признать право его и членов его семьи на включение в списки кандидатов на получение государственного жилищного сертификата и обязать войсковую часть ***** и квартирно-эксплуатационную часть района предоставить ему государственный жилищный сертификат.

Определением судьи гарнизонного военного суда данное заявление К. было возвращено ввиду его неподсудности военному суду. При этом судья указал, что право на получение государственного жилищного сертификата у К. возникло после увольнения с военной службы как у лица, проживающего на территории закрытого военного городка и подлежащего отселению.

Рассмотрев материалы по частной жалобе заявителя, судебная коллегия окружного военного суда нашла указанное определение судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как было видно из представленных материалов, определением судьи районного суда от 5 ноября 2009 года аналогичное исковое заявление К. было возвращено истцу по мотивам его неподсудности данному суду и указанием возможности обращения заявителя в военный суд. Это определение вступило в законную силу 16 ноября 2009 года.

В соответствии с частью 2 статьи 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Вопреки приведённому требованию гражданского процессуального закона, судья гарнизонного военного суда при разрешении искового заявления К. не установил факт наличия вступившего в законную силу определения районного суда, что, в свою очередь, повлекло необоснованное возвращение иска заявителю по тем же основаниям.

Согласно же закреплённому в части 4 статьи 33 ГПК РФ положению споры о подсудности между судами в Российской Федерации не допускаются.

Поскольку вынесенное судьёй гарнизонного военного суда определение могло повлечь нарушение права К. на доступ к правосудию, то допущенное судьёй нарушение судебная коллегия расценила как существенное и отменила обжалованное определение.





При наличии у представителя истца надлежащим образом оформленной доверенности на основании передоверия процессуальных прав требования судьи представить первоначальную доверенность не основаны на законе.





Представитель Министерства обороны РФ Г. обратилась в гарнизонный военный суд с исковым заявлением о взыскании с бывшего военного комиссара 37 443 рублей 26 копеек в возмещение причиненного им государству при исполнении обязанностей военной службы материального ущерба.

Определением судьи гарнизонного военного суда данное заявление было оставлено без движения в связи с отсутствием доверенности или иного документа, удостоверяющего полномочия представителя истца.

Судебная коллегия окружного военного суда нашла определение судьи суда первой инстанции подлежащим отмене.

Согласно ч. 3 ст. 187 ГК РФ доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 59 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, подлежит нотариальному удостоверению по представлении основной доверенности, в которой оговорено право передоверия, либо по представлении доказательств того, что представитель по основной доверенности вынужден к этому силою обстоятельств для охраны интересов выдавшего доверенность. Доверенность, выданная в порядке передоверия, не должна содержать в себе больше прав, чем предоставлено по основной доверенности. Срок действия доверенности, выданной в порядке передоверия, не может превышать срока действия доверенности, на основании которой она выдана.

Из представленных материалов усматривалось, что доверенность от 7 июля 2009 года № 1167 была выдана Г. представителем Министра обороны РФ К. в порядке передоверия на представление интересов Министерства обороны РФ в гарнизонном военном суде и в судах кассационной и надзорной инстанции по иску Министерства обороны РФ к Н. со всеми правами, представленными законом истцу, в том числе с правом подписания искового заявления и предъявления его в суд.

При этом данная доверенность содержала сведения о том, что нотариусу была представлена доверенность Министра обороны РФ от 3 августа 2007 года № 207/2/2, выданная К. сроком на три года и дающая последнему право представлять интересы Министерства обороны РФ в судах, в том числе с правом передоверия, что следует из соответствующей надписи нотариуса.

Таким образом, доверенность Министерства обороны РФ в отношении Г. была нотариально удостоверена в установленном порядке, вследствие чего вывод судьи гарнизонного военного суда о необходимости представления в суд дополнительно и доверенности Министра обороны РФ в отношении К. признан не основанным на законе, а обжалованное определение подлежащим отмене ввиду нарушения норм процессуального права.





Нарушение процессуального права заявителя на участие в судебном заседании.





Невыяснение судом причин неявки заявителя в судебное заседание повлекло отмену судебного определения.





Вступившим в законную силу решением гарнизонного военного суда Н. было отказано в удовлетворении заявления об оспаривании действий командира войсковой части ****, связанных с увольнением заявителя с военной службы и не направлением его для прохождения медицинского освидетельствования военно-врачебной комиссией.

9 июля 2009 года в гарнизонный военный суд поступило заявление Н. о пересмотре этого решения по вновь открывшимся обстоятельствам, которое гарнизонный военный суд определением от 10 августа 2009 года оставил без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела по частной жалобе заявителя, судебная коллегия окружного военного суда нашла определение гарнизонного военного суда подлежащим отмене.

Как видно из материалов дела и дополнительно представленных в суд кассационной инстанции сведений, Н. с 10 по 11 августа 2009 года находился на стационарном лечении в городской больнице Скорой помощи города Чебоксары. Соответственно, он объективно был лишен возможности как участвовать в судебном заседании, так и своевременно уведомить суд о причине своей неявки.

В свою очередь суд первой инстанции надлежащих мер к выяснению причин неявки Н. не принял и рассмотрел его заявление в его отсутствие.

Между тем причина неявки Н. безусловно являлась уважительной, что в силу ч. 2 ст. 167 ГПК РФ должно было повлечь отложение разбирательства дела, чего сделано не было.

Таким образом, обжалуемое определение было признано вынесенным при нарушении норм процессуального права и подлежим отмене, а заявление Н. о пересмотре решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам – направлению на новое судебное рассмотрение в тот же суд.





Необоснованный возврат кассационной жалобы.





Отсутствие в протоколе судебного заседания сведений об оглашении резолютивной части решения при явке заявителя и его представителя, а также о разъяснении им соответствующих процессуальных прав повлекло отмену определения судьи о возврате кассационной жалобы ввиду пропуска срока на её подачу.





19 августа 2009 года гарнизонным военным судом вынесено решение по заявлению З. об оспаривании действий начальника КЭЧ района, связанных с отказом включить заявителя в компьютерный учет нуждающихся в улучшении жилищных условий, на которое заявителем была подана кассационная жалоба, возвращённая ему определением судьи того же суда от 18 сентября 2009 года в связи с пропуском процессуального срока на обжалование судебного решения.

Рассмотрев материалы дела по частной жалобе З., судебная коллегия нашла, определение судьи суда первой инстанции подлежим отмене.

В обоснование решения о возвращении кассационной жалобы заявителя судья сослался на то, что тот присутствовал на оглашении резолютивной части решения и был осведомлен о сроках его обжалования, а также на отсутствие подписи заявителя в жалобе и неоплату ее госпошлиной.

Однако из протокола судебного заседания не усматривалось, что З. действительно присутствовал на оглашении резолютивной части решения суда.

Кроме того, в протоколе судебного заседания отсутствовали сведения и о том, что заявителю были разъяснены положения ст.ст. 199 и 338 ГПК РФ, в частности, то, что составление мотивированного решения может быть отложено не более чем на пять дней со дня разбирательства дела и что кассационная жалоба на судебное решение может быть им подана в течение десяти дней со дня принятия решения судом в окончательной форме.

При таких данных утверждать о том, что З. надлежащим образом был осведомлен о дате составления мотивированного решения суда и порядке его обжалования, оснований не имелось.

Кроме того, З. и участвовавший в судебном заседании суда первой инстанции его представитель являются иногородними, проживающими в городе К., что затрудняло им возможность осведомиться о дате изготовления решения суда в окончательной форме и своевременно с ним ознакомиться.

Направленную же ему по почте копию судебного решения заявитель получил только 2 сентября 2009 года, а жалобу в суд направил 9 сентября 2009 года, что подтверждалось соответствующими сведениями, содержащимися на штемпеле почтового уведомления о дате получения копии решения суда и на кассационной жалобе о датах её составления и регистрации в гарнизонном военном суде.

Те обстоятельства, что кассационная жалоба не подписана заявителем и не оплачена госпошлиной, на что также судья сослался в определении, в соответствии со ст. 341 ГПК РФ могли служить основанием лишь к оставлению кассационной жалобы без движения, но не к её возврату заявителю.

С учетом изложенного судебная коллегия восстановила заявителю срок на подачу кассационной жалобы.



Нарушения норм материального права.






1. Жилищные вопросы.





Отказ командования военного института в регистрации супруги военнослужащего, нуждающегося в улучшении жилищных условий, по месту жительства при военном институте является неправомерным вне зависимости от возможного последующего расформирования учебного учреждения.





В. проходит военную службу по контракту в военном институте.

В ноября 2007 года он и его супруга, В., были обеспечены командованием данного училища комнатой в офицерском общежитии училища, где они совместно проживают до настоящего времени. При этом с разрешения начальника училища жена заявителя была временно (по месту пребывания) с 28 мая 2008 года по 1 ноября 2010 года зарегистрирована по месту его службы при училище.

18 июня 2009 года В. обратился с рапортом на имя начальника училища о регистрации его супруги не на временной, а на постоянной основе, по адресу данного военно-учебного заведения, то есть в комнате офицерского общежития этого училища, в чем ему было отказано.

Решением гарнизонного военного суда в удовлетворении заявления о признании этого отказа незаконным В. отказано.

Судебная коллегия окружного военного суда нашла решение суда первой инстанции ошибочным.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации и международными актами о правах человека каждый гражданин Российской Федерации имеет право на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации.

В целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданином Российской Федерации его прав и свобод, а также исполнения им обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом вводится регистрационный учет граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации.

Статьей 3 Закона Российской Федерации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбора места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» (в соответствующих редакциях) граждане Российской Федерации обязаны регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации.

При этом в статье 2 Закона определены понятия места пребывания и места жительства.

Место пребывания - гостиница, санаторий, дом отдыха, пансионат, кемпинг, туристская база, больница, другое подобное учреждение, а также жилое помещение, не являющееся местом жительства гражданина, - в которых он проживает временно.

Место жительства - жилой дом, квартира, служебное жилое помещение, специализированные дома (общежитие, гостиница-приют, дом маневренного фонда, специальный дом для одиноких престарелых, дом-интернат для инвалидов, ветеранов и другие), а также иное жилое помещение, в котором гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору аренды либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Регистрация военнослужащих и членов их семьи осуществляется в порядке, определенном разделом IV Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учёта по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации (в соответствующей редакции), утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года № 713, согласно п. 23 которых военнослужащие, поступившие на военную службу по контракту, а также офицеры, проходящие военную службу по призыву, и члены их семей до получения жилых помещений регистрируются органами регистрационного учета по месту дислокации воинских частей в установленном порядке.

Как было установлено в судебном заседании, В., признанному нуждающимся в обеспечении жилым помещением, командованием училища на основании договора найма жилого помещения была предоставлена комната в офицерском общежитии данного училища, где он постоянно проживает с супругой с ноября 2007 года по настоящее время. Какого-либо иного места для проживания В. в городе N не имеет.

При таких обстоятельствах гарнизонный военный суд пришёл к ошибочному мнению о том, что, поскольку училище подлежит расформированию в 2010 году, то В. и его супруга вселены в общежитие временно, а жена В. не имеет права на регистрацию при училище по месту жительства.

Не учел суд и то, что п. 23 Правил регистрации и снятия граждан РФ с регистрационного учета по месту пребывания и месту жительства, утвержденных постановлением Правительства РФ 17 июля 1995 года № 713, также предусмотрено, что регистрация военнослужащих и членов их семей по месту дислокации воинских частей производится до получения ими жилых помещений, то есть при этом учитывается их нуждаемость в предоставлении жилых помещений.

Кроме того, сам факт расформирования училища не состоит в причинной связи с обстоятельствами, определяющими понятия места пребывания и места жительства, так как они определены в законе, а ошибочное толкование этих понятий не может быть препятствием для реализации гражданином своих конституционных прав и обязанностей.

Судебная коллегия приняла в новое решение - о признании действий начальника военного института, связанных с отказом в регистрации жены заявителя по месту жительства при училище, неправомерными.






Достижение дочерью военнослужащего, признанного нуждающимся в улучшении жилищных условий, возраста 23 лет не может являться самостоятельным основанием к отказу в предоставлении ему жилого помещения, в том числе и на его дочь, а снятие дочери с регистрационного учёта по месту жительства в жилом помещении, на которое она законных прав не имела, расцениваться как намеренное ухудшение ею своих жилищных условий.






Д. проходит военную службу по контракту, имеет выслугу более 27 календарных лет и полежит увольнению с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями.

Он с составом семьи: жена, сын, 1995 года рождения, и дочь, 1986 года рождения, жилищной комиссией воинской части в январе 2007 года был признан нуждающимся в улучшении жилищных условий, а 25 августа 2009 года эта же жилищная комиссия распределила заявителю и членам его семьи жильё по адресу: г. Пенза, ул. Ладожская, д. ***, кв.**.

Однако начальник КЭЧ района отказал заявителю в согласовании списка для получения вышеуказанного жилья, так как, по его мнению, в октябре 2008 года дочь заявителя, снявшись с регистрационного учёта в квартире своего деда, Р., по адресу: г. Пенза, проспект Строителей, д. **, кв. ***, собственника этой квартиры, намеренно ухудшила свои жилищные условия и согласно ст. 53 ЖК РФ не может быть признана нуждающейся в улучшении жилищных условий ранее, чем через пять лет.

Решением гарнизонного военного суда в удовлетворении заявления о признании таких действий начальника КЭЧ незаконными Д. было отказано ввиду того, что, по мнению суда, дочь заявителя в связи с достижением ею возраста 23 лет перестала являться членом семьи военнослужащего.

Судебная коллегия окружного военного суда нашла решение суда первой инстанции подлежащим отмене по следующим основаниям.

Вывод суда о том, что начальник КЭЧ района правомерно отказал в согласовании списка распределения жилья в отношении заявителя и членов его семьи, сделанный на основании того лишь обстоятельства, что дочь заявителя на момент согласования списка достигла возраста 23-х лет и поэтому перестала быть членом его, как военнослужащего, семьи, ошибочен.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 14 февраля 2000 г. № 9 «О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» (в соответствующей редакции) по установленным законом основаниям жилые помещения предоставляются военнослужащим и проживающим совместно с ними членам их семей. При решении вопроса о том, кого следует относить к членам семьи военнослужащего, имеющим право на обеспечение жильем, следует руководствоваться нормами Жилищного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 69 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство.

В ч. 6 ст. 100 ЖК РФ установлено, что в договоре найма специализированного жилого помещения указываются члены семьи нанимателя.

Как следовало из материалов дела, Д. с января 2007 года жилищной комиссией части признан нуждающимся в обеспечении жилой площадью на состав семьи из 4 человек, в том числе и дочь.

Согласно типовому договору социального найма служебного жилого помещения от 6 апреля 2006 года № 15 КЭЧ района ему на состав семьи, в том числе и на дочь предоставлено служебное жилое помещение, о чём прямо указано в договоре.

Как усматривалось из представленных документов и объяснений заявителя в судебном заседании суда кассационной инстанции, после окончания в 2008 году государственного университета его дочь снялась с регистрационного учёта по адресу проживания её деда в г. Пензе и стала проживать с отцом по месту предоставленного ему служебного жилья, где и встала на регистрационный учёт по месту жительства.

Таким образом, достижение ею возраста 23 лет, вопреки мнению гарнизонного военного суда, не лишило её права считаться членом семьи заявителя.

Необоснованной является в данном случае и позиция начальника КЭЧ района, отказавшего в согласовании списка на получение Д. жилого помещения на всех членов его семьи, в том числе и его дочь, Д.-ву О., которая, по его мнению, прекратив свою регистрацию в квартире деда, намеренно ухудшила свои жилищные условия.

Согласно материалам дела дочь заявителя временно, по устной договоренности с её дедом, на период обучения в государственном университете с 2003 по 2008 годы с согласия собственника квартиры проживала в ней, о чём пояснил в судебном заседании и заявитель. С 1993 года по настоящее время она проживает с родителями по месту их постоянной регистрации, в том числе и последнему месту службы Д. в служебном жилом помещении в Пензенской области.

Учитывая, что квартира Р. была приватизирована им в 1993 году, на тот момент дочь заявителя была несовершеннолетней, а её мать на регистрационном учёте по месту жительства в указанной квартире не состояла, оснований считать, что Д.-ва О. имела право на вселение и приобретение части жилплощади в квартире Р., не имеется.

Факт нахождения Д.-вой О. на регистрационном учёте по адресу: г. Пенза, проспект Строителей, д. **, кв. ***, в квартире собственника Р. сам по себе не может свидетельствовать о приобретении ею права на данную жилую площадь, а её снятие с регистрационного учёта по указанному адресу - о преднамеренном ухудшении ею жилищных условий, как ошибочно посчитал начальник КЭЧ района.

Учитывая вышеизложенное, а также, что Д. обоснованно был признан нуждающимся в улучшении жилищных условий на состав семьи из четырёх человек, ему командованием части фактически выделена квартира, судебная коллегия пришла к выводу о том, что оснований для отказа в удовлетворении его требований не имелось.






Наличие в собственности супруги военнослужащего жилого помещения, отвечающего установленным нормам и требованиям, является препятствием к признанию его нуждающимся в улучшении жилищных условий, в том числе по избранному после увольнения месту постоянного жительства.






С. проходит военную службу по контракту в районном военном комиссариате Кировской области и подлежит увольнению по организационно-штатным мероприятиям.

Поскольку за весь период службы он жильём не обеспечивался, в марте 2009 года он обратился с рапортом к военному комиссару Кировской области о постановке его в очередь на получение такового. Решением жилищной комиссии военного комиссариата области ему в этом было отказано.

В мае 2009 года он вновь обратился к названному должностному лицу с аналогичным рапортом, но содержащим просьбу о принятии его на учёт в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий по избранному после увольнения с военной службы месту жительства в городе Екатеринбурге. При этом заявитель просил предоставить жилое помещение только на него самого, так как его жена имеет в собственности квартиру в городе Кирове. Решением жилищной комиссии военного комиссариата Кировской области ему вновь было отказано в принятии на учёт в качестве нуждающегося в жилом помещении.

Рассмотрев гражданское дело по заявлению С., гарнизонный военный суд своим решением признал незаконными действия военного комиссара Кировской области, утвердившего решения жилищной комиссии военного комиссариата, в части отказа заявителю в принятии на учёт в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий в избранном после увольнения в запас месте жительства.

Судебная коллегия окружного военного суда пришла к выводу о том, что решение суда первой инстанции является необоснованным и подлежит отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений или выделение денежных средств на их приобретение в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Изложенное указывает на то, что при реализации жилищных прав военнослужащих помимо Федерального закона «О статусе военнослужащих» подлежат учёту и другие нормы действующего законодательства.

В частности, основания признания граждан нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, предусмотрены ст. 51 Жилищного кодекса РФ.

Согласно п.п. 1 и 2 ч. 1 ст. 51 названного Кодекса гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, признаются не являющиеся членами семьи собственника жилого помещения, либо являющиеся таковыми и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учётной нормы.

Исследованными в судебном заседании доказательствами было достоверно установлено, что С., несмотря на его и членов его семьи необеспеченность жилым помещением по линии Министерства обороны РФ, является членом семьи собственника жилого помещения.

Так, жена заявителя, С-на, в браке с которой он состоит с 1996 года и от которого имеет дочь, 1997 года рождения, с 2002 года является собственником двухкомнатной квартиры № 34, расположенной по адресу: гор. Киров, ул. Лепсе, д. **. При этом общая площадь данной квартиры составляет 45, 9 кв. метров, что на одного члена семьи (всего 3 человека) выше учётной нормы, установленной в городе Кирове (9 кв. метров).

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что военный комиссар Кировской области, отказав С. в признании его нуждающимся в улучшении жилищных условий, в том числе и по избранному после увольнения месту жительства, нарушил его право на жилище, является ошибочным.

В связи с изложенным судебная коллегия приняла по делу новое решение, а именно – об отказе в удовлетворении заявления С.






2. Привлечение военнослужащих к дисциплинарной ответственности.





При исчислении срока военной службы военнослужащего, проходившего военную службу по призыву и заключившего контракт о прохождении военной службы в период прохождения военной службы по призыву, суммарно учитываются срок военной службы по призыву и срок военной службы по контракту в порядке, определяемом Федеральным законом и Положением о порядке прохождения военной службы.





Решениями аттестационной комиссии воинской части, в состав которой входил М., несколько военнослужащих этой воинской части, заключивших контракт о прохождении военной службы в период прохождения ими военной службы по призыву, были представлены к увольнению с военной службы по собственному желанию.

Приказами командующего войсками Приволжского регионального командования ВВ МВД РФ М. за проявленную некомпетентность и неправильность принятия решения на заседании аттестационной комиссии об увольнении в запас военнослужащих, проходящих военную службу по контракту на должностях сержантов и солдат, заключивших контракт о прохождении военной службы в период прохождения военной службы по призыву, выразившиеся в ошибочном исчислении выслуги лет вышеназванных военнослужащих, был предупреждён о неполном служебном соответствии и ему было строго указано.

Саратовский гарнизонный военный суд отказал М. в удовлетворении его заявления об оспаривании этих приказов.

Судебная коллегия окружного военного суда нашла решение суда первой инстанции в части признания обоснованным приказа командующего войсками Приволжского регионального командования ВВ МВД РФ от 14 июля 2009 года № 167 подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно подпункту «б» пункта 1 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» срок военной службы для военнослужащих, не имеющих воинского звания офицера и призванных на военную службу с 1 января по 31 декабря 2007 года включительно, устанавливается в 18 месяцев.

Согласно пункту 19 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утверждённого Указом Президента РФ от 16 сентября 1999 года № 1237, военнослужащий, проходящий военную службу по призыву, а также заключивший контракт о прохождении военной службы в период прохождения военной службы по призыву, не может быть досрочно уволен с военной службы до истечения установленного для него срока военной службы по призыву. При исчислении срока военной службы данного военнослужащего суммарно учитываются срок военной службы по призыву и срок военной службы по контракту в порядке, определяемом Федеральным законом и настоящим Положением.

В соответствии с пунктом 7 статьи 3 вышеназванного Положения общая продолжительность военной службы военнослужащего включает в себя все время его военной службы как по призыву, так и по контракту. Определение общей продолжительности военной службы производится в календарном исчислении.

Согласно расчётам сроков службы, представленным в суд первой инстанции, военнослужащие, заключившие контракт о прохождении военной службы в период прохождения военной службы по призыву и уволенные по решению аттестационной комиссии, в состав которой входил заявитель, были призваны на военную службу в ноябре – декабре 2007 года.

Из протоколов заседаний аттестационной комиссии и выписок из приказов командира воинской части от 29 мая 2009 года № 111 с/ч и от 24 июня 2009 года № 130 с/ч указанные военнослужащие были представлены к увольнению и уволены с военной службы по контракту и по призыву, соответственно, по собственному желанию, а выслуга лет каждого из них в календарном исчислении составляет не менее 18 месяцев.

В соответствии с пунктом 2.1 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащие, заключившие контракт о прохождении военной службы в период прохождения военной службы по призыву, подлежащие увольнению с военной службы по основаниям, предусмотренным подпунктами «в» и «е» пункта 2 настоящей статьи, и на момент увольнения не выслужившие срок военной службы по призыву, направляются для прохождения военной службы по призыву. При этом продолжительность военной службы по контракту засчитывается им в срок военной службы по призыву из расчета два дня военной службы по контракту за один день военной службы по призыву, на что и сослался в своём решении суд первой инстанции.

Однако такая ссылка является несостоятельной, поскольку военнослужащие, заключившие контракт о прохождении военной службы в период прохождения военной службы по призыву и на момент увольнения не выслужившие срок военной службы по призыву, направляются для прохождения военной службы по призыву, только в случаях предусмотренных подпунктами «в» и «е» пункта 2 настоящей статьи, то есть в связи с невыполнением условий контракта и как не выдержавшие испытание, а вышеупомянутые военнослужащие к таковым не относятся, а исчисление продолжительности военной службы из расчёта два дня военной службы по контракту за один день военной службы по призыву к ним применяться не может.

Более того, согласно ст.ст. 26 и 27 Положения о порядке прохождения военной службы, устанавливающим порядок аттестации военнослужащих и задачи аттестационных комиссий, в компетенцию последних не входит определение чьей-либо выслуги лет, при этом их письменные заключения по рассматриваемым вопросам не являются обязательными при принятии какого-либо решения по ним командирами воинских частей, которым они подотчётны, в том числе и по вопросам досрочного увольнения с военной службы.

С учётом изложенного судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии каких-либо оснований для признания необоснованными решений аттестационной комиссии и действий М., как её члена, а заявление последнего о признании незаконным приказа командующего войсками Приволжского регионального командования ВВ МВД РФ от 14 июля 2009 года № 167, связанного с привлечением заявителя к дисциплинарной ответственности, удовлетворила.






Нарушение военнослужащим требований статьи 19 Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ, обязывающей военнослужащего докладывать своему непосредственному начальнику обо всех случаях, которые могут повлиять на исполнение военнослужащим его обязанностей, а также о сделанных ему замечаниях, обоснованно повлекло его привлечение к дисциплинарной ответственности.





Ш., проходящему военную службу по контракту в войсковой части ***** в должности заместителя начальника службы – врача военно-медицинской службы, 20 января 2009 года было выдано направление на стационарное лечение в 1366 военный госпиталь со сроком госпитализации 21 января этого же года.

После прибытия Ш. из госпиталя и представления им соответствующих документов должностными лицами войсковой части ***** был выявлен факт его госпитализации лишь 22 января 2009 года.

По указанию командира войсковой части ***** начальником службы – врачом военно-медицинской службы на Ш. было наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за отсутствие доклада о переносе даты госпитализации и причинах этого переноса.

Решением гарнизонного военного суда по гражданскому делу по заявлению Ш. действия командира войсковой части ***** и начальника военно-медицинской службы войсковой части *****, связанные с привлечением его к дисциплинарной ответственности, были признаны неправомерными.

Рассмотрев материалы дела по кассационной жалобе командира войсковой части *****, судебная коллегия окружного военного суда пришла к иным выводам.

Признавая незаконными действия командира войсковой части ***** и начальника службы – врача военно-медицинской службы части по привлечению Ш. к дисциплинарной ответственности, суд первой инстанции сослался на то, что заявитель, направленный с 21 января 2009 года на стационарное лечение в военный госпиталь без установления конкретного времени явки, прибыл в названное лечебное учреждение в этот день, хотя и после 14 часов, и по указанию врачей находился там до 19 часов, проходя лечение, в связи с чем должен был считался исполняющим обязанности военной службы.

О том, что в утреннее время он не мог прибыть на лечение, Ш. обоснованно доложил командованию **** военного госпиталя, в распоряжение которого поступил. В этой связи возложение на него обязанности по докладу своему непосредственному начальнику об обстоятельствах его оформления на стационарное лечение и последующее привлечение к дисциплинарной ответственности за невыполнение этой обязанности, по выводам суда первой инстанции, являлось неправомерным.

При этом гарнизонный военный суд в своём решении указал, что привлечение Ш. к дисциплинарной ответственности было бы возможным в случае его неявки на лечение в установленный день вообще либо при наличии возможности прибытия в воинскую часть в этот день для исполнения своих служебных обязанностей в пределах установленного распорядком дня времени.

Однако такой вывод суда нельзя признать обоснованным.

Дисциплинарное взыскание в виде выговора было наложено на Ш. за то, что в нарушение требований статьи 19 Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ он не доложил своему непосредственному начальнику об обстоятельствах, повлиявших на исполнение им обязанностей военной службы, а не за нарушение порядка госпитализации, как расценил это суд первой инстанции.

Статья 19 Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, обязывает военнослужащих докладывать своему непосредственному начальнику обо всех случаях, которые могут повлиять на исполнение военнослужащим его обязанностей, а также о сделанных ему замечаниях.

Материалами дела было достоверно установлено, что заявитель, будучи направленным на стационарное лечение с 21 января 2009 года, о переносе даты своей госпитализации своему непосредственному начальнику ни в этот день, ни в последующие дни, в том числе и после выписки и прибытия в часть, не доложил, что свидетельствует о нарушении им требований вышеприведённой нормы.

Более того, по прибытии в воинскую часть после лечения он доложил о том, что был госпитализирован 21, а не 22 января 2009 года, что повлекло назначение служебного разбирательства.

При таких обстоятельствах оспариваемые действия командира войсковой части ***** и начальника службы – врача военно-медицинской службы части по привлечению Ш. к дисциплинарной ответственности были совершены ими в соответствии с законом в пределах предоставленных полномочий.

Судебная коллегия окружного военного суда приняла по делу новое решение, а именно - об отказе в удовлетворении заявления Ш.





Хранение военнослужащим в его рабочем столе на неучтённых надлежащим образом носителях (блокнотах) сведений, составляющих государственную тайну, может служить основанием к прекращению ему допуска к сведениям, составляющим государственную тайну.






Т. на основании выявления факта хранения им в его рабочем столе на неучтённых надлежащим образом носителях (блокнотах) сведений, составляющих государственную тайну, приказом командира войсковой части ***** от 18 августа 2009 года № 64 за нарушение обязательств, связанных с сохранением государственной тайны, был прекращен допуск к сведениям, составляющим государственную тайну, и приостановлена выплата ежемесячной процентной надбавки к окладу по воинской должности за работу со сведениями, составляющими государственную тайну.

19 августа 2009 года приказом № 159 того же должностного лица Т. за нарушение Инструкций «По режиму секретности в Вооруженных Силах Российской Федерации» и «О порядке допуска военнослужащих и лиц гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации к государственной тайне», утвержденных, соответственно, приказами Министра обороны РФ от 20 октября 2005 года № 010 и от 30 июля 1996 года № 285, предупрежден о неполном служебном соответствии.

В удовлетворение требований Т. гарнизонный военный суд своим решением действия командира войсковой части *****, связанные с прекращением ему допуска к сведениям, составляющими государственную тайну, прекращением выплаты ежемесячной процентной надбавки как военнослужащему, допущенному к государственной тайне на постоянной основе, и привлечением его к дисциплинарной ответственности, признал неправомерными.

Судебная коллегия окружного военного суда нашла решение суда первой инстанции подлежащим отмене по следующим основаниям.

Признавая вышеприведённые действия командира войсковой части ***** в отношении Т. незаконными, суд первой инстанции исходил из того, что, со слов заявителя, все секретные, по мнению командира воинской части, записи в своих блокнотах он исполнил до заключения с названным командиром в декабре 2006 года контракта об оформлении допуска к государственной тайне, а именно - в период обучения в высшем военном училище с 1996 по 2001 годы.

Кроме того, суд учёл, что он каких-либо секретных документов в войсковой части ***** кроме приказа Министра обороны РФ от 20 октября 2005 года № 010, своей рабочей тетради и технических обоснований не получал; на момент принятия решения о прекращении допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, у командира войсковой части ***** не было надлежащего заключения о том, что сведения, содержащиеся в его неучтенных блокнотах, являются секретными; заключение об этом основано на оценке, данной заинтересованными лицами; из сообщения Управления ФСБ РФ по гарнизону от 12 октября 2009 года № 2752 следует, что какого-либо заключения о нецелесообразности дальнейшего допуска Т. к сведениям, составляющим государственную тайну, командиру войсковой части ***** они не давали.

Вместе с тем из материалов гражданского дела, объяснений в судебном заседании представителя командира войсковой части ***** было видно, что блокноты, содержащие сведения служебного характера и касающиеся тактико-технических характеристик, структурной схемы засекреченной аппаратуры связи и организационно-штатной структуры подразделений и частей связи, из стола Т. изъяты на законных основаниях, о чём свидетельствует акт изъятия от 7 августа 2009 года.

Согласно акту военно-технической комиссии войсковой части *****, утверждённому командиром этой же воинской части, в соответствии с «Перечнем сведений Вооруженных Сил РФ, подлежащих засекречиванию», утвержденным приказом Министра обороны РФ от 30 августа 2006 года № 046, данные из блокнотов Т. относятся к сведениям, составляющим государственную тайну.

Терентьевым А.В. с командиром войсковой части ***** в декабре 2006 года был заключен типовой контракт (договор) № 244 об оформлении допуска к государственной тайне, такие же контракты им подписывались и с момента его обучения в высшем военном училище до декабря 2006 года.

Выявление факта хранения Т. в своём рабочем столе на неучтённых надлежащим образом носителях (блокнотах) сведений, составляющих государственную тайну, бесспорно требовало в соответствии со ст. 2 приказа Министра обороны РФ 1996 года № 285 от командира войсковой части *****, несущего персональную ответственность за подбор лиц, допускаемых к сведениям, составляющим государственную тайну, принятия решения по данному вопросу, что и было им выполнено после проведения тщательного разбирательства, в результате которого и было установлено нарушение Т. обязательств, связанных с сохранением государственной тайны.

В связи с этим судебная коллегия пришла к выводу о том, что командир войсковой части ***** в соответствии со ст. 23 Закона РФ «О государственной тайне», Инструкцией о порядке допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне, утвержденной одноименным постановлением Правительства РФ от 28 октября 1995 года № 1050 (в соответствующей редакции, прекращая Т. допуск к сведениям, составляющим государственную тайну, и, соответственно, приостанавливая выплату ежемесячной процентной надбавки к окладу по воинской должности за работу со сведениями, составляющими государственную тайну, действовал законно и обоснованно и в рамках представленных ему полномочий.

На основании изложенного и с учётом того, что на момент совершения дисциплинарного проступка Т. имел 14 неснятых взысканий, в том числе и за нарушение режима секретности, взыскание наложено в установленный срок, наложение на заявителя дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии нельзя признать необоснованным.

[size=85][color=green]Добавлено спустя 8 минут 48 секунд:[/color][/size]
ОБЗОР
судебной практики рассмотрения военными судами Уральского округа
гражданских дел во втором полугодии 2009 года

Судебная практика рассмотрения гражданских дел.

I. Нарушения норм материального права.

1. Вопросы, связанные с порядком прохождения военной службы, обеспечением прав и льгот военнослужащих.

а) Увольнение (трудовые споры).

При рассмотрении дел о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

С 1 июня 2009 года войсковая часть полевая почта _____ (военный госпиталь) переведен на новый штат, а должность врача-терапевта, занимаемая М., сокращена. Приказом командира части М. уволена с работы по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, в связи с сокращением штата работников организации. Будучи несогласной со своим увольнением, М. обратилась в суд с требованием об отмене приказа о её увольнении.
Решением 109 гарнизонного военного суда М. отказано в удовлетворении иска о восстановлении на работе.
В соответствии со ст. 82 ТК РФ, при принятии решения о сокращении численности или штата работников организации и возможном расторжении трудовых договоров с работниками в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса работодатель обязан в письменной форме сообщить об этом выборному органу первичной профсоюзной организации не позднее, чем за два месяца до начала проведения соответствующих мероприятий.
Как видно из материалов дела, 1 июня 2009 года командиром части было направлено уведомление председателю профсоюзного комитета войсковой части о предполагаемом расторжении трудового договора с несколькими работниками, в том числе и с врачом-терапевтом М.. Данное уведомление было получено в тот же день председателем профкома. В связи с этим, командование части, во исполнение вышеназванных требований ст. 82 ТК РФ, могло производить увольнение работников не ранее 1 августа 2009 года.
Однако, как видно из приказа командира части № 137 от 27 июля 2009 года, врач-терапевт М. уволена с работы по сокращению штата работников организации с 27 июля 2009 года, то есть до истечения двухмесячного срока со дня уведомления командованием профсоюзного комитета о сокращении численности работников.
Более того, как следует из материалов дела, при увольнении М., не были соблюдены и иные требования трудового законодательства.
Согласно ст. 373 ТК РФ, при принятии решения о возможном расторжении трудового договора в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 настоящего Кодекса, то есть при сокращении численности или штата работников организации, с работником, являющимся членом профессионального союза, работодатель направляет в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения.
Между тем, материалы дела не содержат сведений об этом направлении проекта приказа об увольнении М., в связи с сокращением штата.
Кроме того, ст. 374 ТК РФ предписывает производить увольнение по инициативе работодателя в соответствии с п. 2 ч.1 ст. 81 настоящего Кодекса руководителей (их заместителей) выборных коллегиальных органов первичных профсоюзных организаций, не освобожденных от основной работы, только с предварительного согласия соответствующего вышестоящего выборного профсоюзного органа.
Из дела видно, что врач-терапевт М., является заместителем председателем профкома. О том, что М. является заместителем председателя профкома, подтвердил в судебном заседании и допрошенный, в качестве свидетеля председатель профкома, возражавший в связи с этим, против её увольнения.
Таким образом, командир части не имел предварительного согласия на увольнение врача-терапевта М., являющейся заместителем председателя профкома части, от вышестоящей выборной профсоюзной организации, которой, согласно имеющимся в деле данным, является территориальная профсоюзная организация ПУрВО. Более того, из объяснений представителей ответчика в ходе судебного заседания видно, что уведомление об увольнении М. в вышестоящую профсоюзную организацию не направлялось вовсе.
В то же время, при рассмотрении дел о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
Перечисленные нарушения трудового законодательства, допущенные при увольнении М. явились основанием для отмены решения суда первой инстанции и принятии нового решения об удовлетворении требований М. о восстановлении её на работе.



б) Вопросы, связанные с переводом.

Назначение военнослужащих на воинские должности должно обеспечивать их использование на основной или однопрофильной военно-учетной специальности и с учетом имеющегося опыта служебной деятельности.

Старший прапорщик Х. обратилась в Челябинский гарнизонный военный суд с заявлением об оспаривании действий командиров воинских частей 0001 и 0002 по освобождению её от занимаемой должности, переводу к новому месту военной службы и назначению на другую должность.
В обоснование заявления она сослалась на то, что согласия на перевод не давала, в нем не было служебной необходимости; должность, на которую её назначили, не является равной, поскольку не требует специального образования и предусматривает иной режим работы, что не позволяет ей ухаживать за матерью-инвалидом, не находящейся на полном государственном обеспечении.
Рассмотрев требования Х., суд удовлетворил их, признав незаконными оспоренные ею приказы и возложив на воинских должностных лиц, их издавших, обязанность по отмене этих приказов, а на командира войсковой части 0001 – также обязанность и по восстановлению Х. в прежней должности.
Свое решение суд мотивировал тем, что в переводе заявителя в другую часть на равную должность не было служебной необходимости, в нарушение требований законодательства переведена она была по истечению месячного срока со дня издания соответствующего приказа командира части, а назначена на новую должность без её согласия, без учета уровня её профессиональной подготовки, состояния здоровья и опыта служебной деятельности. По мнению суда, по прибытию Х. в войсковую часть 0002 командиру этой воинской части ничего не препятствовало назначить её на вакантную, равную должность - техника заставы, и только в этом случае можно было бы полагать, что она законно и обоснованно, была переведена к новому месту военной службы по служебной необходимости.
В ходе судебного заседания гарнизонный военный суд установил наличие служебной необходимости в переводе Х. в войсковую часть 0002 для назначения её на равнозначную вакантную воинскую должность техника, для чего, как справедливо указано в этом же решении, её согласия не требовалось. Правильно указал суд в решении и то, что на момент издания 30 января 2009 года командиром войсковой части 0001 приказа о переводе Х. в другую воинскую часть она не представила соответствующих документов, свидетельствующих о невозможности подобного перевода.
Таким образом, суд 1-й инстанции констатировал наличие условий, предусмотренных ст.15 «Положения о порядке прохождения военной службы», при которых допускается перевод военнослужащего к новому месту службы на равную воинскую должность.
Однако, несмотря на это, суд принял необоснованное решение о признании указанного выше приказа командира войсковой части 0001 незаконным, ошибочно связав этот вывод с содержанием приказа командира войсковой части 0002 в части назначения Х. на воинскую должность. При этом в судебном решении приведена явно несостоятельная и противоречивая аргументация, согласно которой признание незаконным обжалованного заявителем приказа командира войсковой части 0001 зависит от конкретной должности, на которую надлежало назначить Х. в войсковой части 0002.
Из изложенного следует, что изданный в отношении Х. командиром войсковой части 0001 приказ о переводе от 30 января 2009 года является правомерным, поскольку он полностью соответствует законодательным нормам, регулирующим рассматриваемые правоотношения.
Вопреки доводу суда первой инстанции, на данный вывод не влияет факт зачисления Х. в списки личного состава войсковой части 0002 с 24 марта 2009 года, то есть по истечению месячного срока со дня издания приказа о переводе. Как следует из содержания п. 7 ст. 15 Положения, в котором предусмотрен срок перевода военнослужащего к новому месту военной службы, установление этого срока направлено на оптимизацию вопроса перемещения военнослужащего во исполнение решения вышестоящего командования о переводе, однако его несоблюдение конкретными исполнителями не может свидетельствовать о незаконности данного решения.
Вышеуказанное влечет признание правомерным и приказа командира войсковой части 0002 от 26 марта 2009 года № 19, но только в части зачисления Х. в списки личного состава, поскольку это решение принято во исполнение законного приказа вышестоящего начальника о её переводе в эту воинскую часть.
В тоже время, решение командира войсковой части 0002 о назначении Х. не на равную, а на должность старшего контролера войсковой комендатуры является неправомерным. Решение о переводе Х. в войсковую часть 0002 было обусловлено желанием командования заполнить равнозначную должность техника в войсковой части 0002. Именно в этом заключалась «служебная необходимость» её перевода, о чем знал командир этой воинской части, и что в суде кассационной инстанции было подтверждено представителями воинских должностных лиц, чьи действия оспаривались Х..
Следовательно, командир войсковой части 0002 не мог назначить Х. а иную воинскую должность, поскольку подобное назначение противоречит принятому вышестоящим начальником решению о дальнейшем служебном использовании Х. е соответствует смыслу «служебной необходимости» её перевода и не отвечает требованиям п. 6 ст. 11 Положения, согласно которому назначение военнослужащих на воинские должности должно обеспечивать их использование на основной или однопрофильной военно-учетной специальности и с учетом имеющегося опыта служебной деятельности.
Доводы Х. о невозможности исполнения обязанностей в войсковой части 0002 в виду наличия у неё заболевания, а также из-за необходимости осуществлять постоянный уход за больной матерью являются несостоятельными, поскольку они не подтверждаются: в отношении Х. - заключением военно-врачебной комиссии, в отношении её матери - заключением органа государственной службы медико-социальной экспертизы.
Таким образом, окружной военный суд отменил решение суда первой инстанции и принял новое решение о признании незаконным приказа в части назначения Х. на воинскую должность старшего контролера, а также обязал командира войсковой части 0002 отменить этот приказ в указанной части и принять решение о дальнейшем прохождении Х. военной службы на должности в соответствии с её военно-учетной специальностью.

2. Денежные выплаты.

а) Недоказанность обстоятельств, имеющих значение для дела – нахождение военнослужащего в распоряжении, повлекло направление гражданского дела на новое рассмотрение.

109 гарнизонный военный суд своим решением частично удовлетворил заявление Ч., в котором тот просил обязать командира войсковой части полевая почта ¬¬¬_____ предоставить ему 30 дополнительных суток отдыха за привлечение к исполнению обязанностей военной службы сверх установленного лимита служебного времени за зимний период обучения в 2009 г., начислить и выплачивать ЕДП и двойной оклад за фактическое исполнение обязанностей военной службы с 1 июня 2009 г., признав действия командования незаконными. Суд обязал командира названной войсковой части выплачивать ему ежемесячное денежное поощрение при нахождении в распоряжении, а в удовлетворении других требований отказал.
Отказывая в удовлетворении требований заявителя о выплате ему двойного оклада, гарнизонный военный суд исходил из того, что Ч. находится в распоряжении с 1 июня 2009 г.
Межу тем, в материалах дела имеется лишь копия выписки из приказа командира войсковой части полевая почта ____ от 30 мая 2009 г. о том, что заявитель с 1 июня 2009 г. должен находиться за штатом. Данных же о зачислении Ч. в распоряжение соответствующим должностным лицом применительно к требованиям «Положения о порядке прохождения военной службы» в деле не имеется. Следовательно, установленные судом первой инстанции обстоятельства, имеющие значение для дела, не доказаны.
Кроме того, отказывая заявителю в предоставлении дополнительных суток отдыха, суд констатировал, что действующее законодательство, содержащее специальные нормы в отношении льгот военнослужащих, проходящих военную службу в Республике Таджикистан, предусматривает лишь предоставление основного отпуска с увеличением на 15 суток.
Однако, закон Российской Федерации «О дополнительных гарантиях и компенсациях военнослужащим, проходящим военную службу на территориях государств Закавказья, Прибалтики и Республики Таджикистан, а также выполняющим задачи по защите конституционных прав граждан в условиях чрезвычайного положения и при вооружённых конфликтах» от 21 января 1993 г. № 4328-1, Федеральный закон № 29 – ФЗ от 26 апреля 2004 г. «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», постановление Правительства Российской Федерации от 31 марта 1994 г. № 280 «О порядке установления факта выполнения военнослужащими и иными лицами задач в условиях чрезвычайного положения и при вооружённых конфликтах и предоставления им дополнительных гарантий и компенсаций», приказ МО РФ № 9 от 4 января 1996 г. «О предоставлении дополнительных гарантий и компенсаций военнослужащим ВС РФ, проходящим военную службу на территориях государств Закавказья, Прибалтики и Республики Таджикистан, а также выполняющим задачи в условиях чрезвычайно положения и при вооружённых конфликтах», не содержат запретов по предоставлению дополнительного времени отдыха военнослужащим. Следовательно, в настоящее время надлежит руководствоваться Федеральным законом «О статусе военнослужащих», «Положением о порядке прохождения военной службы» и приказом МО РФ № 350 «Об организации прохождения военной службы офицерами и прапорщиками (мичманами) в Вооружённых Силах Российской Федерации», прямо предоставляющим такое право. Подтвердило право Ч. на дополнительное время отдыха и вышестоящее командование. Следовательно, суд неправильно применил нормы материального права.
Таким образом, судебное решение в части отказа в удовлетворении требований Ч. об оспаривании действий командира войсковой части полевая почта 63620, связанных с невыплатой двойного оклада при нахождении в распоряжении, а также непредоставлением дополнительных суток отдыха было отменено ввиду недоказанности установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильного применения норм материального права, а гражданское дело было направлено на новое рассмотрение.





б) Военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, имеют право на получение из средств Министерства обороны РФ выплаты на обзаведение имуществом первой необходимости в размере до 12 окладов денежного содержания, в том числе, в течение 3 месяцев со дня заключения первого брака.

26 августа 2009 года Магнитогорский гарнизонный военный суд отказал в удовлетворении требований М. об оспаривании действий военного комиссара, отказавшего в производстве ему выплаты в виде единовременного пособия на обзаведение имуществом первой необходимости, поскольку заявитель преждевременно обратился с рапортом к военному комиссару.
Как верно констатировал суд первой инстанции в своём решении, порядок осуществления выплаты на обзаведение имуществом первой необходимости военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, установлен ст. 13 ФЗ «О статусе военнослужащих», Постановлением Правительства РФ от 16 декабря 2004 г. № 796 «О размере и порядке осуществления выплаты на обзаведение имуществом первой необходимости военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, и сотрудникам учреждений, исполняющим наказание», а также ст. 277 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооружённых Сил Российской Федерации – Приложением к приказу Министра обороны РФ от 30 июня 2006 г. № 200.
Так, военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, имеют право на получение из средств Министерства обороны РФ выплаты на обзаведение имуществом первой необходимости в размере до 12 окладов денежного содержания, в том числе, в течение 3 месяцев со дня заключения первого брака.
Из материалов дела следует, что с соответствующим рапортом к военному комиссару М. обратился 19 февраля 2009 года. Приказ военного комиссара о производстве названной выплаты был издан 2 марта 2009 года. Брак заявителем был заключён 21 марта 2009 г. При таких обстоятельствах никаких препятствий для выплаты денежных средств после 21 марта 2009 года не имелось. Следовательно, суд, отказывая в удовлетворении этих требований 26 августа 2009 года, неправильно применил нормы материального права.
Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, были установлены на основании имеющихся доказательств, суд кассационной инстанции отменил решение суда первой инстанции и принял новое решение об удовлетворении требований заявителя о предоставлении ему выплаты на обзаведение имуществом первой необходимости.



3. Жилищные вопросы.

К членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство.


Тюменский гарнизонный военный суд своим решением отказал в удовлетворении заявления Т., который просил признать действия начальника Еланской квартирно-эксплуатационной части района, связанные с отказом в согласовании списка распределения жилых помещений по Еланской КЭЧ во вновь построенных жилых домах в городе Иваново, в части распределения ему и членам его семьи квартиры общей площадью 79,4 квадратных метра, необоснованными и нарушающими его права.
Гарнизонный военный суд, исследовав доказательства по делу, правильно констатировал в своем решении то обстоятельство, что начальник Еланской КЭЧ района, в полном соответствии с требованиями приказа МО РФ № 80 от 15 февраля 2000 года, наделен полномочиями по отказу в согласовании списков распределения жилых помещений.
Вместе с тем, вывод гарнизонного военного суда о том, что дочери заявителя и его внучка, проживающие совместно с ним, якобы, не являются членами его семьи и для установления этого факта необходимо судебное решение был необоснован.
Так, из копии послужного списка Т., исследованного в суде, видно, что контракт о прохождении военной службы заключен им до достижения предельного возраста пребывания на военной службе, то есть до 3 апреля 2009 года. В графе 21 послужного списка в качестве членов его семьи указаны: жена - Н., дочери: Е. - 25 мая 1985 года рождения, О. - 11 июля 1987 года рождения, внучка В. - 2005 года рождения.
Согласно исследованной в суде справке из Еланской КЭЧ района от 9 апреля 2009 года № 994 и выписки из домовой книги от того же числа, в жилом помещении по адресу: ДОС, дом № 21 квартира № 57 в п/о Порошино Камышловского района Свердловской области зарегистрированы заявитель, его жена Н., дочери - О., Е. и внучка В. .
Как усматривается из оглашенного в суде письменного отказа начальника Еланской КЭЧ от 17 апреля 2009 года № 844/10, тот отказал в согласовании списка распределения жилых помещений в отношении заявителя поскольку, по его мнению, дочери последнего и его внучка не являются членами семьи заявителя в соответствии с требованиями п. 5 статьи 2 ФЗ «О статусе военнослужащих».
Вместе с тем, согласно вышеупомянутой норме закона, социальные гарантии, предусмотренные настоящим Федеральным законом, устанавливаются военнослужащим и членам их семей. К членам семей военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, на которых распространяются указанные социальные гарантии, относятся перечисленные в данной норме закона лица, если иное не установлено настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.
Как раз иное требование по поводу членов семьи нанимателя жилого помещения и установлено ст. 69 Жилищного кодекса РФ. При этом наибольшую юридическую силу среди актов жилищного законодательства в регулировании жилищных отношений имеет именно Жилищный кодекс РФ. В случае выявления судом несоответствия норм иных актов жилищного законодательства положениям Жилищного кодекса РФ должны применяться нормы этого Кодекса (ч. 8 ст. 5 ЖК РФ).
Так как в суде гарнизона было установлено, что дочери и внучка заявителя постоянно проживают в одном жилом помещении с заявителем, они вселены в это помещение в качестве членов семьи нанимателя и ведут с ним общее хозяйство, внесены в личное дело заявителя, то они, бесспорно, являются членами семьи последнего. Вывод же гарнизонного военного суда об обратном, а также - о необходимости судебного решения о признании их членами семьи - незаконен.
Таким образом, решение гарнизонного военного суда было отменено в связи с неправильным применением военным судом гарнизона норм материального права.


II. Нарушения гражданско-процессуального законодательства.


Несмотря на постоянное обращение внимания судей гарнизонных военных судов на строгое соблюдение требований Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в котором подробно и доходчиво расписан весь порядок действия судьи по осуществлению судопроизводства, непрерывному изучению кодекса в ходе юридической учебы, нарушения гражданского процессуального законодательства со стороны отдельных судей продолжают иметь место, прежде всего, в связи с их невнимательным отношением к рассмотрению дел и незнанием требований ГПК РФ.

а) Указания, касающиеся необходимости совершения процессуальных действий и изложенные в определении суда кассационной инстанции в случае отмены решения суда первой инстанции и передачи дела на новое рассмотрение, обязательны для суда, вновь рассматривающего данное дело.

Ж. обратился в суд с заявлением, в котором оспаривал действия командира войсковой части _____ и командующего войсками ПУрВО, связанные с его увольнением с военной службы по п.п. «д» п. 2 ст. 51 ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», то есть в связи с вступлением в законную силу приговора суда о назначении наказания в виде лишения свободы условно, а также необеспечением положенными видами довольствия.
Магнитогорский гарнизонный военный суд своим решением частично удовлетворил заявленные требования, однако упомянутое решение было отменено Уральским окружным военным судом 2 июня 2009г. в связи с нарушением норм процессуального права и дело направлено на новое рассмотрение.
Магнитогорский гарнизонный военный суд, рассмотрев заявление Ж., своим решением от 29 июля 2009 года в удовлетворении заявления отказал, указав на то, что у командования имелись все основания для увольнения заявителя по вышеназванному основанию. Кроме того, суд указал на пропуск срока на обращение в суд по некоторым заявленным требованиям.
Отменяя решение Магнитогорского гарнизонного военного суда от 20 февраля 2009 года, суд кассационной инстанции в действительности исходил из того, что суд первой инстанции рассмотрел требования, которые Ж. не заявлял, оставив при этом без рассмотрения другие, заявленные им требования.
Несмотря на данное обстоятельство, судья принял решение о продолжении рассмотрения данного дела со стадии судебного разбирательства, то есть стадии, последующей после назначения судебного разбирательства по итогам предварительного судебного заседания, проведённого 7 ноября 2009 года, посчитав необходимым рассмотреть заявление Ж. в первоначальной редакции от 23 октября 2008 года. При этом его уточненные в последующем требования вновь не были рассмотрены в судебном заседании.
При таких данных судом первой инстанции в очередной раз были допущены нарушения норм процессуального права. В соответствии с ч. 1 ст. 369 ГПК РФ указания, касающиеся необходимости совершения процессуальных действий и изложенные в определении суда кассационной инстанции в случае отмены решения суда первой инстанции и передачи дела на новое рассмотрение, обязательны для суда, вновь рассматривающего данное дело.
Решение Магнитогорского гарнизонного военного суда от 29 июля 2009 года, было отменено окружным военным судом и дело направлено на новое рассмотрение в тот же военный суд, в том же составе.





в) В соответствии с требованиями ст.ст. 134 и 220 ГПК РФ, суд не вправе повторно рассматривать требования, по спору о которых имеется вступившее в законную силу решение суда.

Ф. обратился в гарнизонный военный суд с заявлением, в котором просил признать незаконным решение аттестационной комиссии от 30 сентября 2008 года о его досрочном увольнении с военной службы в связи с отказом в допуске к государственной тайне и лишением указанного допуска, а так же просил суд обязать командира войсковой части полевая почта ____ отменить пункт приказа о применении к нему дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии, отменить пункт приказа о расторжении с ним контракта о допуске к государственной тайне, отменить приказы (решения), основанные на материалах расследования, проведенного полковником М.. Рассмотрев названное дело, суд отказал Ф. в удовлетворении его заявления.
Окружной военный суд пришёл к выводу о том, что обжалуемое решение подлежит отмене по следующим основаниям.
Исходя из требований ст.ст. 134 и 220 ГПК РФ, суд не вправе повторно рассматривать требования, по спору о которых имеется вступившее в законную силу решение суда.
Между тем, в нарушение предписаний закона, 109 гарнизонный военный суд, по настоящему делу, рассмотрел и вынес решение от 22 мая 2009 года, в том числе, и по требованию, по которому имеется вступившее в законную силу решение суда.
Так, Ф. в своём заявлении, оспаривая действия должностного лица, просил суд обязать командира войсковой части отменить пункт приказа о применении к нему дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии.
Данное требование по настоящему делу было рассмотрено 109 гарнизонным военным судом, вынесшим решение от 28 января 2009 года, которым, в частности, Ф. отказано в удовлетворении приведенного требования, в связи с пропуском заявителем срока на обращение в суд.
Согласно кассационному определению от 19 марта 2009 года, Уральским окружным военным судом решение 109 гарнизонного военного суда от 28 января 2009 года, в части названного отказа в удовлетворении требований Ф. по упомянутому приказу оставлено без изменения. В остальной части, названное решение суда первой инстанции было отменено, а гражданское дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд.
По поступлении дела, гарнизонный военный суд вновь принял к производству и рассмотрел дело, не только в части требований Ф., в которой решение было отменено судом кассационной инстанции, но и в части требований об отмене вышеупомянутого пункта приказа командира войсковой части о наложении на заявителя дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии, то есть в той части, в которой решение суда первой инстанции от 28 января 2009 года судом кассационной инстанции не отменялось и, соответственно вступило в законную силу.
Таким образом, судом первой инстанции, в названной части, допущено нарушение норм процессуального права, которое привело к неправильному разрешению дела, выразившемуся в повторном вынесении решения по требованию, по которому имелось вступившее в законную силу решение суда.
В связи с тем, что, вступившим в законную силу, в неотменённой части, решением 109 гарнизонного военного суда от 28 января 2009 года, вопрос по требованиям Ф. об отмене пункта приказа командира войсковой части полевая почта ____ № 584 от 16 октября 2007 года о наложении на заявителя дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии разрешён, то повторное решение этого суда от 22 мая 2009 года отменено, а повторное производство по делу, в той же части, в соответствии со ст. 365 ГПК РФ, прекращено.


в) Согласно п. 5 ч. 1 ст. 364 ГПК РФ, судебное решение может быть обжаловало и другими лицами, не привлеченными к делу, но права и обязанности которых затрагиваются принятым решением.

По решению Екатеринбургского гарнизонного военного суда решение жилищной комиссии управления и штаба Приволжско-Уральского военного округа, в части распределения жилого помещения – трехкомнатной квартиры Л. на семью из трех человек отменено.
На указанное решение женой истца подана кассационная жалоба. Судьёй гарнизонного военного суда в приеме этой кассационной жалобы было отказано.
Как правильно указано в определении судьи судебное постановление, в соответствии со ст. 336 ГПК РФ, может быть обжаловано сторонами и другими лицами, участвующими в деле.
Между тем, по смыслу п. 5 ч. 1 ст. 364 ГПК РФ, судебное решение может быть обжаловало и другими лицами, не привлеченными к делу, но права и обязанности которых затрагиваются принятым решением.
Как видно из состоявшегося решения, гарнизонный военный суд рассмотрел вопросы отказа заявителю от распределенного на всю его семью жилого помещения.
Этим судебным постановлением, безусловно, затрагиваются интересы не только жены истца, но их несовершеннолетнего ребенка, в связи с чем Лобастова имеет право на обжалование принятого по делу решения.
Таким образом, определение об отказе в приёме кассационной жалобы Лобастовой окружным военным судом было отменено, а дело направлено на кассационной рассмотрение.

г) Полномочия прокурора по предъявлению в суд искового заявления в защиту социальных прав гражданина в сфере трудовых отношений, основанием для которого является соответствующее обращение к нему этого гражданина, закреплены в ч. 1 ст. 45 ГПК РФ.

Работник Федерального государственного унитарного предприятия «У» З. подала военному прокурору 11 военной прокуратуры жалобу на нарушение её трудовых прав со стороны работодателя и по результатам проведенной прокурорской проверки прокурор обратился в 109 гарнизонный военный суд с исковым заявлением о восстановлении её нарушенных социальных и трудовых прав.
Определением судьи 109 гарнизонного военного суда в принятии этого искового заявления было отказано и оно было возвращено прокурору. При этом судья исходил из того, что прокурору действующим законодательством не предоставлено право на предъявление подобного иска.
Полномочия прокурора по предъявлению в суд искового заявления в защиту социальных прав гражданина в сфере трудовых отношений, основанием для которого является соответствующее обращение к нему этого гражданина, закреплены в ч. 1 ст. 45 ГПК РФ. Судья в определении, хотя и указал эту правовую норму, однако необоснованно сослался и на ст. 391 Трудового кодекса РФ, придя к ошибочному выводу об отсутствии у прокурора права на предъявление иска в защиту интересов З..
Между тем, из содержания ст.1 ГПК РФ следует, что порядок гражданского судопроизводства определяется, в том числе, нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которому должны соответствовать иные федеральные законы, относящиеся к этому вопросу. Согласно статье 4 Федерального закона от 14 ноября 2002 года № 137-ФЗ «О введении в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации», федеральные законы и иные нормативные правовые акты, действующие на территории Российской Федерации и связанные с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, подлежат приведению в соответствие с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации.
Впредь до приведения в соответствие с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации указанные федеральные законы и иные нормативные правовые акты с момента введения в действие настоящим Федеральным законом Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации применяются в части, не противоречащей Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации.
Таким образом, приведенные правовые нормы однозначно устанавливают приоритет норм ГПК РФ по отношению к другим федеральным законам, которые принимаются в соответствии с данным Кодексом и поэтому их нормы не должны ему противоречить.
Следовательно, правовым основанием для предъявления военным прокурором иска о восстановлении нарушенных социальных и трудовых прав гражданки З. является ч. 1 ст. 45 ГПК РФ. На основании этого суд второй инстанции отменил определение судьи гарнизонного военного суда и направил материалы дела на новое рассмотрение.

д) Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Б. обратился в 109 гарнизонный военный суд с заявлением об оспаривании бездействия командира войсковой части полевая почта____, связанного с непредоставлением ему основного отпуска. При этом, он просил суд обязать названное должностное лицо издать приказ о предоставлении ему основного отпуска, взыскать с войсковой части судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя в сумме 5000 рублей.
Решением 109 гарнизонного военного суда заявление Б. было признано обоснованным и на командира войсковой части полевая почта _____ была возложена обязанность по изданию приказа о предоставлении заявителю основного отпуска. Также с этой войсковой части было взыскано 3000 рублей в пользу Б. в счет возмещения судебных расходов по оплате услуг представителя, а в остальной части этих требований на сумму 2000 рублей - отказано.
Суд первой инстанции в части распределения судебных расходов, а именно расходов на оплату услуг представителя неправильно применил нормы процессуального права и в связи с этим окружной военный суд изменил данное решение.
Так, согласно ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Как видно из материалов дела, суд первой инстанции взыскал в пользу Б. 3000 рублей, а в остальной части этих его требований на сумму 2000 рублей отказал. Однако, как указал суд кассационной инстанции в своем определении, изменяя состоявшееся решение по делу, с учётом проведенной представителем заявителя юридической консультации, составления самого заявления (менее полутора страниц), участия представителя в судебном заседании (один день – с 15 часов до 16 часов 55 минут), взыскиваемая сумма возмещения расходов на оплату услуг представителя значительно превышает разумный предел и снижена до 700 рублей.

Основная часть упомянутых в обзоре недостатков при рассмотрении гражданских дел вызвана небрежностью и невнимательностью судей гарнизонных военных судов при принятии решений. Вместе с тем, все вышеперечисленные ошибки по сходным гражданским делам, рассмотренным ранее, неоднократно были доведены до судей в обзорных документах и методических пособиях Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации и Уральского окружного военного суда.
Таким образом, вышеперечисленные недостатки при рассмотрении гражданских дел в большей части являются следствием недостаточного внимания некоторых руководителей гарнизонных военных судов к обучению судей, отсутствия постоянного контроля за изучением вышеуказанных обзорных документов и методических пособий, недостаточной работы по обсуждению в судах причин допущенных ошибок и принятию соответствующих мер к их устранению.


Председатель Уральского окружного военного суда

К.И. Егоров

http://ovs.svd.sudrf.ru/modules/docum_sud/documents/doc20100202-135423.doc

[size=85][color=green]Добавлено спустя 10 минут 27 секунд:[/color][/size]
ОБЗОР
КАССАЦИОННО-НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ
ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУЖНОГО ВОЕННОГО СУДА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
за второе полугодие 2009 года
http://ovs.nsk.sudrf.ru/modules/information/documents/doc20100122-110329.doc

Вопросы, связанные с порядком прохождения военной службы и обеспечением льгот и преимуществ военнослужащих

* * *
Основанием для производства дополнительной выплаты, предусмотренной пунктом 3 статьи 13 Федерального закона «О статусе военнослужащих», является факт переезда военнослужащего на новое место жительства в связи с переводом по службе
Майор Чуркин проходил военную службу в городе Оби Новосибирской области в должности начальника отделения кадров и строевого управления войсковой части 58133.
В связи с проводимыми организационно-штатными мероприятиями данная воинская часть с 1 августа 2009 года была переформирована и передислоцирована в город Красноярск.
Приказом командира войсковой части 71592 от 1 августа 2009 года Чуркина освободили от занимаемой должности и с его согласия назначили на нижестоящую воинскую должность старшего офицера отделения службы войск и безопасности военной службы штаба войсковой части 29286, дислоцированной в городе Оби.
По приказу командира войсковой части 58133 от 24 августа 2009 года Чуркин на следующий день убыл к новому месту дислокации этой воинской части.
После сдачи 26 августа 2009 года дел и должности начальника кадров и строевого управления войсковой части 58133 и исключения из списков её личного состава Чуркин на основании соответствующего приказа в тот же день убыл из города Красноярска к новому месту прохождения службы в войсковую часть 29286.
Командир войсковой части 58133 отказал Чуркину в выплате подъёмного пособия, с чем согласился Красноярский гарнизонный военный суд (пред. Токмаков А.П.), оставивший без удовлетворения заявление данного военнослужащего об оспаривании указанных действий названного должностного лица.
Разделяя занятую судом первой инстанции позицию в деле, окружной военный суд отказал заявителю в удовлетворении кассационной жалобы.
Согласно пункту 3 статьи 13 Федерального закона «О статусе военнослужащих» при переезде военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, на новое место военной службы в другой населённый пункт, в том числе на территорию или с территории иностранного государства, в связи с назначением на воинскую должность, зачислением в военное образовательное учреждение профессионального образования, срок обучения в котором более одного года, или в связи с передислокацией воинской части им производится выплата подъёмного пособия в размере двух окладов денежного содержания на военнослужащего, одного оклада денежного содержания на супруга и половины оклада денежного содержания на каждого члена семьи военнослужащего - гражданина, переехавшего на новое место военной службы военнослужащего или в близлежащие от указанного места населённые пункты либо (из-за отсутствия жилой площади) в другие населённые пункты.
Таким образом, определяющим для производства обозначенной выплаты в приведённых ситуациях является переезд военнослужащего на новое место военной службы в другой населённый пункт.
В русском языке понятие «переехать», как производное от слова «переезд», применительно к обстоятельствам спора определяется как «уехав откуда-нибудь, переселиться».
Следовательно, по смыслу указанной правовой нормы, в качестве обязательного условия для обеспечения подъёмным пособием, помимо прочего, выступает переселение военнослужащего к новому месту военной службы, что предполагает сме